Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

У Тессентов был образцово-показательный городок Тревеск в истоках Доры, в еще большей глуши. У Фийамонов — Траменей в долине между Сузой и Дорой. У Гландивуа — город Ваннсивьер на южном берегу Большой Сузы у нижнего шлюза Гранд-Канала. Чайитэ держали флаг в королевском городе Каденате, морским воротам в дельте Сузы.

У маминых родственников Адемар бывал достаточно часто по своему мнению и непозволительно редко, по мнению бабушки. Соответственно, проезжая относительно неподалеку, было бы невежливо не заглянуть в гости. Тем более, что первыми западные новости с подробностями должны узнать свои.

Семья Гландивуа владела Гранд Каналом. Длиннейшим в Ойкумене творением рук человеческих. Канал с двумя десятками шлюзов соединял Сузу с северным притоком Узкого Моря и позволял доставлять грузы баржами с берегов Сузы почти до самого Мильвесса.

Канал был построен ещё до Бедствия. Уход магии из мира на гидротехнические сооружения не повлиял. Все намечающиеся неисправности там можно обнаружить просто глазами и устранить нехитрым набором инструментов и мускульной силой.

Гужевой транспорт не в силах конкурировать с морским по стоимости перевозки. Корабль по бесплатному морю на бесплатном ветре везёт груза как сотни повозок с сотнями лошадей. Даже матросов вместе с гребцами нужно в разы меньше, чем возчиков.

Но если в дополнение к дороге по суше выкопан канал, то морякам придется подвинуться. Баржи не могли конкурировать с морскими судами по грузоподъёмности, зато обеспечивали минимальный уровень риска. Ни штормов, ни приливов-отливов, ни пиратов. Даже риск угробить груз по вине рулевого, штурмана или матросов здесь почти отсутствовал. Надо иметь особый талант, чтобы потерять или утопить баржу в канале.

По мнению Гландивуа, Гранд Канал всегда принадлежал им. Четыреста лет назад эту точку зрения попытались оспорить тогдашние Чайитэ, которые держали морскую торговлю по восточному побережью. В эпической битве на полноводной Сузе речники примерно равными силами одержали верх над моряками. После этого Гландивуа и Чайитэ лет двести дулись друг на друга, но затем окончательно поделили рынки водных перевозок и помирились.

Город Ваннсивьер естественным образом появился при порту, в котором грузы, пришедшие по Сузе или паромом через Сузу, или телегами по дорогам, перекладывали на баржи и отправляли на юг. Здесь же перегружался и встречный поток.

Весмоны, как лесные короли с северного берега Доры, имели свой кусок в этом пироге. Через Малый Канал между Дорой и Сузой с севера на юг шли баржи, груженные строевым и корабельным лесом.

Дома было хорошо. Тихо, спокойно, дышится привольно. Все вежливые и начинают беседу с приветствия, а не отчета, кто кого зарезал этой ночью. Никакого сравнения с тесным, грязным юго-западом, где все мелкое, убогое, тесное и вонючее. Однако еще на подъезде Адемар отметил, что Ваннсивьер, чьи стены и башни за мирное столетие изрядно обветшали, ныне, судя по всему, готовился держать осаду. По естественным рубежам между господствующими высотами был выкопан ров и насыпан вал. Каменные стены вокруг старого города белели свежей кладкой. Зачищенный летом Хитрый Рынок пока числился за королевской казной, и тамошние строения переделывались под склады и свинарники. Что характерно, под временные склады и свинарники, уж чего-чего, а складов в торговом городе хватало.

Это я удачно заехал, — обрадовался Адемар, когда увидел флаги над хозяйским замком. Гландивуа и Весмоны. Интересно, кто из родни сейчас в гостях у бабушки?

В гостях оказались родители.

Адриан Весмон, глава семьи, высокий и широкоплечий мужчина, дожил почти до шестидесяти. В войнах ему участвовать не довелось, но активный образ жизни и суровая среда обитания не дали просто и тихо состариться.

Отец хромал на правую ногу, давным-давно сломанную при падении с коня на охоте. Под одеждой носил теплый пояс, чтобы греть спину, которую простудил, переправляясь вброд через не особенно холодную реку. Шрам на левой щеке он получил в далекой молодости на дуэли, за шрамом во рту не хватало пары зубов. Ну и в нутре что-то периодически болело.

В целом для своего возраста отец сохранился неплохо, намного лучше старого Фийамона. Главное, что ум оставался светлым, и ни на сообразительность, ни на память жаловаться не приходилось. Весмон-старший до сих пор энергично вел дела графства, сам проверял счетные книги, а также вершил суд, не гнушаясь дотошным изучением жалоб.

Изольда Весмон, урождённая Гландивуа, и в молодости не была красавицей. На десять лет моложе супруга, но в волосах уже седина. Мама на голову ниже отца, но для женщины это ещё нормальный рост. С молодости любила покушать, и в свои годы заметно растолстела. Как тихонько, за глаза шутили соседи: глядя на жену и Адемара, патриарх может быть полностью уверен в своем отцовстве.

Зато у нее, в отличие от многих красавиц, хватило здоровья, чтобы родить и вырастить пятерых замечательных детей. Ещё двое умерли в детстве, но такое у всех может случиться, хоть даже у королей и императоров.

Весмоны опоздали к разделу долины Сузы. Их владения располагались на северном берегу Доры. Зато строевой лес в товарном количестве оставался только к северу от Доры, у Весмонов и Бургдорнов. Кроме того, в пшеничном поле свиней пасти нельзя, а в лесу можно. На полях, что не годятся под плуг, растет трава, на которой могут пастись коровы и лошади. В предгорьях Ломаных гор в шахтах добывали олово и медь, а далеко на севере рудознатцы ещё в прошлом веке нашли угольный пласт, который до сих пор не исчерпался. То есть исчерпался бы, начни Весмоны продавать топливо. Однако тогдашний глава семьи мудро рассудил, что недаром говорят мужики: «такая корова нужна самому». И лучше ни с кем не делиться, расходуя лишь на нужды домуса. Деньги всегда можно где-то найти, а что выкопано из земли, обратно уже не положишь.

Наибольший доход семье давал лес, но и от всего остального золото текло в кошельки тонкими ручейками. Богатая семья не имела нужды давить последние соки из подчиненных, поэтому вассалы сюзеренов уважали, клиенты служили за совесть, арендаторы (от крепостных Весмоны избавились еще в прошлом столетии, переведя всех на денежную повинность) неустанно молились за здравие «добрых господ». В общем, семью вполне можно было счесть витриной прогрессивного феодализма, успешно реализующего принципы «каждый человек на своем месте» плюс «живи и дай жить другим».

Весмоны считались влиятельной семьёй не из-за богатства, а прежде всего из-за родственных связей. Благодаря удачным бракам предков и обильному стабильно выживающему потомству, Весмоны состояли в родстве с большинством влиятельных семей Восходного