Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

В спальне было почти ослепительно темно. Угли в очаге снова подёрнулись пеплом, и только амулет ночного зрения позволял видеть происходящее. Убийца с мечом, оправившись от вспышки, уже спешил ко мне. Он скользил в темноте, как тень среди теней, и, если бы не амулет, я бы не разглядел его до последнего мгновения. Третий, со стилетами, как раз сбрасывал с себя одеяло. Двигался он быстро, без суеты, и всего через пару ударов сердца был свободен.

Мечник атаковал первым. Его клинок свистнул в воздухе, целя мне… В плечо, видимо. Я принял удар на щит, и сталь лязгнула о сталь, высекая искры. Одновременно я зашептал, формируя из пыли два крутящихся диска. Они сорвались к убийцам: один к мечнику, второй к тому, что со стилетами.

Мечник отшатнулся, уходя от диска, и ударил, целя мне в голову. Я отбил его меч щитом и махнул топором в ответ. Мечник уклонился, но я уже толкнул его щитом в грудь, заставляя отступить.

Стилетник, тем временем, тоже разобрался с диском. Ловко перекатился через спину, пропуская моё оружие над собой, и тут же метнулся обратно, но уже пытаясь зайти с фланга. Я отпрыгнул, чувствуя, как его стилет рассекает воздух в пальце от моего бока. Ловкий, зараза…

Диски развернулись и снова пошли в атаку. Я зашептал громче, посылая их в мечника, а сам развернулся к стилетнику. Он был быстр, очень быстр. Два клинка в его руках мелькали, как спицы у трудолюбивой тётушки, и я едва успевал отбивать их топором и щитом. А главное, он не давал мне времени на новый шёпот — всё время атаковал, заставляя отступать.

Мечник тоже умудрялся атаковать, уворачиваясь от дисков. Меня очень умело вытеснили из спальни в залу. И это при том, что, в отличие от меня, убийцы в темноте видели плохо. В зале было просторнее и светлее. Ночной свет проникал сквозь ставни, и убийцы этим сразу воспользовались.

Мечник зашёл слева, ловкач со стилетами — справа. Они пытались окружить меня, взять в клещи. Диски визжали в воздухе, не давая мечнику приблизиться. Он уворачивался, отбивал их мечом, и каждый раз этот звон на мгновение перекрывал остальные звуки. А я отступал, отмахиваясь, пока не упёрся спиной в стену. Ну что ж… Теперь мне не могли зайти за спину.

Стилетник снова пошёл в атаку, и я встретил его топором. Удар, ещё удар. Он был быстрее, но у меня имелась тройная броня: доспех, защита из шёпота и щит. А вот стилетника заставлял отшатываться каждый мой удар.

И в этот момент мечник, уворачиваясь от второго диска, споткнулся. Я не видел, обо что именно. Скорее всего, налетел на письменный стол. Убийца потерял равновесие, взмахнул руками, и диск сразу же ударил его в бок. Лезвие из спрессованного песка вошло глубоко. Мечник, отчаянно захрипев, кулём осел на пол. А я, не мешкая, развернулся к стилетнику, чтобы направить второй диск. И тут же начал теснить противника, шаг за шагом, вынуждая отступать. На пятом шаге он споткнулся о край ковра и на миг потерял равновесие. Я снова бросил в него один из дисков. Убийца ушёл в сторону, но я уже шагнул вперёд, перехватывая топор для решающего удара. Стилетник попятился, а в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.

И тут я услышал скрежет.

Между дверью и косяком мелькнуло лезвие кинжала. Подцепило засов, приподняло его, откинуло в сторону… Дверь распахнулась, и в покои просочились ещё четверо. Все в чёрном, все при оружии. У одного — кинжал, у другого — меч, у третьего — два стилета, а у четвёртого — кистень, бронзовый шар на железной цепи. Заметив своего коллегу, они на мгновение замерли. А тот, под их взглядами, тоже на краткий миг отвлёкся. Этого мне хватило. Мой топор прорубил стилетнику грудную клетку. Последний из первой тройки рухнул, даже не вскрикнув.

В зале воцарилась тишина. Четверо убийц стояли в дверях. Я тяжело дышал, приходя в себя над телом их товарища. Кровь стучала в висках, мышцы гудели от напряжения. Я внимательно оглядел новых убийц, одного за другим. И усмехнулся, растягивая губы в улыбке, которую они, вероятно, не могли видеть.

— Слушайте, — сказал я, переводя дыхание, — может, договоритесь между собой, кто сегодня приходит? Нельзя же портить мне ночь сразу двумя вашими неудачами…

Убийцы, кажется, обиделись. Ну или просто скорректировали план моего устранения. Они зашевелились, готовясь рвануть вперёд, а меня накрыло бесшабашным весельем. Отступая, я не удержался и весело выкрикнул:

— В очередь, иуховы дети, в очередь!

Четыре чёрные фигуры синхронно сорвались с места. И, расходясь веером, кинулись ко мне с разных сторон. Я отскочил к стене, но не вплотную, просто подальше от трупов и луж крови, и зашептал. Ветер подхватил песок из мешков, струями вынося его ко мне, и два воина встали за моей спиной, выставив вперёд копья с чёрными наконечниками. Жаль, «нашёптыши» получились низкими, тонкими, потому что песка было маловато.

Но убийцы всё равно на миг остановились… И тут я снова решил подать голос, выкрикнув:

— Стойте! Я нашёл только один медальон! Один! Это вы положили медальон в полотенце?

Они переглянулись. Тот, что был с кистенём, покачал головой.

— А ваш тогда где?

Медленно, не сводя с меня глаз, убийца с кистенём подошёл к столу, где я недавно ужинал. Он перевернул вазу с фруктами, вытряхивая из неё спелые плоды и ягоды. А следом на столешницу выпал второй железный медальон. Судя по всему, такой же, как найденный мной в купальне.

— Вообще-то я столько за один ужин не съем, — не сдержав усмешки, заметил я.

Убийца с кистенём пожал плечами: буднично, по-человечески, мол, а мы тут при чём? — и вернулся к своим. На этом часть с переговорами закончились. Ночные гости снова начали расходиться, умело оцепляя меня полукругом. Четверо против одного. Если не считать, конечно, «нашёптышей», рассредоточившихся у меня за спиной.

Атаковали эти четверо тоже почти синхронно. Хорошо ещё, что почти. Доли мгновения, после долгих боёв с демонами, мне хватило.

Я поднял щит, принимая на него удар меча. А сам рубанул топором по тому, что с кистенём. Убийца отскочил, раскручивая цепь, и бронзовый шар, метя мне в голову, просвистел в воздухе. Я пригнулся, а шар врезался в стену за моей спиной, выбив облако каменной крошки.

«Нашёптыши» с двух сторон ударили копьями, выцеливая тех, кто пытался зайти мне за