Варяг III - Иван Ладыгин

Корабли Торгнира пришли с северо-востока, обогнув мыс, и теперь медленно, как коршуны, кружили на входе в бухту, выискивая место для высадки.

— Они точно видят нас? — спросил у Лейфа молодой голубоглазый воин с пышными усами. Все его знали как Денби. Рука парня крепко сжимала древко копья.

— Не сомневайся, — сквозь зубы ответил Лейф. — Они нас уже пересчитали, и им явно не нравится наша высота.

На палубе головного корабля что-то мелькнуло — блеск металла, движение. Затем донёсся крик, искажённый расстоянием и ветром:

— Сдавайтесь! Вам не победить! Мы знаем, кто вы такие!

Голос был молодым и наглым — как у щенка, которого еще никогда не таскали за шкирку… Они были уверены в численном превосходстве. Лейф почувствовал, как по спине пробежала знакомая волна предбоевой ясности — то самое состояние, когда время замедляется, а мир сужается до нескольких простых действий.

Он обернулся к своим людям. Две сотни викингов вперили в него свои суровые взгляды. Две сотни самых здоровых и крепких воинов, которых он вывел из Буянборга. Ветераны с сединой в бородах недобро хмурились. Молодняк, ещё не нюхавший настоящей крови, хоть и хорохорился, но смотрел серьезно. Ополченцы с топорами вместо мечей с деловитым видом готовили луки к стрельбе. Все они сейчас стояли с ним на этом холме. И все ждали его решительного слова.

— Катитесь к Хель! — громко закричал Лейф. Его низкий басовитый голос разнёсся по склону и ударился эхом о камни. — Лучники!!! Стреляйте!!!

Спустя мгновение первая волна стрел взмыла в серое небо. Тонкий, злой свист разрезал воздух. Лейф, прищурившись следил за этим смертоносным полетом. Часть стрел с бульканьем шлёпнулась в воду, оставив на поверхности мимолётные круги. Часть — тупым стуком вонзилась в дубовые борта драккаров. Но были и другие. Те, что нашли мягкую и податливую цель.

На ближайшем корабле один из воинов, поднявший щит слишком поздно, вдруг откинулся назад, схватившись за шею. Из-под пальцев брызнула алая струйка. Он упал навзничь, сбив с ног стоящего за ним. На другом судне закричали — стрела угодила в глаз кормчему. Хаос, мелкий и суетливый, заплясал на палубах.

— Ещё! — скомандовал Лейф, не отрывая взгляда от вражеских кораблей. — Валите их, пока не причалили!

Щелкающая трель тетив снова коснулась его ушей. Но теперь с кораблей ответили. Стрелы летели снизу вверх, тяжёлые, с широкими наконечниками. Они впивались в землю у самых ног, с сухим треском раскалывали ветви; одна воткнулась в ствол сосны в полушаге от головы Лейфа. Но он даже не почесался…

Надо было предупредить остальных…

— Ты! — Лейф метнулся к молодому парнишке, который в нервном возбуждении переминался с ноги на ногу. Кажется, его звали Асбьёрн. Его лицо накрыла бледность, но глаза горели азартом первого боя. — Ты ведь из Буянборга? Верно? Знаешь эти места?

— Д-да! — выдохнул парень, широко раскрыв глаза.

— Хорошо! — Лейф схватил его за грудки, почувствовав под пальцами жёсткую ткань куртки. — Отправляйся по суше домой, обойди лес — Рюрик говорил, что там будет опасно. Предупреди его! Здесь наш план не сработал! Беги!

— Н-но! Я хочу сражаться! — в голосе Асбьёрна прозвучало яростное желание доказать, что он не трус.

Лейф не стал тратить время на уговоры. Его кулак врезался парню в челюсть. Удар вышел коротким точным, без злобы и лишней силы… Обычное расчётливое воздействие.

Асбьёрн ахнул, глаза закатились, и он грузно сел на задницу, потирая ушибленную щёку.

— Я сказал! Беги! Ещё навоюешься! Это приказ!

Мотая головой, юноша вскочил. На секунду их взгляды встретились — в глазах Лейфа сквозила только железная необходимость. Асбьёрн кивнул, развернулся и бросился вниз по склону, туда, где начиналась чаща, ещё не тронутая врагом. Он бежал, спотыкаясь о корни… Но делал это вполне быстро — с отчаянной скоростью зайца.

Лейф проводил его взглядом и снова повернулся к морю.

Корабли уже причаливали к берегу.

Первый драккар ткнулся носом в галечную отмель. Доска с грохотом упала на берег. Следом — второй, третий. Двенадцать драконьих голов теперь смотрели на холм пустыми глазницами и не предвещали обороняющимся ничего хорошего…

Они высаживались быстро и без суеты. Не новобранцы. Опытные воины, знающие цену промедлению. Щиты уже были на руках, мечи — в ножнах, но руки лежали на рукоятях. Они строились на узкой полоске берега, сбиваясь в тесную массу. Их было много… Слишком много…

— Стену готовят, — пробормотал себе под нос Денби. Он переложил копьё из одной руки в другую.

— Пусть готовят… — отозвался Лейф. — Главное — продолжать стрелять. Чем дольше они стоят внизу, тем больше мы выбьем.

Он поднял руку. Лучники на склоне напряглись, вкладывая в луки последние силы. Запас стрел таял на глазах.

— Стрельба на подавление! — крикнул Лейф. — Не целимся! Просто засыпаем их!

Свист превратился в сплошной неумолкаемый звук. Стрелы сыпались на берег, как осенний дождь. Они били в щиты, застревая в дереве, отскакивали от шлемов, находили щели в кольчугах. Крики боли перемешивались с руганью. В строю захватчиков появились первые пробелы — кто-то упал, прижав раненую руку, кого-то утащили назад, под прикрытие кораблей.

Но они все равно продолжали строиться… Это были не жалкие южане, а настоящие скандинавы, чей хлеб с пеленок матери назывался войной…

Щиты сомкнулись в сплошную деревянную стену, из-за которой торчали копья, как иглы дикобраза. Знаменосец поднял родной стяг — древо, вырастающее из ладьи, на зеленом фоне.

Лейф сжал челюсти. Он узнавал некоторые лица. Там, в третьем ряду, высокий детина с шрамом через глаз, был сыном кожевника, у которого Лейф часто приобретал нужные изделия. Они вместе дрались на рейде против южан лет десять назад. В другом месте он заметил седовласого могучего берсерка с двуручным топором. Это был Бьярни, которого все звали «Медведем». Он учил Лейфа биться на топорах, когда тому было двенадцать.

Превратности судьбы — не иначе… И сегодня они пришли убить его.

— У нас кончаются стрелы! — крикнул кто-то справа. Лейф обернулся. Молодой викинг морщился и тряс правой рукой от боли — тетива порвала подушечки пальцев в кровь… — Это последняя из колчана!

Стрела, которую он выпустил, описала высокую дугу и впилась в горло какого-то зазевавшегося воина в первом ряду вражеского строя. Тот захрипел, упал на колени, и его быстро затоптали свои же, продвигаясь вперёд.

— Нам уже все равно! — бросил Лейф, не сводя глаз с наступающих. — Нужно убить и ранить как можно больше! Так что стреляйте!

Но тетивы уже рвались. Щелчки раздавались то тут, то там, сопровождаемые проклятиями.