Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

— Что случилось, Танкред? — спросил Марк, положив руки ему на плечи. — Что это за странные обвинения?

— Вовсе не странные, — пожал плечами Аллар и, вернувшись к столу, указал ему на второе кресло. — Хочешь вина? Мне доставляют неплохое из винной лавки на улице Золотой лозы.

— Нет, не хочу. Я жду объяснений! — Марк сел и пристально взглянул на него, но Танкред задумчиво посмотрел на книгу, а потом перевёл взгляд на окно.

— Никаких объяснений, Марк. Я уверен, что ты уже знаешь обстоятельства случившегося со мной, и даже, может быть, читал протоколы допросов. Мне нечего больше сказать. Не вмешивайся в это дело. Пусть всё идёт, как идёт.

— Ты с ума сошёл? Ты готов на бесчестье, суд и каторгу?

— Почему нет, если королевский суд сочтёт меня виновным?

— Но ведь ты не убивал этого стряпчего.

— Нет, — Аллар, наконец, посмотрел на Марка, и его взгляд был спокоен и твёрд. — Всё, что я сказал этому коротышке-сыщику — правда. Я не убивал этого мерзавца, но доказать ничего не могу.

— Но он тебя шантажировал?

— Конечно! Ведь не по доброте душевной я отдал ему почти всё, что у меня было, и влез в долги!

— И чем он сумел так тебя зацепить?

— Послушай, чтоб сохранить эту тайну я почти обанкротился, а ты надеешься, что я тебе это вот так прямо выложу? Я готов был платить ему и дальше. Я уже не мог просить денег у друзей, это показалось бы им подозрительным. По этой же причине не обращался к тебе. Под залог городского дома я запросил тридцать тысяч у ростовщиков из Магдебурга, выставил на продажу свой фамильный замок. Думаю, что выжав из меня всё до последнего медяка, он оставил бы меня в покое. Мне незачем было марать руки о такую мерзость!

— Но его ларец нашли у тебя.

— Я не могу этого объяснить.

— Ладно, кто мог тебя подставить?

— А главное — зачем, — пожал плечами Танкред. — Послушай, Марк. Я ещё раз прошу тебя не лезть в это…

— Всё дело в женщине? — перебил тот.

Он заметил, как Аллар на мгновение смутился, а потом нахмурился.

— Это тебя не касается!

— Она замужем? Тем вечером ты был у неё? Послушай! Если это так, то я обещаю, что об этом никто не узнает. Она просто подтвердит твоё алиби, и дело тут же будет закрыто! Ты же знаешь, что можешь мне верить!

— Дело не в том, что я тебе не верю, — резко возразил Аллар. — Я не стану ничего говорить. Вообще ничего, понимаешь? И не стану больше отвечать на ваши вопросы. Тот сыщик сказал, что дело готово к передаче в суд, и тоже уговаривал меня сказать, где я был. Он ловкий малый! Я, конечно, не мог отрицать знакомство с Кароном, но сперва не хотел говорить о шантаже. Но этот карлик обложил меня со всех сторон по всем правилам травли зверя, и деваться мне было некуда. Я признал, что стряпчий держал меня за горло и вымогал деньги, его аппетиты стремительно росли и, да, я ненавидел его всё больше. Но если б я его убил, то не стал красть деньги и вообще скрывать это. Что бы там не думали обо мне после, я — человек чести. И именно поэтому я не пророню больше ни слова. И прошу тебя не уговаривать меня! Я благодарен тебе за то, что ты веришь в мою невиновность, но годами нашей дружбы заклинаю, не пытайся в этом разобраться!

— Боишься, что я узнаю твои тайны? — обиженно проворчал Марк.

— Боюсь, что твоя помощь сделает всё ещё хуже. Поверь мне, если эти тайны выплывут наружу, ничего хорошего из этого не получится. Ради их сохранения я готов пожертвовать собой. Не проявляй излишнего рвения и неуместного любопытства. Просто уважай мой выбор.

Марк какое-то время задумчиво смотрел на него, а потом спросил:

— Это касается какого-то дорогого тебе человека или безопасности королевства?

Ему показалось, что Танкред на мгновение заколебался и готов был дать ответ, но вместо этого снова замкнулся и проворчал:

— Думай, что хочешь!

Марк ушёл от него с тяжёлым сердцем. Он не хотел терять друга, и сама мысль, что он оставит его в такой беде, была ему невыносима. Много лет, ещё с тех пор, как он был юным оруженосцем короля, Аллар относился к нему как к равному и при этом всегда защищал и поддерживал, как младшего. Они привыкли чуть что кидаться на выручку друг другу, будь это дворцовые интриги или кровопролитные сражения. Но на сей раз Танкред не хотел его помощи. Он хранил какую-то важную тайну, и, зная о талантах Марка, опасался, что тот ненароком раскроет её, а она была столь важна, что он не мог доверить её даже старому проверенному другу. Должен ли теперь Марк выполнить его просьбу и спокойно смотреть, как Танкред Аллар предстанет перед судом, будет покрыт позором и как обычный преступник отправится куда-то в рудники? Он всё ещё не знал, какое решение примет. Проходя по узкому коридору, ведущему из Чёрной башни во дворец, он вдруг почувствовал невероятную усталость, внезапно опустившуюся на его плечи. Он даже удивился этому тягостному ощущению, но потом вспомнил, что с раннего утра и почти до полудня провёл в седле, а потом на него свалилась эта ужасная новость. К тому же он был голоден, как ни кощунственно было думать о еде в такой момент.

Потому, оказавшись во дворце, он спустился на нижний этаж и, пройдя по резным галереям и полутёмным залам, прошёл туда, где сидели слуги и оруженосцы, ожидавшие своих хозяев. Эдам прикорнул в углу, прислонившись к изящной полуколонне. Он вздрогнул, когда Марк похлопал его по плечу и, вскочив, принялся испуганно озираться, соображая, где находится.

— Идём домой, — произнёс Марк. — Коней позже приведут дворцовые конюхи, — и направился по широкой лестнице к дверям, в которые уже вливался поток нарядно одетых придворных. Они смеялись, кокетничали и обсуждали какие-то сплетни. Их ждал впереди весёлый вечер, приятные интрижки и важные встречи, они собирались пить вино, танцевать и слушать музыку и стихи.