Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

это не всё, — продолжил Антон. — Там… толпа. Охотники, которых мы привлекли на зачистку. Человек семьдесят, может больше. Они… — он запнулся. — Господин, я не могу это описать по связи. Вы должны увидеть сами.

Толпа охотников у заглохшего разлома. Что-то, что Антон, ветеран десятков операций, не может описать словами.

Это что-то новое, что-то, чего я не учёл в своих расчётах. А я не люблю неучтённые переменные.

— Координаты.

— Сектор семь, северо-восток. Старый промышленный район у реки. Мои люди держат периметр, но… — он замялся. — Честно говоря, я не уверен, от чего именно мы его держим.

Я отключил связь и посмотрел на Глеба.

— Меняем курс. К разломам.

Он кивнул и наклонился к водителю, негромко отдавая указания. Машина плавно замедлилась, готовясь к развороту.

— Что-то случилось? — Лина подалась вперёд, и в её глазах зажёгся охотничий огонёк. — Проблемы?

— Возможно.

— Серьёзные?

Я не ответил.

Разлом, который перестал работать? Толпа охотников, которую нельзя описать словами?

Что-то происходило чего я не предвидел. И это мне не нравилось.

«Аурелиус» развернулся и набрал скорость, устремляясь к северо-восточной окраине города.

* * *

Я смотрел на это и не верил своим глазам.

«Аурелиус» остановился на холме, откуда открывался вид на зону разломов, и я несколько секунд просто сидел, пытаясь осмыслить картину, развернувшуюся внизу.

Ситуация не была похожа на поле боя, ведь она напоминала… фестиваль.

Палаточный лагерь раскинулся на добрых два гектара — разноцветные шатры, дымящиеся костры, растяжки с эмблемами гильдий. Где-то справа жарили мясо, и запах долетал даже сюда, сквозь закрытые окна машины. Слева торговали чем-то из фургонов — я видел очереди и мелькание денежных купюр. В центре всего этого безумия кто-то поставил столы и скамейки, и там шла бойкая карточная игра.

А у самого разлома, тёмной раны в реальности, которая по всем законам должна была внушать ужас и благоговение, стоял турникет.

Настоящий металлический турникет, как на входе в метро.

Рядом с ним сидел мужик с потрёпанной тетрадкой и огрызком карандаша за ухом. Он что-то записывал, кивал, показывал пальцем направо — и группы охотников послушно выстраивались в очередь, ожидая своей «смены» на истребление тварей.

— Это что за цирк? — голос Лины звучал одновременно потрясённо и восхищённо.

Я не ответил. Смотрел на разлом.

Чернильная дыра в воздухе едва заметно подрагивала, но из неё не лезли твари. Поверхность была спокойной, почти мирной, и я понимал… почему.

Словно в подтверждение моим мыслям, поверхность разлома дрогнула. Из темноты высунулась уродливая, рогатая голова с тремя глазами, которые испуганно вращались, оценивая обстановку.

— Свежее мясо! — заорал кто-то из толпы. — Вали его!

Тварь пискнула — именно пискнула, как придавленная мышь — и дёрнулась назад, но не успела. Из толпы метнулось три заклинания одновременно, и тварь взвыла, пытаясь нырнуть обратно в разлом.

Она почти успела.

Почти — потому что изнутри, из самой темноты, высунулись чьи-то когтистые лапы и затащили её обратно. Свои же собратья спасали бедолагу от охотников.

Потому что снаружи было страшнее, чем в Аду.

Да, твари банально… боялись.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Кажется, я создал монстра, — подумал я с чем-то похожим на усталость. — И этот монстр — рыночная экономика.

Антон ждал у подножия холма с выражением крайнего замешательства на лице.

Я вышел из машины, и он тут же шагнул навстречу, вытягиваясь по привычке.

— Господин. Я… — он замялся, подбирая слова. — Я не знаю, как это объяснить.

— Не надо объяснять. Я видел.

Антон кивнул с явным облегчением человека, которому не придётся описывать словами то, что не поддаётся описанию.

— Когда это началось? — спросил я.

— Вчера утром. Сначала пришли три группы, как вы и приказывали. Потом слух разошёлся и к утру их было уже двадцать, а к полудню — под сотню. Они… — он покосился на лагерь внизу, — … они вычистили всё в радиусе пятидесяти километров. Все мелкие разломы закрыли, а мелкие твари, средние, даже пара крупных — всех выбили за сутки. Только вот этот разлом остался.

— Экосистема Тьмы нарушена, — произнёс я с легкой усмешкой. Ситуация вышла забавная.

— Так точно. Разлом перестал выплёвывать новых тварей — то ли испугались, то ли… — он пожал плечами, — … то ли там внутри просто кончились желающие умирать. Нам некого убивать, господин. А они всё прибывают.

Лина выбралась из машины следом за мной и теперь стояла рядом, разглядывая лагерь с нескрываемым восторгом.

— Котик, — она повернулась ко мне, и её плечи затряслись от сдерживаемого смеха, — ты гений. Ты абсолютный, непревзойдённый гений!

Я посмотрел на неё без выражения.

— Ты заставил людей стоять в очереди за смертью! — она всё-таки расхохоталась, запрокинув голову. — За право убивать демонов! Они платят друг другу за место в очереди, чтобы заработать на твоих кристаллах! Это… это прекраснее всего, что я видела в жизни!

Антон смотрел на неё с осуждением профессионального военного, которому не нравится, когда гражданские смеются над серьёзными вещами, но возразить не решился.

Я перевёл взгляд обратно на лагерь.

Там, внизу, очередной охотник подошёл к турникету, предъявил какой-то жетон мужику с тетрадкой и получил разрешение на «заход». Он направился к разлому с видом человека, идущего на рутинную работу.

Из разлома никто не лез.

Охотник постоял минуту, потом две. Пожал плечами, развернулся и разочарованный пошёл обратно.

— Они скоро начнут лезть внутрь, — сказал я.

Антон вздрогнул.

— Господин?

— Если твари не выходят, то охотники пойдут за ними сами. Жадность сильнее страха. Дай им ещё сутки, и кто-нибудь обязательно решит, что внутри разлома ждут несметные сокровища.

Я помолчал, просчитывая варианты.

— Сворачивай лавочку и объяви, что бюджет исчерпан, квоты закрыты. Выплати всем, кто сдал материалы, и отправляй по домам. Пусть расходятся, пока не натворили глупостей. Потом собери стражей и зачисть разлом. Можешь взять из этих самых подготовленных в помощь.

— Слушаюсь, — Антон заметно приободрился, получив чёткий приказ. — Грузовики с кристаллами готовы к отправке. Мы собрали… — он сверился с планшетом, — … четыреста семнадцать единиц класса «А», восемьсот три — класса «B», и около двух тысяч мелочи. Это втрое больше, чем нужно для Купола.

Втрое больше всегго за несколько суток. Силами людей, которые платили друг другу за право работать на меня.

— Отлично, — я