Закат эпидемии - Николай Дубчиков

Через хлипкий забор вся улица хорошо просматривалась. Вскоре люди заметили противника. Мужик лет сорока в синей клетчатой рубахе угрюмо ковылял мимо их домика. Зараженный шёл без штанов, но рубаха свисавшая почти до колен прикрывала срамные места. Зомби брёл один, и Май внимательно провожал его взглядом.

Когда наступила анархия и людоеды еще толпами бродили по городу, Лиманов подолгу наблюдал с крыши за их поведением. Он изучал врага, пытался понять, как они думают и всё больше приходил к выводу, что думают зомби хреново. Бродячая собака часто действовала в сто раз умнее, чем большинство инфицированных. Но не все. Май видел и других каннибалов: более хитрых, осторожных, тех, кто выделялся поведением из серой бормочущей массы. Но этот полуголый зомбак вряд ли принадлежал к их числу.

Лиманов понимал, что может тихо уложить его стрелой, но предпочел отпустить с миром. Свежий труп всегда привлекает внимание, а возиться с мертвецом и прятать его в кустах не хотелось.

– Одиночка, – облегченно выдохнул кикбоксер.

Балу, поигрывая битой, не спускал глаз с противника:

– Давай шмякнем его, чтобы не шарахался? А то ходит бродит, на меня тоску наводит.

Май поделился с другом соображениями, почему сейчас не стоит мочить этого зомбака, и здоровяк согласился.

– Ну, раз уже проснулись, то давайте пожрем, – Кир запустил руку в рюкзак и достал три банки с консервами, собачьи с телятиной для себя и Мая, а Липе протянул «Чечевицу по-испански».

Никто даже не заикнулся про костер, хотя всем хотелось погреться. Балу прикончил одну банку и потянулся за второй:

– Лучше тащить харчи в брюхе, чем на спине.

Лиманов не стал спорить. Отчасти Кир прав, еды пока достаточно, а рюкзаки действительно тяжелые. Вчера они выполнили задачу минимум, вырвались из города. Тут людей меньше, значит и проблем должно быть меньше. Хотелось в это верить.

«С таким меню и вегетарианцем можно стать, Липа, наверное, одобрит», – кикбоксер с трудом проглотил последний кусок, от кошачьих и собачьих консервов уже подташнивало.

– Давайте сегодня в Волковке заночуем? Тут вроде тихо. Напротив двухэтажный коттедж с синей крышей точно пустой, все окна пыльные, – предложил Торопов.

– На месте хозяев мыть окна я бы стала в последнюю очередь, – съязвила девушка, – меньше с улицы увидят.

– Для этого шторы или жалюзи можно повесить, а там ничего. Нормальные люди сейчас будут жить с незанавешенными окнами?

Май отвлекся от дружеской перепалки Кира и Липы, погрузившись в свои размышления.

«Может, не лезть в лес и горы, а здесь остаться? Зомбарей перебьем потихоньку, их тут явно меньше, чем в Дагомысе. Если трупы не успели отравить воду, то место вполне подходящее. Кто знает, что там, в глуши?», – кикбоксер поймал себя на мысли, что пытается выдать бормотание страха за голос разума. Неизвестность всегда пугала.

Полякова тем временем поднялась на ноги и взяла копьё:

– Я по-маленькому.

– Прикрыть? – в шутку поинтересовался Балу.

– Сама справлюсь, – фыркнула танцовщица и, покачивая бедрами, покинула обгорелые руины.

Троица проторчала здесь еще несколько часов и только ближе к вечеру направилась к выбранному дому. Внутрь пришлось пробираться через окно, но, к счастью, Кир научился вскрывать их почти бесшумно.

В жилище пахло плесенью и гнилью. Май быстро обнаружил источник – под кроватью смердел наполовину разложившийся труп кошки. Воняло так, словно в морге на неделю отключили электричество и открыли все холодильники с мертвецами. Даже после того как парни выбросили останки кошака, дышать легче не стало.

– Тут всё пропиталось мертвечиной, аж горечь во рту, – у Липы позеленело лицо, она опустила визор на шлеме, но это не спасало. Девушка поняла, что сейчас выблюет обеденную чечевицу посреди комнаты и выбежала на свежий воздух. Лиманов на прощание оглядел богатый интерьер и направился следом за ней:

– Ты в порядке?

– Тошнит…

– Надеюсь, не от беременности, – парень ухмыльнулся, но в тоже время насторожено посмотрел на кузину-любовницу.

– Не каркай мне тут.

Липа попыталась ткнуть его кулаком в бок, но кикбоксер инстинктивно выставил блок.

– Ай, больно, – девушка поморщилась и потерла запястье.

– Извини, рефлекс, – начал неловко оправдываться Лиманов и нежно обнял ее.

За спиной послышался смачный плевок. Кирилл вышел на крыльцо, с битой на плече:

– Вот что за звери эти кошки?! Живые могут нагадить так, что не выветришь, а когда сдохнут – еще хуже вонь разведут.

– От тебя пахло бы не лучше, окажитесь ты на её месте, – заметил Май.

– Не надо вот этого сейчас. Пошли соседний вскроем, надеюсь, там без тухлятины обойдется…

– Обожди, тот низкий, нам двухэтажный нужен, чтобы за территорией приглядывать.

Торопов повертел головой по сторонам, но не заметил поблизости ничего подходящего:

– Да пойдет. Одну ночь и в таком перекантуемся…

– Нет! С таким подходом эта ночь может стать последней, – ледяные нотки в голосе Лиманова, говорили о том, что лучше не спорить. Май включил режим вожака.

Пришлось углубиться в село, чтобы найти пригодный дом. Этой ночью они избежали участи спать под открытым небом и вздрагивать от каждого хруста ветки. Толстые стены, прочная дверь и надежная крыша защищали людей от врагов и непогоды. Но утром Лиманов окончательно поборол свои сомнения и принял решение идти дальше. Никто и не спорил, все изначально планировали найти глухое место. А Волковка, несмотря на то, что вымерла вся под корень, лежала слишком близко к Дагомысу.

На востоке забрезжил рассвет, но казалось, что еще стоит глубокая ночь. Село пряталось в тени лесистых гор, и утро тут наступало чуть позже. Три человека осторожно выбрались из брошенного дома и медленно пошли в северном направлении. Впереди лежал еще один поселок, друзья хотели миновать его по темноте.

– Может, все-таки в Абхазию? – в очередной раз предложила сонная Липа, – Я там такое укромное местечко в горах знаю, человек сто всего жило. У них мандариновый сад- просто сказка…

Полякова ездила в Абхазию раз тридцать и рассказывала, что у неё там друзей полстраны. Зная бурную молодость кузины, Май подозревал, что многие могли быть ближе, чем друзья.

– Мы вроде это уже обсудили, – недовольно сдвинул брови Лиманов.

– Да, помню-помню, пешком далековато, на машине страшновато. Тем более что машины-то и нет.

Где-то справа увесистый грецкий орех упал с ветки и скатился по навесу над крыльцом. От грохота все опять едва не повалились на землю.

– Твою ж мать! Хорошо я перед выходом в сортир сходил, а то бы сейчас навалил в штаны, – пробормотал Балу.

– Найти тачку – не проблема, – вернулся к прерванной теме Май, – но мне кажется, нарваться на засаду – как два пальца об асфальт. Не нужны нам эти приключения, тут наша земля, здесь и будем двигаться.

Двигались они медленно, никому не хотелось впотьмах запнуться и подвернуть ногу. Но все-таки путники успели пройти все ближайшие обжитые места до того, как полностью рассвело. Теперь впереди их ждали лишь густые леса, через которые тянулась узкая дорога. Друзья шли по обочине, держась поближе к деревьям.

Спустя три часа бродяги решили остановиться на первый привал. Май не хотел долго рассиживаться, он планировал пройти сегодня километров пятьдесят. Но вскоре на дороге показалось серьезное препятствие – дюжина зараженных делила добычу на асфальте прямо посреди трассы. Счастливое чавканье, голодный визг самых слабых членов стада и рычание вожака слышалось далеко вокруг.

Люди спрятались за стволом высокого ясеня, оценивая угрозу. Друзья не могли разглядеть с этого расстояния, кого жрали зомби – человека или зверя. Да было уже и не важно, кто стал их завтраком.

– Обойдем лесом, они слишком заняты, не услышат нас, – предложила Липа, с отвращением глядя на инфицированных.

Но у брата появилась другая идея, он скинул рюкзак и стал разминать суставы и мышцы.

– Ты чего? – удивился Балу.

– Их мало, мы давно не тренировались как следует, нельзя навыки терять.

– Драться хочешь? Тебе делать нечего?

– Ты растолстел, надо держать себя в форме. Я возьму на себя половину, остальных поделите между собой, – кикбоксер вышел из укрытия и вразвалочку направился к людоедам.

– Псих чертов, – прошипела Липа и посмотрела