Упал намоченный - taramans

Черткова была в кабинете одна. Уткнувшись в экран компьютера, завалив стол вокруг какими-то справочниками, папками, документами. И было видно, что красотка явно пребывает в состоянии полной «запарки».

«А что красотка, то — красотка, ни отнять, ни прибавить! Даже вот сейчас, когда вид у нее явно замученный и заморенный. Как всегда: короткая плиссированная юбка, что чуть повернись, открывает обзор на длинные, ровные, но сильные ножки спортсменки; светлая блузка, которая в „обтяг“, подчеркивает красоту спины и — наоборот, фронтальной части. Пиджачок наброшен на спинку стула. Короткий пиджачок, приталенный. Казалось бы, простой хвост светлых волос — а длинная шея — напоказ. Все продумано, все подобрано. Хороша, одним словом!».

— Ты что же, мать, себя совсем заморила? — возмущенно развел руками Плехов, — Стоит тебя только чуть оставить без внимания — все, в работу с головой. Ты что же творишь-то?

— Чуть оставить без внимания… — обиженно протянула Светка, — Сам, как уехал, так больше месяца — ни слуху ни духу. А нас здесь завалили работой — не вздохнуть, ни… пукнуть.

— Ну, иди ко мне, красавица! Иди ко мне. Дай я тебя обниму и расцелую! — снова развел руки Евгений, только уже не в возмущении, а для объятий.

— Жень… — жалобно пропищала подруга, — Только я сейчас ну ни на что не годна! Вот вообще ни на что…

— Да ладно тебе, что же я — не понимаю, что ли? Давай, собирайся. Сейчас заедем в ресторан, поужинаем и ко мне. А там: массаж, джакузи, вот и оживешь.

— Ресторан… Массаж… Джакузи… Звучит, как сказка, — выдохнула, прикрыв глаза, девушка.

— Все, пошли! — уже потребовал Плехов.

— Погоди, погоди! Нужно все в сейф прибрать, не годится так бросать. Там, знаешь, какие бумаги, в папках этих? Что ты! Да за эти бумажки в некоторых кругах не один десяток «бакинских» заплатят, не торгуясь. Тысяч, я имею в виду! — и Черткова принялась собирать материалы со стола, аккуратно укладывая их в сейф.

Уже в машине разговор был продолжен:

— А что, нас опять грузят аналитикой? — спросил сновидец, поглядывая на красивые ножки попутчицы.

— Если бы аналитикой, мать их всех! — выругалась девушка, — Там, Женечка, сплошь всё финансовая разведка. Что не копни, то либо срок за «десятку», либо пуля в башку.

— Не понял… — протянул Евгений, — Мне же Иванов обещал, что нас прекратят привлекать по таким делам.

— Обещал, не обещал… Мало ли что я на тебе обещал! — грустно вспомнила анекдот Светлана, — Только сдается мне, там и Иванова не больно-то спрашивали: сказали — делай, вот и делай! Видно, понравились где-то наверху те наши справки.

— М-да… Как говорится: кто везет, на том и едут! — кивнул зло Евгений.

— Ото ж… А еще: кошка скребет на свой хребет. Вот мы тогда и наскребли, — согласилась Черткова.

После вкусного ужина Светка ощутимо расслабилась и явно осоловела. Но Плехов с неудовольствием отметил, какие взгляды бросали на его подругу некоторые особи мужского пола, что имелись в зале ресторана. Ладно те явные «бизнеса», которые на конфликт не пошли — стоило лишь Плехову зыркнуть на них зло, чуть оскалившись в усмешке. А вот два кавказца зрелого возраста — те точно раздумывали, не следует ли осадить молодого наглеца, то есть самого Плехова, не отжать ли у него столь видную дивчину. Но, видимо, решили не связываться, ибо и сам Евгений вполне шел за «своего»: темноволосый, с немаленьким носом, высокий и крепкий — чем не горец?

— Гх-лоза дуалда! — кивнул он «чехам», когда они с подругой проходили мимо столика «гостей с гор», направляясь к выходу.

Те удивления не выказали, а выказали удовлетворенную вежливость, чуть склонив головы: «точно, свой это, из нохчий!».

Светка, уже садясь в машину, хихикнула:

— А что ты этим сказал? Ну, этим абрекам?

— Пожелал приятного аппетита, — пожал плечами сновидец.

— Вот скажи, Женька, откуда ты все знаешь: английский, немецкий, французский… Еще и по-чеченски можешь объясняться.

— По-чеченски я совсем плохо говорю. Понимаю — более или менее, а говорю плохо. А вообще… А вообще — просто я умный! — подмигнул он красотке.

— Да-а-а? — улыбаясь, протянула она, — А еще — скромный.

— Да. Умный, скромный. Обаятельный. Красивый еще! — принялся загибать пальцы «скромник», — Или скажешь — некрасивый?

— Красивый, красивый! — рассмеялась Черткова, потом, перегнувшись через «торпеду», уткнулась лбом в его плечо и призналась:

— А я соскучилась. Правда, соскучилась…

Плехов приобнял подружку, чмокнул ее куда-то в район ушка:

— Сейчас домой приедем, я тебя в порядок приводить буду.

Приведение красавицы-блондинки в порядок состояло из двух частей: первая — довольно безобидная — тот самый массаж. Хороший массаж, тщательный, когда отрабатывается все тело — от лица до пяток. Где ласково, даже нежно, а где и с попискиванием пациентки. Потом вторая часть, та, что была уже отработана на Аллочке. Здесь результат был более зримый и отчетливо яркий: все же Светка была существенно моложе, да и просто эмоциональнее в этом плане. Но когда подружка обессиленно замерла, распластавшись по массажному столу, перед Плеховым встала немалая проблема. Именно — встала, и именно — немалая.

«Ну, я так считаю, что немалая. Да и знакомые женщины говорят, что — вполне. Так что, будем считать, что „проблема“ хорошего размера. Выше среднего показателя, по крайней мере!».

Пошевелившись, Черткова приподняла голову, быстро локализовала проблему визуально и простонала:

— Жень… Я сейчас даже рукой толком пошевелить не могу. И что будем делать? Ты сам виноват: отправил бедную меня в нирвану. Кто тебя самого сейчас расслабит?

— Да уж… Ладно! Нырнем в ванну, там и расслаблюсь.

Джакузи уже бурлила в ожидании их тел.

Здесь сновидец мягкой губкой сам вымыл подружку, проявив опять же — нежность и такт. Светка лежала чуть ниже, опершись спиной в Плехова, мурча от удовольствия. Потом затихла, повозилась:

— Нет, я так не смогу! Ну что я, как свинья неблагодарная? Я же чувствую, что ты по-прежнему на взводе. Пошли в койку, благодарить тебя буду. Тем более что твоими стараниями я изрядно взбодрилась.

Когда они, оба должным образом расслабленные, проголодались, запивая кофе наспех сооруженные Евгением бутерброды, Светка вдруг задумалась и насупилась.

— Ты чего опять? — удивился сновидец.

— Да…