Упал намоченный - taramans

— Пока нет. Но я своего добьюсь! — решительно тряхнула гривой волос красотка, — А тогда… Тогда мы просто побаловались, потискались-погладились, но Светка сумела взять себя в руки и сбежала.

Когда — тогда, Евгений не знал, да, в общем-то, ему и неинтересно это было. Завзятой лесбиянкой Юлька не была, это была больше игра, раскованный и почти не скрываемый вызов обществу.

«Опять же — какой вызов, если вокруг уже полно вполне себе „продвинутых“ девиц и женщин. Вот у тех — да, все всерьез, а у Юльки — просто забавы!».

Все выходные молодые люди были предоставлены сами себе и наслаждались покоем и друг другом. Когда Евгений в очередной раз проводил сеанс массажа подруге, та, мурлыкая от удовольствия, вдруг затихла и спросила:

— Жень… А ты мог бы сделать одно доброе дело?

— Для тебя — почти все! То есть, все, что в моих силах.

— Это хорошо. Я тебя вот чего попросить хотела… Ты не мог бы провести полный комплекс массажа для Кристины?

— Для Кристины? — не понял парень, — Для какой еще Кристины?

— Жень, не тупи! Для Кристины.

— Погоди… Это… Это для Тумашевской, что ли? — опешил Плехов.

— Ну да. А что здесь такого? Сам же знаешь, как она мне помогает. Можно сказать — покровительствует. С определенного момента вся моя карьера развивается только благодаря ей.

— Ну-у-у… — Евгений не знал, что сказать, — Я знал, что у вас неплохие отношения. А ты что же — уже подругой ее стала?

— Подругой, не подругой, но отношения и впрямь вышли за рамки чисто служебных. Приятельницы, вернее сказать.

Плехова вдруг посетило игривое настроение, и он уделил повышенное внимание зоне бикини красавицы.

— Приятельницы? Или… Уже не только?

— А вот не твое дело, Женечка! — фыркнула Юлька, — Или ты вдруг стал ревновать меня к женщинам?

— Не… — помотал головой тот, — До такой дурости я еще не дожил.

— Ну так как? Полечишь Кристину? — уставилась на него своими карими глазами подружка.

— Х-м-м… А почему — полечишь? Речь же идет просто о массаже.

— Ой, да ладно тебе… — отмахнулась Юля, — После твоего массажа и я, и Черткова выглядим на все сто! И это, кстати, замечают посторонние люди. Вот Кристина заметила. Одна из первых, между прочим. И очень-очень заинтересовалась.

— А ты и рассказала! — чуть укоризненно протянул Плехов.

— Ну-у-у… Да. Да и не всем же, а только ей. А уж она точно теперь не посторонняя. Мне, по крайней мере.

Евгений помолчал в раздумьях.

«Тумашевская — тетка, конечно, лютая. Для подавляющего большинства работников нашей конторы. Завести с ней хорошие отношения… К тому же — заместитель директора. Не знаю, как там в учредительных документах, но, сдается мне, что на деле ее слово повесомее слова того же Иванова будет!».

Здесь сновидец-массажист развеселился:

— Мне ей только курс массажа провести… Или?

К его удивлению, Юля совершенно серьезно посмотрела на него и улыбнулась:

— Молодец, Женечка! Взрослеешь, похоже. Если ты, кроме своего волшебного массажа, еще умудришься ее… К-х-м-м… Только здесь нужно быть очень, очень старательным. Вот прямо — очень-очень!

Подруга опустила голову на подушку стола, закрыла глаза и, помолчав, призналась:

— Порой мне кажется, что именно Кристина является руководителем всей нашей конторы. А Гайдамака… Да это просто свадебный генерал. Иванов… Х-м-м… Даже не смешно. А Тумашевская — этакий мужик в юбке. Причем очень жесткий и умный мужик!

— Так, может, будет более правильным вообще не лезть к ней? Может, ну ее вовсе?

Юлька негромко засмеялась:

— А теперь, милый мой, уже поздно. Сначала я, а потом, за мной, и ты…

Евгений нахмурился:

«Категорически не хочется плясать под чью-то дудку. Ублажай еще эту змею! Прямо проститутом каким-то себя почувствовал, противно вдруг стало!».

Юлька, похоже, наблюдала за ним сквозь прищуренные ресницы:

— Зато, Женя, в нашу сторону никто и чихнуть не посмеет. Так что… Давай дружить: я, ты и Тумашевская.

— А Светка? — ляпнул, не подумав, Плехов.

— Ну и Светка, конечно же, куда же без нее?

А еще через несколько дней, вечером на телефон Плехова позвонили. Поморщившись, ибо телефон был незнакомый, а всяких утырков-мошенников сейчас не перечесть, Евгений ответил. Приятный женский голос окликнул его по имени…

«Очень приятный женский голос. Не девичий, и не девчоночий, то есть не звонкий, а такой… Немного хрипловатый и несколько грудной. Таким нужно говорить негромко и с придыханием, тогда у мужиков мурашки табуном по спине и штаны становятся тесными!».

— Да? — невпопад вякнул сновидец, ибо пропустил мимо ушей то, что говорила ему незнакомка.

— Евгений… Вы меня слышите? — озадаченно спросила дама.

— Ах, да-да, конечно, слышу… Только извините — что вы говорили, я прослушал. Вслушивался в ваш голос: он, знаете ли, этакий… Его можно слушать вечно, не вдаваясь в суть сказанного. Бархатный такой… И обволакивающий. Просто хочется слушать, слушать, а потом упасть в обморок. В голодный имею в виду. И от обезвоживания тоже. Потому как слушать такой голос короткое время — суть преступление против красоты.

Женщина помолчала, потом чуть слышно засмеялась. Смех был тоже… Так может смеяться богиня, доведись ей вдруг случайно позвонить смертному.

— Хорошо. Я повторю: это Кристина Тумашевская вас беспокоит. Ну, теперь-то можете разговаривать?

И впрямь последнее заявление было для Евгения сродни холодному душу.

— Да, Кристина Владимировна… Конечно, могу. Слушаю вас внимательно! — и самому стало противно от готовности угодить.

«Сука! Женя, ты чего это? У тебя же за плечами жмуров хрен знает сколько. Ты мужиков осаживал не раз, казачками и охотниками командовал, в бой их водил. А здесь — что? Чего ты мямлишь, как первокурсник перед деканом? То во сне, говоришь? Ну и что — и здесь, и там был ты. А реальность или сон… Да какая, к Бениной маме, разница! Уволят тебя из конторы? Вряд ли. Да если и уволят — похуй! Чего ты, работы не найдешь? Пусть не юристом, контора и впрямь может сделать тебя обладателем „волчьего билета“. Да вон — хоть массажистом пойду. Лофт этот — продать, к черту. Взять нормальную квартиру и просто жить!».

Глава 3

«Что-то это становится хреновой традицией: снова болит башка. Уже третий