Закат эпидемии - Николай Дубчиков

– Теперь смотрите внимательно.

Вначале ничего не происходило, но затем в камере началось оживление. Пленники очнулись и стали ползать по полу. Сначала они двигались медленно, словно спавшие в холодильнике крокодилы, а затем все быстрее и быстрее. Хаимович заметил маленького зверька, который шустро бегал от стенки до стенки, пытаясь найти укрытие.

«Зараженные. Они держат тут зараженных», – щелкнуло в голове у профессора.

Зомби сталкивались головами, рычали и мешали друг другу поймать добычу. Но деваться грызуну в четырех стенах было некуда и, наконец, один из инфицированных наступил крысе на хвост, а второй схватил за шкирку. Зверек недолго боролся за жизнь, и вскоре зараженные разорвали его серую шкуру.

– Там в кабинете Власов имел в виду, что в следующий раз вместо крысы будет ваша дочь, если откажетесь сотрудничать.

Альберт Борисович сосредоточенно наблюдал, как зомби слизывают кровь и ошметки мяса с пальцев, один из них хрустел костями задних лапок.

– Я не отказываюсь. Пусть Таня и остальные люди улетят, и тогда вы получите антивирус.

– Будь это в моих силах, я бы их отпустил. Честное словно! Но с Мироном Михайловичем бесполезно спорить. Никто отсюда не улетит, по крайней мере, этой зимой. До весны мы все вместе точно останемся в бункере. Тут самая безопасная берлога на тысячи километров вокруг.

Профессор замолчал, обдумывая последние слова доктора. Затем вновь посмотрел на монитор:

– Вы сказали, что больны тем же, что и эти люди…

– Да, но пока не гоняюсь за крысами и нахожусь в своем уме. Мы, конечно, нуждаемся в вакцине, но не так сильно, как вы думаете. Нам удалось разработать лекарство, которое блокирует вирус. Вгоняет его в спячку, так сказать. Но, к сожалению, не убивает полностью. Вначале я ставил инъекцию раз в две недели, потом каждые десять дней. Последний месяц приходится делать новый укол через двое суток. И еще появился не смертельный, но неприятный побочный эффект в виде кожной сыпи с жутким зудом во время приступов, – Курочкин расстегнул рубашку, на его смуглой коже отчетливо виднелись бордовые пятна чуть ниже шеи и правее пупка.

– А этот ваш Власов? Тоже заражен?

– Мы все живем от укола до укола. Но это лучше, чем так, – Роберт кивнул на экран, – когда начали тестировать препарат, выяснилось, что он помогает не всем. Среди наших подопытных и пара моих коллег, которых вы сейчас видели за трапезой. Работа над вакциной продолжается, мы надеялись быстрее добиться результата с вашей помощью.

– А инъекция против бешенства?

– Пробовали, но поздно. Антитела к бешенству должны образоваться до того, как заразишься зомби-вирусом. Пока мы можем рассчитывать только на наше лекарство.

Хаимович предполагал, что теоретически кто-то в мире сможет успеть разработать вакцину от «Новой звезды», но никак не ожидал, что встретится с этим человеком лично. Профессор скрестил руки за спиной, отвел взгляд в сторону и прищурил глаза:

– Что ж, поздравляю, это большое достижение. А зачем вы держите этих бедолаг в камере? Их уже не вернешь в нормальный облик.

– Я изучаю их. Это крайне интересно.

– Хм, у вас пытливый ум, – Альберт Борисович вспомнил своего первого подопытного Федьку-бомжа, – жаль, что мы раньше не познакомились.

Курочкин вновь почесал шею, зуд до конца еще не отпустил его:

– Мне довелось читать несколько ваших публикаций. Но я жил в режиме секретности и в публичное пространство не имел доступа со своими мыслями. Теперь без преувеличения могу сказать, что буду горд поработать вместе с таким гением как ВЫ.

«Гением? Ну-ну. Скорее палачом человечества, этот титул мне больше нравится. А ты грубо пытаешься втереться мне в доверие, сопляк!»

Роберт Харисович уже не скрывал своего восхищения талантом профессора:

– Ваш вирус, гм… эээ… я думаю, вы сами до конца не поняли, что создали…

«Достаточно выйти на улицу, чтобы это понять. Я создал миллиарды голодных тварей, которые готовы сожрать всё что движется, даже собственных детей».

Пока профессор молчал, Курочкин продолжал красноречиво и громко рассуждать:

– Вы создали новую ветвь в обход эволюции, бросили вызов самой природе! Знаете, как говорилось в том фильме: «Я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…»

В глазах доктора мелькнуло нечто знакомое. Так блестели глаза человека, который готов был рискнуть жизнью ради научной цели. Это подкупило Хаимовича, когда-то его глаза искрились также.

– Можно подробнее…?

Роберт Харисович понял, что подобрал ключ к пленнику. Доктор знал, чем сможет заинтересовать коллегу, в этом они были похожи как близнецы-братья.

– Мы стоим у истоков новой эры человечества. Вы даже не представляете, какого джина выпустили из лампы, – Курочкин включил второй монитор и его губы растянулись в торжественной улыбке.

Глава 31. Трое в пути

Кир поднял старое эмалированное ведро и перелил остатки дождевой воды по бутылкам. В соседней комнате Май собирал рюкзак, утрамбовывая в него зимние вещи. Липа прошла мимо, Балу невольно бросил на девушку взгляд. Даже в мешковатых спортивных штанах и ветровке миниатюрная красотка умела выглядеть привлекательно.

– Соль не забудь взять, – напомнил Май, продолжая заниматься своими делами.

– Да взяла уже давно, сахар только рассыпной, уж извини, рафинад закончился…

Кирилл закрутил крышку и поставил бутылку на стол:

– Как закончился? Ну, блин, тогда я никуда не пойду.

Полякова швырнула в него огрызком моркови, здоровяк ловко поймал его и тут же захрустел:

– Ой, прости, кажется, это был твой ужин?

– Я на диете, после шести не ем.

Друзья прикалывались, чтобы немного снять напряжение перед предстоящей дорогой. В своем городе они чувствовали себя как рыба в воде, но теперь пришла пора искать новое место. Амуницией они разжились давно, сначала в одном доме нашли палатку, потом в другом – рюкзак и так далее. Из каждой мародерской вылазки приносили что-нибудь полезное. Вот только спальный мешок на всю троицу лежал один, и парни по-джентельменски уступили его Липе.

Лиманов с хмурым сосредоточенным лицом появился в дверном проеме:

– Вечереет, через час выходим.

– Да можно и раньше, – Торопов сжал пальцы в кулаки, которые походили на два валуна.

Кикбоксер отодвинул занавеску и выглянул во двор:

– Успеем, в темноте спокойнее.

Май сел на старый диван с красной полосатой обивкой. Он вспомнил, как прыгал на нём еще ребенком, как свалился и чуть не сломал руку, как гонял кота, который норовил поточить когти на тряпичной спинке. Тут издала последний вздох тяжело заболевшая бабушка, а через полгода на нем умер дед. Диван был старше Мая и помнил много семейных радостей и горестей. С тяжелым сердцем Лиманов прощался с домом, где провел большую часть детства.

«Это слабость, а слабаки дохнут первыми», – кикбоксер вспомнил слова тренера и подавил в себе жалость.

В назначенное время троица отправилась в путь. Кир со здоровенным рюкзаком на плечах напоминал утес, который покачивался из стороны в сторону при каждом шаге. Его голову защищал черный мотоциклетный шлем с рисунком острозубой пасти Венома.

Следом, мягко как кошка, шла Липа в темно-синем шлеме. Девушка привычно сжимала правой рукой копьё, как будто всю жизнь с ним ходила. Май замыкал их крохотный отряд, не выпуская из рук самодельный лук. Мотоциклетной каске он предпочел шлем для страйкбола, дышать во время драки в нём было легче, а драться приходилось часто. Шею обхватывал собачий ошейник с шипами, эта штука уже пару раз спасала кикбоксера, когда зомбаки наваливались сзади. А сколько он выбил глаз и раздробил челюстей перчатками с шипами на казанках, Лиманов уже давно сбился со счета.

Ладонь Балу взметнулась вверх, но и без предупреждающего знака все одновременно остановились как вкопанные.

– Опять едет, давно слышно не было. Я уж надеялся, что его сожрали. Что делать будем? – здоровяк повернулся к остальным.

– Давай в те кусты, – Май хлопнул девушку по рюкзаку и друзья перебежали через дорогу. Вдали сверкнул отблеск мотоциклетной фары. Как назло, поблизости не было ни