Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

Сомнения

Марк, наконец, добрался до дома. И конечно, едва он вошел, по ступеням лестницы сбежала Мадлен. Она была встревожена, но увидев выражение его лица, ничего не сказала, а только нежно улыбнулась и, обняв, подставила губы для поцелуя. Потом примчался Валентин. Он ничего не знал об Алларе, и у него было много новостей. Он кинулся на шею отчиму и похвастался своими успехами в учёбе. Вокруг радостно скакал осчастливленный возвращением старшего хозяина белый волкодав. Потом появилась румяная кормилица и с улыбкой передала ему заспанного Армана, который был одет в шёлковое платьице и панталончики, а из-под его чепчика уже выбивались бледно-рыжие кудряшки. Он узнал отца и обвил его шею маленькими ручками, и Марк улыбнулся первый раз за этот нелёгкий день.

— У нас всё хорошо, — поспешно произнесла Мадлен. Наверно, она собиралась что-то сказать или спросить об Алларе, но поняв настроение мужа, решила не касаться этой темы. — Вчера у нас были Клермон с Флореттой, но теперь они уже уехали в свой замок. Габриель хотел позвать тебя поохотиться и очень огорчился, узнав, что ты в отъезде. Маркиз де Лианкур прислал три бочонка вина нового урожая, того, что отливает зеленью и слегка пузыриться. Теодор сказал, что они ждут обоз с новым урожаем и там будут садки с живой рыбой. Два обещали доставить к нам. Де Блуа снова был на охоте и прислал закопченный кабаний окорок и дюжину гусей.

— Значит, меня покормят? — с надеждой спросил он.

— Конечно, стол накрыт!

— Ты составишь мне компанию?

— Я едва вернулась от Иоланды, — виновато призналась она. — Они уже получили несколько подвод с продуктами из своего поместья, и ей не терпелось угостить меня вишнёвым ликёром и яблочным пирогом. Я боялась, что на мне лопнет платье, столько я съела! Но не беспокойся, тебе не придётся скучать. Тебя ждёт гость.

— Дай угадаю… — проворчал Марк.

— Именно он! — рассмеялась она и забрала у него сына, который сонно жмурился, глядя по сторонам.

В его любимой, просторной, но такой уютной гостиной было тихо. Чуть потрескивали в камине полешки, на которых плясали весёлые язычки огня. Дверь в стеклянной стене была приоткрыта, и оттуда слышалось пенье какой-то птички и плеск воды в небольшом фонтане. Стол действительно был накрыт на две персоны, хотя выставленных на него блюд хватило бы и на большую компанию. Лиса не было видно, и Марк, бросив подозрительный взгляд на дверь, подошёл к столу и сел. Только теперь он заметил, как ноет от усталости его тело. Прошлый день он тоже провёл в седле, покинув его лишь ненадолго, чтоб пообедать в придорожном трактире. И вообще, эта поездка хоть и увенчалась успехом, далась ему нелегко. Не обошлось без засад, погонь и даже поединка на мечах. А ещё были изнурительные даже для него допросы, обыски и мучительные раздумья в поисках правильных решений. Теперь это всё было позади. Он выполнил приказ короля и был бы сейчас очень счастлив, вернувшись домой и сидя за обильно накрытым столом. Если б не Танкред.

Джин Хо появился на пороге с мечтательной улыбкой. Солнечно-рыжий, с искристыми зелёными глазами, в нарядном голубом камзоле, ладно сидящем на его изящной фигуре, он напоминал фарфоровую статуэтку знаменитой алкорской мануфактуры, той самой, что имела собственный карьер белой глины и заманивала к себе лучших скульпторов и художников из всех городов и обоих королевств. Такие вот изысканные фигурки, от которых не отвести взгляда, продавались едва не на вес золота. А сколько красавцев мечтало походить на них! А этот проказник просто дал себе труд таким родиться.

— Улыбаешься? — заметил лис, подходя к столу. — Значит, всё не так плохо. Я хотел поспешить к тебе, едва мне донесли, что видели на Королевской улице твой отряд, но потом подумал, что ты сначала поедешь во дворец, потому явился чуть позже. И всё равно мне пришлось ждать, — он присел рядом и, взяв кувшин из цветного стекла, наполнил кубки, а потом снова внимательно взглянул на друга. — Я думал, ты будешь рычать от ярости или всплакнёшь у меня на плече. Но ты держишься хорошо. Знаешь, тяжело потерять друга, но ещё тяжелее, когда теряешь его и ничего не можешь в этом изменить.

— Что ты знаешь? — спросил Марк, отхлебнув из кубка, и подтащил ближе блюдо с жареной олениной.

— Немного. Неясные слухи, но они меня встревожили. Я мало знаком с Алларом, но знаю, что он тебе дорог. Я беспокоился, что ты будешь огорчён всем этим. Полагаю, дела плохи, если его арестовали и заперли в Чёрной башне, несмотря на его статус и покровительство короля. Ты займёшься этим делом?

— Нет, — к его удивлению ответил Марк.

— Почему?

— Этим делом занимается Брешо. Он хороший сыщик и собрал убедительные улики. Король не согласился на то, чтоб я их перепроверял. Аллар тоже просил меня не вмешиваться.

— Так он виноват?

— Говорит, что нет, но явно что-то скрывает. Он хочет сохранить эту тайну даже ценой своей свободы и репутации. Я не знаю, вправе ли я заниматься этим делом.

— Значит, ты всё-таки сомневаешься?

— А что бы сделал ты?

Джин Хо пожал плечами.

— Если есть тайна, в которую лиса может сунуть свой длинный нос, она это сделает. И никакие просьбы и резоны её не удержат. Я бы занялся этим. Но ты — не я. Потому решать тебе.

— Я и сам не знаю. Я тоже не терплю секретов и беспокоюсь о Танкреде, но боюсь причинить ещё больший вред своим вмешательством.

— Это понятно. Тогда давай доверимся судьбе. Если будет суждено, то она даст тебе шанс вмешаться. Если нет… это не твоя вина.

Марк промолчал, задумчиво потягивая из кубка вино, и меж его чёрными густыми бровями появилась маленькая упрямая складочка. Лис, который, как обычно, внимательно следил за его лицом, усмехнулся:

— Не согласен? Может, расскажешь, что там к чему, если это конечно не секрет.

— Секрет, — Марк перевёл на него взгляд, — но ты умеешь хранить секреты. Хочу услышать твоё мнение.

И он рассказал ему всё, что узнал из записки сыщика Брешо. Джин Хо слушал