Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

Светильный газ горит, а не взрывается. Вернее, — торопливо поправился химик, — он взрывоопасен в смеси с воздухом и в очень узком диапазоне. Чуть больше, чуть меньше — и взрыва не будет.

— Но все же он мог взорваться сам по себе? — уточнил Молинари.

— Крайне маловероятно, кей, — покачал головой брат Винсент, — скажу откровенно, я даже не представляю, как добиться подобного эффекта сознательно, имея доступ к механизмам распределительной станции.

— Но при этом полагаете, что взрыв не случаен?

— Я полагаю, — брат Винсент оглянулся на меня, — что, согласно рапорту мисс Грин, пилот Густав-Молния упомянул распределительную станцию среди возможных целей. Причем описал именно последующую детонацию магистральных труб, что весьма странно.

— Чем именно странно? — с интересом уточнил Кард.

— Своим набитым взрывчаткой катером он разнес бы саму станцию! — радостно воскликнул Винсент, — и ничего больше! Понимаете? — он обвел взглядом собравшихся и уже обычным тоном добавил, — вижу, что нет.

— И по этому поводу, — полковник осторожно ссадил котёнка на пол, и тот радостно побежал исследовать новое в своих владениях, ботинки Молинари, — ждем ваших пояснений.

— Покойный пилот, насколько я понимаю, — Винсент снова глянул на меня, — не обладал совсем уж энциклопедическими знаниями. Поэтому я предполагаю: идею взрыва станции светильного газа и её последствий он услышал у кого-то еще.

— У своего дружка-полуэльфа? — предположил Аллан. — Проверить не выйдет, у покойника не спросишь, и не могу сказать, что сильно жалею об этом. Разве что Клэр спросить, вдруг она что-то такое слышала краем уха.

— Погодите… — подавшись вперед, Молинари щелкнул пальцами, — похоже, я начинаю улавливать некую логику. Помните, вы еще описывали этот странный «телескоп», якобы являвшийся сверхдальнобойной винтовкой…

— Он проделал в нашем катере несколько дыр, — напомнила я, — и они были не «якобы», а очень даже реальны.

— … не суть важно, — поморщился Молинари, — интереснее тот факт, что при попытке вскрытия этот «телескоп» взорвался. Как я понял, сотрудничавший с вами мистер Ориссон…

— Ори Грориссон.

— … Грориссон назвал это «эльфийский подарок», но сразу же уточнил, что гномы тоже любят устраивать подобные сюрпризы. Это раз. Два — бомба в катере, вернее, сам гоночный катер, превращенный в бомбу. Опять же, как следует из рапорта мисс Грин, весьма сложной по устройству…

— Это следует из слов Тома.

В очередной раз имя погибшего друга разбудило память, и та отреагировала болезненно-холодным комком обрывочных воспоминаний. Том входит в дверь с кружкой своего кланового травяного взвара… Том показывает мне, как работать с телеграфным аппаратом… Том угощает нас пирожками… Том чинит катер посреди вересковой пустоши… Том… Том… Том…

И никак не удается до конца поверить, что его больше нет.

— Он видел эту штуку, не я. Он погиб, пытаясь в ней разобраться.

— Еще раз примите мои соболезнования, — наклонив голову, Молинари замолк примерно на полминуты. — Так вот… не могу сказать, что я хорошо знал мистера Тайлера, но уверен в его компетентности как механика. И если он действительно не сумел разобраться в устройстве бомбы на катере, это некоторым образом характеризует её создателя. Наконец, присутствующий здесь брат Винсент, — вытянув руку с тростью, Молинари почти коснулся монаха, — чья компетенция химика также не вызывает у меня сомнений, только что признался: его знаний не хватило бы устроить подобную аварию. Если сложить все эти случаи вместе, на выходе у нас получится…

— Гном.

Вспоминать первую встречу с полуэльфом оказалось едва ли не сложнее, чем Тома. Те, травмирующие воспоминания память упорно хотела спрятать поглубже.

— Кэл тогда сказал: «мой добрый приятель-гном постарается, чтобы направленный взрыв оставил в целости ваше милое личико».

— И что мне доложить сэру Нэвиллу? — мрачно спросил Кард. — Мы тут собрались и дружно решили: аварию на газовой станции устроил какой-то гном?

— Назвать случившееся аварией, — вставил Аллан, — большое преуменьшение.

— Соглашусь, — кивнул Молинари, — катастрофа подходит значительно лучше.

— Или диверсия.

Последние несколько минут Патрик Макфарлейн вел себя настолько тихо, что даже я о нем почти забыла.

— Или диверсия, — согласился Молинари. — Возможно, как раз взрыв газа изначально являлся основной частью плана. Этот ваш полуэльф, воздушные гонки, сумасшедший пилот, заминированный катер… ярко, зрелищно, привлекает внимание. И да, — поднявшись, герцог прошелся взад-вперёд по кабинету, остановившись перед столом полковника, — как я уже сказал, реакция властей тоже ожидаема.

— Я не болезнь, а лекарство.

— Что, простите?

— Не болезнь, а лекарство, — повторила я, — Кэл перед смертью… хотя он в тот момент еще не думал умирать… сказал, что Музыкант приказал ему передать эту фразу.

— Да уж, — после затяжной паузы произнес Молинари, — очень интересная точка зрения. Понять бы еще, что именно наш таинственный оппонент считает болезнью? Есть у кого-нибудь идеи на этот счет?

Глава 3

В которой Фейри Грин получает подарок

Эльфы никогда не могут заблудиться. Еще одно из «всем известных» заблуждений. У нас ведь изумительная память, внимание к мельчайшим деталям, слух, чутье и внутренний компас, от рождения встроенный в кости черепа. Ах да, еще и путеводная звезда, персональная у каждого эльфа.

Увы, под землей не светят звезды, шум громадных механизмов напрочь сбивала пресловутый внутренний компас, испуганно показывающий лишь направление: «наружу, подальше и поскорей бы!», а память… Память при попытке вспомнить дорогу всякий раз услужливо подсовывала Тома. Как он шёл рядом, рассказывая, что у болотных гномов отвратительное чувство меры, зато превосходное понимание гидравлики, а я страдала от похмелья и мечтала, чтобы он когда-нибудь замолчал.

Что ж, эта мечта исполнилась.

Первый гном, у которого я спросила дорогу к «Хромому лебедю», молча указал на боковой тоннель и покатил свою тележку дальше, прежде чем я успела задать уточняющий вопрос. Второй поправил меня: не «паб», а «питейный зал». Третий долго разглядывал мои уши, должно быть, пытаясь увязать в голове или бороде образ эльфийки с местом для вдумчивого распития эля почтенными подгорными жителями, затем встряхнул головой, избавляясь от ненужных ассоциаций, прокашлялся и подробно рассказал, как и куда следует идти. Действительно подробно, я запуталась всего два раза, вышла к рельсам парового трамвая, а дальше осталось лишь не ошибиться с направлением. Ну а с чудовищной дверью просто повезло — стоило мне приблизиться, как навстречу