Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

фабрик, с хозяевами домов, с теми, кто платит меньше, чем стоит хлеб. Даже акции анархистов против элиты многие встречают не возмущением, а одобрительным: «ну, хоть кто-то им дал жару».

— И поэтому пришлось добавить в суп гоблинов, — понимающе кивнул Макфарлейн. — Никто не любит гоблинов.

— Вот именно, майор, вот именно. Выходцы из южных колоний в глазах тех же рабочих выглядят опасными чужаками. Цвет кожи, язык, манера поведения. Их массово завозят на фабрики, в доки, на стройки, настолько массово, что у них отсутствует стимул к интеграции. Если ты живешь в гетто, а для работы худо-бедно хватает знания аранийского у десятника или бригадира, к чему стараться? Своим для людей тебе все равно не стать, они считают, что зеленошкурые отнимают у них рабочие места и не позволяют потребовать достойный заработок. Владельцам предприятий это очень удобно: пока бедные дерутся с ещё более бедными, богатые могут спокойно рассуждать о естественных законах рынка.

Молинари сделал паузу.

— «Гоблины подожгли дома людей». «Анархисты раздали яд, бомбы и керосин». «Орки режут честных рабочих и насилуют их жен, а профсоюзные вожаки покрывают их». Скажете, звучит бредово? Соглашусь, но в том-то и беда, что человеческая толпа не пользуется логикой. Она жаждет, чтобы ей указали на виновного во всех бедах и несчастьях. Желательно такого, чтобы выделялся внешне и находился в досягаемости.

Почему-то я подумала, что вчерашний орк обошелся бы одним словом. Дерьмо, например.Говорят, в диалекте степных орков довольно много слов для обозначения навоза.

— Позвольте уточнить, сэр, — развернулся майор в сторону Карда, — что мы можем сделать в данной ситуации?

Полковник ответил не сразу. Пока он молчал, я следила за Ульриком. Он добрался до пресс-папье и теперь пытался сдвинуть его на край стола и за край, чтобы получить славу кошачьего первооткрывателя закона всемирного тяготения. Коты очень любят производить подобные опыты над предметами, установленными с кошачьей точки зрения недостаточно гармонично.

— Ничего.

— Сэр?

— В настоящий момент мы можем сделать ничего, — повторил Кард. — У нас… меня, Ночной гвардии, даже сэра Невилла нет возможности как-то повлиять на ситуацию. Ликвидацией последствий аварии руководит лично министр «домашних дел», граф Венейблс-Вернон. В прошлом правительстве он возглавлял железнодорожный департамент в министерстве торговли, так что… помните забастовку железнодорожников четыре года назад? Весь юго-запад Арании парализовало почти на две недели, убытки на сотни тысяч броудов. В итоге часть требований профсоюзов удовлетворили, но, полагаю, граф ничего не забыл и не простил. И да, он креатура Лорда-Канцлера, с хорошими связями как среди промышленников, так и среди военных, его двоюродный брат лорд Радклифф командует восточным округом.

— Вы полагаете, он отдал приказ? — спросил Аллан.

— Милый юноша, — отозвался Молинари прежде, чем полковник нашёлся с ответом. — Разумеется, никакого письменного приказа граф не отдавал. На его уровне достаточно высказать пожелание, а уж дело исполнителей… особенно тех, кто увидит шанс отличиться… понять и выполнить это пожелание. Кстати, я несколько раз имел удовольствие — или неудовольствие — пересекаться с милейшим графом на различных светских мероприятиях. Не могу сказать, что мы с ним близко познакомились, но некоторое мнение я о нем составил. Так вот, полагаю, Венейблс-Вернон вполне мог придумать подобную идею, он производит впечатление умного… для человека. Но вот принять решение подобного уровня самостоятельно, не уточнив мнения Лорда-Канцлера… сомневаюсь.

— Тоже в форме «устного пожелания»?

— Разумеется, юноша, разумеется. Два почтенных джентльмена, выкурив по сигаре, позволили себе немного фантазии на тему общественной пользы и государственных интересов. А интересы государства тоже очень… интересный предмет исследований.

— А если обратиться прямо к Её Величеству?

— О, королева, будучи юной и эмоционально яркой особой, конечно же, отреагирует на проблему. Поручив разобраться и наказать виновных все тому же Лорду-Канцлеру. А как иначе? Отставка главы правительства в мирное время требует внеочередного созыва большого тинвальда. Полагаете, Её Величество решится на подобный шаг из-за нескольких дохлых гоблинов?

Патрик Макфарлейн неожиданно издал странный звук, нечто среднее между всхлипом и хихиканьем.

— Майор?

— Виноват, сэр, не сдержался. Просто подумал… исходя из сказанного, мое вчерашнее самоуправство тоже останется без последствий?

— Вероятнее всего, — подтвердил полковник. — Сомневаюсь, что кто-то вёл списки этих «специальных констеблей», а уж тем более — оформлял по всем правилам отданные им приказы. Так что вы просто расстреляли двух мародеров. Немного погорячились, обстановка не требовала столь радикальных мер, имелась же возможность взять их и затем передать местным властям, но уж как вышло, так вышло.

— Замечательно! — сцепив руки ладонями, Патрик выпрямил их над головой, до хруста в суставах. — Начинаю думать, не сходить ли в патруль еще раз.

— Обойдетесь, — Кард передвинул на край стола стопку бумаг и накрыл их горкой телеграфной ленты, — лучше займитесь подготовкой доклада для сэра Невилла. Подробного, со всеми деталями, которые только сможете выяснить.

— А толку? Виноват, — быстро поправился Аллан, — а толку, сэр? Если «пожелание», как выразился герцог Молинари, высказал сам Лорд-Канцлер?

— Толк от правильно подобранной информации, — герцог снова ответил раньше полковника, — есть всегда. Лорд-Канцлер не вечен… и его преемник может захотеть, гм, показать ошибки своего предшественника.

— А может и не захотеть.

— Может, — подтвердил теперь уже сам Кард. — Но сейчас ничего другого мы сделать не способны. Брат Винсент… я хоть и не эльф, но вижу, как вы уже пять минут хотите что-то спросить. Мой ответ: «нет».

— В смысле, вам не удалось получить для меня разрешение на осмотр взорвавшейся распределительной станции? — Винсент снял очки, посмотрел на внешнюю сторону стёкол и надел обратно. Как по мне, стекла давно уже нуждались в качественной протирке, причем не полой халата, но хозяину виднее… во всех смыслах.

— Прискорбно, сэр, весьма прискорбно.

— Было бы о чем переживать, Винс, — попытался утешить приятеля Аллан, — я проезжал там вчера. Пара закопченных стен, дымящаяся воронка и всякое перекрученное железо на милю вокруг. Не думаю, что вся твоя химия сможет извлечь хоть какие-то полезные сведенья из пригоршни пепла.

— Тогда тем более нет причин соблюдать какую-то секретность, не так ли? — живо возразил брат Винсент.

— Вас настолько не устраивает официальная версия про аварию? — с любопытством уточил полковник.

— Поверьте, сэр, — Винсент пальцем сдвинул дужку очков ближе к переносице, — она не устроит любого, хоть немного следящего за новостями науки.