Двенадцать дней до смерти - Роб Хейс

здания, но с этой стороны было маленькое окно, закрытое деревянными ставнями, но достаточно свободно, чтобы человек мог заглянуть внутрь, если он подойдет достаточно близко. Джеззет прекрасно понимала, что она была заметна любому, кто проходил мимо, и что она выглядела как воровка или что-то похуже, но ей было все равно. Теперь, когда она была здесь, она хотела увидеть своих родителей.

Что тогда, Джез? Ворваться в дом с криками "мама и папа" и упасть в их объятия? Все прошло и прощено? Милая мама, я прощаю тебя за то, что ты продала меня человеку, который последние десять лет трахал меня, резал и превращал в смертоносное оружие.

Джеззет стиснула зубы и замерла, когда по закрытому ставнями окну пробежала тень. Она услышала голоса изнутри. Женщина и мужчина о чем-то болтают. Тут до нее дошло, что ее родителей, возможно, даже нет дома, они могли переехать, могли умереть. Она могла бродить вокруг дома случайной семьи.

Послушай, Джез. Слушай. И она вспомнила. Голос матери вызвал поток воспоминаний, и Джеззет почувствовала, как навернулись слезы и покатились по щекам. Она вспомнила, как мать пела ей песни, гладила по волосам, пока она засыпала. Джеззет вспомнила, как тот же голос ворковал и успокаивал расстроенную маленькую девочку с поцарапанной коленкой.

Покачав головой, Джеззет вытерла слезы и подошла к окну. Теперь она была взрослой женщиной, и ей не нужно было, чтобы кто-то гладил ее волосы или ухаживал за порезами. Юрий позаботился о том, чтобы она сама справилась со своими ранами.

Она услышала другой голос, глубокий, мужской и грубый, как руки, целый день ковавшие башмаки. Ее отец казался здоровым, его голос был веселым, когда он шутил о своем дне, бедственном положении. Джеззет это казалось неправильным. Как может человек быть веселым после продажи своей дочери, даже спустя столько лет после этого факта? Как она могла так мало значить для них?

Еще ближе, и Джеззет подошла к окну. Теплый желтый свет внутри почему-то делал ночь холоднее, и она вздрогнула, когда наклонилась и заглянула в одну из маленьких щелей.

Девичий смех заставил Джеззет на мгновение остановиться, а затем она еще больше наклонилась к окну, больше не заботясь о том, видят ли ее люди внутри. Сквозь щели в ставнях Джеззет увидела отца, сидящего за маленьким деревянным столом с ложкой в руке. Держа ложку как оружие, он наклонился вперед, протянул руку и легко стукнул ложкой по голове девочки, которой на вид было не больше девяти-десяти лет.

Внутри что-то похолодело, твердое и безжизненное. Джеззет подумала, что должна заплакать или закричать, закричать или выбить дверь и избить тех, кто внутри. Вместо этого она просто смотрела, как ее родители садятся ужинать с молодой девочкой, которая могла быть только сестрой Джеззет. Молодая девочка не старше Джеззет, когда те же самые родители продали ее, даже не спросив, почему Юрий Вел'Турн, мужчина, посещающий дом шлюх, предлагает купить ее. Он щедро заплатил им за нее, и они сбежали со своим небольшим состоянием, и теперь Джеззет поняла почему.

Почему? Зачем избавляться от меня только для того, чтобы завести еще одного ребенка? Неужели я недостаточно хороша? Неужели я такой дерьмовый ребенок, что им нужно было продать меня, чтобы начать все сначала?

Джеззет оттолкнулась от окна и от стены. Она повернула ноги на юг, к центру Труриджа, и пошла дальше. Какой-то старик, прищурившись, наблюдал за ней с улицы, и она нахмурилась в ответ, прежде чем переключить внимание на грязь под собой.

Родители Джеззет продали ее и никогда не оглядывались назад. Им явно было все равно, жива она или нет, хорошо живет или нет. Они продали ее и заменили. А теперь, десять лет спустя, человек, которому они продали ее, попытается убить.

Попробуй, Джез. Он попытается и, черт возьми, потерпит неудачу!

Нелегко было найти агента Гильдии. Большинство людей, с которыми разговаривала Джеззет, казалось, думали, что воры были повсюду все время, и большинство было более чем немного напугано, просто говоря о них. Но когда Джеззет отправилась на поиски, агентов не оказалось. Затем, словно из ниоткуда, Джеззет оказалась окруженной. Она шла мимо переулка и заметила две фигуры, скорчившиеся в тени, но не заметила двух приближающихся с другой стороны улицы. В руке одного из мужчин, лысого парня без бровей, появился нож, и Джеззет пришла в движение. Было легко взять нож и положить человека на землю, и после того, как она это сделала, остальные немного насторожились.

После этого они повели ее по ряду переулков, время от времени прорезая здание и по крайней мере один раз возвращаясь назад. Джеззет молча последовала за ними, наблюдая за каждым из мужчин в поисках любой возможности напасть. Убийства не были обычным явлением в Труридже, но даже за пределами города Джеззет слышала, что агенты Гильдии имеют дело с теми, кто бросает вызов их господству. Тела появлялись в качестве предупреждения всем остальным.

— Там, — сказал лысый, указывая на темную лощину между двумя низкорослыми лачугами. Похоже, она вела под землю, а Джеззет не очень-то нравилась мысль о том, чтобы оказаться в ловушке под землей.

— Сначала ты, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как низкое рычание.

Лысый покачал головой но двинулся вперед, исчезая в темноте лощины. Джеззет бросила последний взгляд на светлеющее небо и последовала за ним.

Она потеряла всякое чувство направления в темноте. Лысый человек зажег факел и пошел впереди, но они двигались по тесному каменному проходу, не шире, чем два шага Джеззет, и на каплю короче, что заставляло ее нагибаться. С каменных стен капала вода, в воздухе пахло сыростью и затхлостью.

В конце концов проход вывел его в большую комнату с круглой ямой посередине. Она была хорошо освещена факелами и фонарями, свисавшими со стен, и Джеззет увидела по меньшей мере дюжину таких же отверстий, ведущих на арену. Вокруг слонялось несколько человек, а некоторые даже выглядели как бойцы.

— Нет, — ответил высокий мужчина. Он сидел за столом, придвинутым к краю ямы, чтобы заглянуть в нее. Он посмотрел на Джеззет и покачал головой. — Только не она.

Лысый пожал плечами и повернулся, уже пытаясь увести Джеззет обратно в темный коридор.

— А почему бы и нет? — Крикнула Джеззет. Неожиданно для самой себя. Она оттолкнула лысого и бросилась к столику возле ямы. Двое грубоватого вида головорезов преградили ей путь.

— Потому что ты дочь Юрия Вел'Турна, —