Двенадцать дней до смерти - Роб Хейс

— Я ничье не отродье, — выплюнула Джеззет. Но про себя отметила, что это приятно когда незнакомые люди знают кто ты такая. — Моя мама... Юрий выгнал меня. Сказал мне найти свой собственный путь, и мой путь привел меня сюда. Только одно я знаю, как делать, — это драться. Так что позволь мне сражаться. Натрави меня на кого хочешь?

Человек за столом откинулся на спинку стула и долго рассматривал Джеззет. Пауза слегка затянулась.

— Ты когда-нибудь дралась под землей? Такая драка, как эта. Никаких правил, никаких тренировочных мечей. Может быть, ты пострадаешь?

Джеззет фыркнула и потянулась вниз, задирая кожаную куртку, чтобы показать живот и десятки шрамов, оставленных ей Юрием за эти годы.

— Я что, похож на человека, который боится получить травму?

Джеззет провела семь дней, сражаясь в ямах. Гильдия управляла несколькими подземными аренами, и каждый день они перемещали Джеззет, и каждый день она сражалась с новыми противниками. Они отличались от спарринга с Юрием. Джеззет ожидала от своих врагов умения, но не свирепости и уж точно не жестокости.

Ее первая схватка была самой тяжелой не потому, что этот человек действительно бросил вызов ее способностям, а потому, что это разрушило представление Джеззет о том, что такое борьба. Как только прозвенел звонок и началась драка, мужчина с бритой головой и молочно-белым правым глазом бросился на нее, нанося удары ножом. Он нес пару кинжалов, длинных и острых, и передвигался на носках.

Джеззет танцевала на залитом кровью песке арены, уступая дорогу и пытаясь удержать мужчину на расстоянии. Она была смертельно опасна с мечом, но если мужчина подойдет близко, тот же самый меч будет бесполезен. И она нанесла удар — глубокий порез на бедре мужчины, заставивший его отшатнуться назад. К тому времени кровь застучала у Джеззет в ушах, и ее охватила животная ярость. Она приблизилась к нему, рубя налево и направо, чтобы перерезать сухожилия на его руках, прежде чем вонзить меч ему в грудь. Толпа ревела над ней и вокруг нее, и Джеззет смотрела, как человек выскользнул из-под ее меча и умер на утрамбованном песке. Она даже не знала его имени. Ей казалось, что она должна знать имя первого человека, умершего от ее руки.

Следующий бой был легче, а следующий — еще легче. Агент Гильдии, который выбирал ее противников, продолжал выбирать более сильных, более умелых людей, чтобы бросить против нее, но ни у кого не было шансов против "Мастера Клинка-стажера". Каждый бой был новым и необычным. Годы тренировочных форм и движений впервые сошлись воедино, когда ее клинок снова и снова проливал кровь. Джеззет не убила их всех, после первого раза, но некоторые из ее противников не сдавались, сколько бы ран она им ни нанесла.

К концу семи дней, проведенных в шахтах, Джеззет заработала достаточно денег, чтобы какое-то время жить в достатке, и научилась кое-чему, чему десять лет с Юрием не могли ее научить. Ее учитель научил ее сражаться, но всего несколько дней в ямах научили ее драться.

И как убивать, Джез. Это умение пригодится совсем скоро. Часики тикают, отмеряя дня на этой земле...

На одиннадцатый день Джеззет уложила свои скудные пожитки в рюкзак, оплатила счет в таверне и вышла из Труриджа. Когда впереди взошло солнце, она направилась прямо к своему дому и хозяину. Когда она уходила, она бежала, убегала? Теперь она возвращалась ровным шагом.

Не то чтобы она все еще не боялась смерти. Мысль о том, чтобы сразиться с Юрием по-настоящему, пугала ее больше, чем одиннадцать дней назад. Дело было в том, что она исключила неизбежное. Юрий был "Мастером Клинка", а Джеззет — его ученицей. Они будут сражаться, и один из них умрет. Теперь Джеззет видела смерть, она была ее причиной. Она может вызвать это снова.

Был уже полдень, когда показалось ранчо. Тропинка, ведущая домой, отделялась от главной дороги и вилась вверх по небольшому холму. Джеззет могла бы идти с закрытыми глазами, она так хорошо знала дорогу. Она знала каждый камень, каждую ямочку и каждый поворот. Слишком скоро она увидела изгородь и даже козу, которая пыталась дотянуться до более длинной травы. При ее приближении зверь поднял голову, но промолчал. Это было самое долгое отсутствие Джеззет с тех пор, как Юрий купил ее так давно. Интересно, помнит ли меня этот упрямый козел?

Юрий был снаружи, его длинный халат волочился по пыльной траве, когда он рассыпал еду для цыплят. Джеззет всегда выполняла эту работу, и она почти улыбалась, глядя, как ее хозяин занимается хозяйством.

— Я сказал — двенадцать дней, — сказал Юрий, не поднимая глаз от кур. — По моим подсчетам, у вас есть время до завтра.

Джеззет бросила рюкзак и стала ждать у ворот их дома. Не позволяй ему увидеть твой страх, Джез. Лицом к лицу со старым ублюдком!

— Таковы были твои условия. Я решила, что мы будем сражаться на моих.

— О... — Юрий кивнул и выпрямился, разминая ноги то в одну, то в другую сторону. — А если я откажусь?

— Тогда я буду форсировать события, — сказала Джеззет и подняла меч, прежде чем вытащить его из ножен.

Старик подошел к двери, сунул руку внутрь и вытащил меч, которого Джеззет никогда раньше не видела. Это был ятаган, и Джеззет тренировалась с точно таким же, но этот был другим. Клинок выглядел так, словно был сделан из черного дыма, а рукоять, казалось, легла в руку Юрия, как будто была сделана специально для него.

— Мастер клинка без клинка... — Спросил Юрий.

Джеззет закончила фразу.

— ...не мастер.

— Это мой клинок. Он был выкован для меня одного и вкусил больше крови, чем я могу вспомнить. Я уже давно им не пользовался. Юрий глубоко вздохнул. — Я искренне надеюсь, что он больше не почувствует вкуса крови. Затем он отсалютовал, держа клинок обеими руками у пола и склонив голову. Джеззет повторила позу с собственным мечом, тусклым куском серой стали по сравнению с ней.

Когда Джеззет снова подняла глаза, Юрий уже открывал калитку, прогоняя козу одной босой ногой, как только вошел, и калитка закрылась за ним.

— Ты готова, Джеззет?

Нет. Боже мой, конечно же нет!

— Да, хозяин.

Юрий остановился и посмотрел на нее, держа