Упал намоченный - taramans

— Да? И о чем же шепчутся в нашей конторе?

Видимо, девушка приняла решение не таить и уставившись в глаза Плехову, пробормотала:

— Шепчутся, что наше руководство не очень довольно твоими частыми и продолжительными командировками. Дескать, человек, безусловно, опытный, грамотный, но вот…

— Ага, как слуга двух господ, — задумался, в свою очередь, Евгений.

«Нет, это-то понятно. Я и сам уже удивлялся: как так, отчего не выказывают недовольство мои непосредственные руководители? Если посчитать, то почти половину года я провожу в командировках. Мало того что отсутствую, так ведь и зарплату, весьма немалую, приходится мне платить. А отдачи именно для нашей конторе — нет. Предложат уволиться? Х-м-м… А вот сомневаюсь! Во-первых, давно работаю, а потому разного рода секретов и секретиков во мне… Овердохуя! Нет, ничего „особой государственной важности“ там и близко нет, но и того, что есть… А это темы финансов, а пуще того — связей разного рода „передовиков капиталистического труда“, как по вертикали, так и по горизонтали. В девяностых и за меньшее прикапывали: носителей „сакральных“ знаний, имею в виду. Но сейчас не девяностые, а потому… Могут предложить некое половинчатое решение. А какое? Такое, чтобы и на „притужальнике“ держать, приглядывая, но и не очень производительный ресурс с себя скинуть. Скорее всего, конкретики того, чем я занимаюсь у „мозголомов“ у моего начальства нет, но то, что работаю на эту „мутную контору“, наверняка уже пробили. Ладно, чего множить сущности сверх необходимого? В ближайшее время узнаю!».

— Угу… — пробормотала Светка, — А еще… А еще нам стажера добавили. Точнее, стажерку. Девчонка совсем молодая, но ничего так, старательная и умненькая, на лету все схватывает. И грамотная, хорошая юридическая школа чувствуется: питерский универ.

«Группа наша изначально строилась из трех работников. Если добавили стажера, то, значит… Списали меня, что ли? Да нет, вряд ли. Да и что я голову ломаю, в понедельник приеду в контору, сам все выясню!».

Однако появление Плехова в офисе осталось почти незамеченным. Нет, не так. Его появление никакого ажиотажа не вызвало: знакомые здоровались без каких-либо вопросов или внимательных, а то и ехидных взглядов.

«Может, Светке что-то привиделось?».

Евгения почти сразу вызвал к себе Иванов. Замдиректора был показно дружелюбен, а потом и подчеркнуто деловит:

— Хорошо, что ты вернулся. По предложению…

Иванов неопределенно помахал рукой чуть выше головы.

— Вам снова поручен анализ складывающейся ситуации вокруг N-ской горнопромышленной компании в свете ее договора с немцами. Там, знаешь ли, очень интересные варианты развития событий складываются. М-да… Ну, не буду тебе докучать подробностями, ты и сам их почерпнешь из материалов. Вопросы, просьбы, предложения? Ну, раз нет — так и нет. Ступай, работай!

«Странно. Хотя чего странного? Может, решение еще не принято окончательно. Или все-таки Светке почудилось?».

Денис Ковалев встретил «начальника» с неприкрытой радостью:

— Ты не представляешь, шеф, как достало бабье владычество в нашем, отдельно взятом коллективе, — шепнул парень, — Не поверишь: мужского духа в кабинете нет вовсе. Одни духи и прочие женские ароматы витают в воздухе.

— А ты что же не привнесешь долю мужских ароматов? — усмехнулся Плехов.

— Привнесешь здесь, ага… Меня гоняют в разгонах с утра до вечера: Денис — то, Денис — это. Я уж и сам не пойму, кто я? То ли юрист, то ли завхоз, а то и вовсе — курьер, — продолжал «жалиться» крепышок.

Но было видно, что парень вовсе не в обиде: кабинетная работа все же не его конек.

Стажером оказалась совсем молоденькая девчушка — только-только из универа. Была она именно что «девчушка»: совсем невысокая и худенькая. Однако, в целом — симпатяга, и глазки такие умненькие. Мышонок, — окрестил девчонку про себя Евгений. Звалась новенькая Елизаветой.

— Но можно и Лизой! — согласилась «мышонок», забавно, этак царственно склонив голову.

Плехов засел с Чертковой за документы. Светка вводила его в дело грамотно, подчеркивая те или иные нюансы, и Евгений снова и снова чертыхался: дело не просто пахло какими-либо финансовыми махинациями или банальным воровством, там торчали ушки… Как бы не шпионажа, если можно было верить собственным ощущениям.

«А ведь это вообще не наше дело. Здесь впору уже грамотное прикрытие, а то и физическую охрану заказывать. Вот же блудняк, самый настоящий блудняк!».

По истечении нескольких дней Плехов решился и напросился на прием к Иванову, где и изложил свои подозрения и доводы. Тот не стал рубить сплеча, принимая решение…

«Да. Где Иванов и где — „рубить с плеча“⁈».

— Я доложу твои соображения выше, — кивнул тот, — а пока продолжайте работу.

«Продолжайте работу, продолжайте работу… Нам скоро ноги ломать начнут, за эту работу. А то и башку проломят в темном переулке!».

А к концу недели вернулась Юлия-красавишна. Беспардонно ворвавшись в кабинет юристов в середине рабочего дня, Юлия Михална мельком поздоровалась с присутствующей здесь «мышкой», без тени смущения прихватила Плехова за ягодицы, поцеловала его взасос, заявив по окончании последнего:

— Соскучилась. Сильно соскучилась!

И лишь после этого почмокалась с Чертковой возле щечек: «чмоки-чмоки!». Елизавета искоса смотрела на происходящее, стараясь скрыть удивление, а Светка просто улыбалась.

— Так, девочки! Я у вас этого кобелька на сегодня украду, — заявила «радость наша».

На попытку Евгения усомниться: «середина дня еще!», госпожа Полонская ответствовала, что директора в конторе нет, Иванов укатил на какую-то встречу, и секретарь Екатерина Сергеевна заверила, что до конца дня его не будет. А второй заместитель директора, Тумашевская Кристина Владимировна, эту кражу санкционировала.

«М-да… И как здесь спорить?».

Уже в дверях кабинета Юлька вновь вогнала в ступор только-только опустившую удивленные брови «мышку»:

— Свет! Завтра же суббота, приезжай вот к нему… — Юлия ткнула Плехова пальчиком в грудь, — ближе к обеду. Что-нибудь придумаем, повеселимся.

«Повеселимся» прозвучало как-то… Фривольно, что ли? Евгений успел заметить, как рассмеялась Черткова.

«Юлька — это Юлька! Это на работе она Юлия Михайловна, стервь и змеища, а если во внерабочее время, да с людьми, которым она доверяет — это такая зажигалка, что просто — ой!».

Но Светка так и не приехала, отговорилась по телефону срочными делами.

— Это она боится! — довольно хмыкнула Юля.

— Тебя? Или меня? — не понял Плехов.

— Меня, конечно же. Тебя-то что бояться? — засмеялась подружка, — Черткова не хочет погружаться в пучину греха, блюдет моральные нормы.

— Да? А я уж думал,