Упал намоченный - taramans

«Интересные части. В них, подобно 'кремлевскому» полку или «погранцам», существует строгий отбор. Требования к росту призывника — не менее ста семидесяти шести сантиметров, спортивное телосложение, а лучше — активные занятия спортом, и… Славянская внешность. М-да… Ни «кавказцев», ни представителей среднеазиатских народов. Вот из памяти Сергея: основа — русские, много хохлов и белорусов, даже несколько прибалтов есть. Ну, типа внешность нордическая, наряду с аналогичным характером. Что еще? Почти «уставщина». Для первого года — точно! На втором году возможны некоторые послабления, но все равно: дисциплина, дисциплина, дисциплина.

Кемеровский батальон СМЧМ, в котором проходил службу Васильев, состоял из трех патрульно-постовых рот плюс авторота.

«А еще — взвод связи, взвод управления, ну и прочие тыловые подразделения. И угораздило же Сереге попасть в первый взвод первой роты. А чего? За время обучения в физкультурном техникуме парень „набежал“ на первый разряд по лыжным гонкам, да и вообще — физически развит был очень неплохо!».

Первый взвод первой роты считался спецвзводом. То есть, углубленные занятия… Нет, не строевой подготовкой. Хотя и это было в количестве, но уже — в качестве наказания за провинности. Углубленные занятия по специальной физической подготовке — боевое самбо и армейский рукопашный бой; тактико-специальная подготовка, в том числе — новое в тактике — действия по пресечению массовых беспорядков. Новомодными дюралевыми щитами и резиновыми палками батальон был снаряжен в полном объеме. Огневая подготовка тоже велась всерьез. Отрабатывались знания и навыки уверенного владения как автоматом, так и пистолетом Макарова, и даже снайперской винтовкой Драгунова. С последней, правда, уже не так углубленно — на то штатные снайпера имеются. Занятия теоретические перемежались стрельбами до одури. И «физо», «физо», «физо»!

Как вишенка на торте: командир взвода, переведенный откуда-то из подразделения охраны особо важных объектов. Старший лейтенант, а впоследствии — капитан Кожухов, был настоящим зверюгой. Солдаты первого взвода были уверены, что сие божья кара за все их прежние прегрешения, вольные и невольные, а также были уверены в том, что для этого садиста занятий, кроме спортивных и спортивно-боевых, не существует вовсе. Не было для Кожухова ни кинотеатров, ни цирков, ни… Ничего не было, даже женщин! Как казалось истязаемым.

Первому взводу сочувствовали все, даже другие офицеры. Переводом в первый взвод пугали нерадивых военнослужащих, пусть этот перевод и был из области фантастики. Не переводили из других рот и взводов в первый взвод, вообще и никогда. Вот из него — да, случались переводы, но большей частью по причине пошатнувшегося здоровья или полученной травмы. Как вариант: регулярные, чаще всего — преднамеренные, косяки и залеты. Но здесь можно было не просто в другую роту перевестись, а — на усмотрение командования батальона — уехать в обычные ВВ. В те «вэвэ», которые охраняют зэков за Полярным кругом, отбиваясь от приставаний песцов и нападений белых медведей. Так что — так себе вариант. Когда же старший лейтенант Кожухов пошел на повышение и стал командиром первой роты — взвыла уже вся рота. А первый взвод глумливо хихикал: «Вот так-то, мля. Не все коту масленица!». Оно же и понятно — приятнее, когда не только ты мучишься, но и другие рядом с тобой помирают.

Одна привилегия была у первого взвода: его не так часто отправляли в патрули. Точнее, его почти никогда не отправляли в обычные, повседневные патрули, задействовали лишь по большим государственным праздникам и масштабным общественно-массовым мероприятиям.

Вот такое место службы выпало Сергею Васильеву. И что характерно: в СМЧМ даже просились на призыве! Просились сами призывники, просили за них ходатаи, заранее набивая тропки к нужным военкомам и секретарям, от которых зависело «переложить папочку с личным делом в-о-о-н в тот шкафчик!». Почему? Потому что дембелям из СМЧМ были настежь открыты двери всех райотделов милиции на всей территории Советского Союза — от Путивля до Камчатки. Их не просто брали без разговоров и прочих собеседований, их усиленно «покупали» еще загодя, до приказа на ДМБ.

«Готовый, знающий и опытный милиционер. Причем не только знающий и опытный, но и дисциплинированный, даже замуштрованный до состояния стойкого оловянного солдатика. Почти идеальная машина для несения службы при любых погодных условиях!».

Сам Серега ничего не делал для попадания на службу именно в милицейский батальон. Ни он сам не делал, ни его родные. Может, звезды так совпали? Спортсмен, русак, комсомолец, без залетов до призыва. Хорошие оценки и в школе, и в техникуме. Кто знает, что щелкнуло в мозгах военкома, когда парня определили именно в эту «команду»? Сергей и сейчас не поручился бы, что готов пойти работать в органы внутренних дел. Васильев пока не задумывался об этом, рановато об этом думать, хотя дембель — вот он, буквально через пару месяцев.

«Да! На постоянной основе личный состав батальона, повзводно выезжал для несения службы в другие города и поселки Кемеровской области. Даже в другие, соседние области, бывало, ездили. Реже, но — ездили. Загонят взвод „пэпсов“ в какой-нибудь Мухосранск на пару недель, а то и месяц. И несут службу солдатики по охране общественного порядка. А что? Всем хорошо: населению — порядка на улицах становится больше, а беспорядков, соответственно, меньше; местным властям и ментам… Хотя нет. Местные, что власти, что менты, как раз-таки и не любили приездов „вот этих сопляков“: сопляки жили и служили по Уставу, приказ командира — воля божья, а все остальное — от Лукавого. Потому гребли все и всех, невзирая на чины, звания и регалии; для них не было „кума Василия“, не было „нужного человека“, не было „через завсклад, через товаровед, через директор магазин“. Если подумать — страшные люди, ведь для них не существовало ничего „святого“, того, чем так хочется обладать некоторым несознательным индивидам нашего социалистического общества!».

«Убивайте всех! Господь разберет, где свои!».

Не убивали, конечно, но…

«Действия данного гражданина подпадают под признаки правонарушения, предусмотренного статьей… дцать, пункт два!». Значит, в кутузку. И «ниипет», что данный гражданин «уважаемый», «нужный» человек, которого знают все в Зажопинске. Кем он уважаем, кому он нужен, кто его знает? Нам это до лампочки, причем — абсолютно! Пусть потом командиры разбираются, у них вон какие погоны красивые и головы светлые, умные.

Потому, когда батальон подкинули по тревоге, особого удивления у бойцов это не вызвало: тренировки всего и вся проходили регулярно. Вот потом, когда оказалось, что и батальон грузится в «зилы» и «уралы» почти в полном составе; и в часть машин грузят щиты и