Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

Аламан нахмурился и внезапно спросил:

— А вы знаете, какое у меня образование?

— Увы, нет, — настороженно ответил посол.

— В 1814 году я получил учёную степень в области минералогии в Королевской горной семинарии. Затем я продолжил обучение горному делу в Испании, Германии, Швейцарии и Пруссии. Моя семья уже двести лет добывает богатства этой земли. И я прекрасно понимаю, что просто так Родерика Мерчисона, директора Королевского геологического общества, в глухой мексиканский угол не отправляют.

Пакенхэм с удивлением смотрел на того, кого он считал только торгашом и банкиром. А тот продолжал давить аргументами.

— Я поздно узнал, что именитый учёный был проездом в Акапулько. Желая с ним пообщаться, я направил своего доверенного человека к нему в Альта-Калифорнию с письмом, в котором приглашаю посетить меня в Мехико, если его обратный путь будет лежать через нашу страну. И знаете, что мне рассказал мой курьер? Что знаменитый геолог игнорирует горы и занимается только картографированием речных долин. Что его сопровождает несколько десятков солдат и офицеров и к работам местных не подпускают. И я только сейчас, после ваших слов, сеньор Пакенхэм, понял, что всё это значит.

— И что же? — произнёс ожидаемую от него фразу посол.

— Вы нашли золото. И, судя по предложению вашего правительства, — очень много золота. Что на это скажете?

Карты были забыты. Пакенхэм, дабы выиграть время, налил себе стаканчик бренди и пригубил его.

— Какая разница, что скажу я, — наконец отозвался он. — Моя профессия — говорить слова и прятать в них истину. Гораздо важнее, что скажете вы. Если там действительно, как вы сказали, много золота, то как долго оно будет мексиканским? Через сколько месяцев над Сан-Франциско будет развеваться звёздно-полосатый флаг? Ответьте мне как люди военные и понимающие реальность.

Мексиканцы смущались. Даже Аламан сморщился, будто съел лимон. Все дружно налегли на бренди по примеру посла, и над столом повисла неловкая пауза.

— Не больше года, — наконец проворчал Эррера. — Если нынешний президент решится напасть. Или два с половиной, если он оставит этот вопрос следующей администрации.

Пакенхэм качнул бокалом в сторону генерала, как бы соглашаясь с его словами.

— Это гипотетическое золото заберут или янки, или мы. Но Британия готова вести дела в правовом поле и честно, в отличие от наших агрессивных кузенов.

— Ну что же. Понятно. Но договориться с Санта-Анной вам всё равно не удастся. Так что увы. В этой партии проиграем и вы, и мы.

— Почему! — возмутился полковник словам Аламана. — Санта-Анна что, богом помазанный? Сместить его — и вся недолга!

Старшие товарищи поморщились на такую прямоту. А Пакенхэм кивнул и добавил:

— Санта-Анна — удивительная личность. Сколько его ни свергай, он всё равно всплывёт и всё испортит.

— Ладно. Оставим пока нашего генерала-примадонну, — Аламан был серьёзен и сосредоточен. — Что Британия готова дать взамен? Раскрывайте карты, сэр Пакенхэм. Здесь все свои, и дальше нашего круга ваши слова не уйдут.

И посол изложил предложения своего кабинета. Аренда на 99 лет и новый заём на 10 млн песо, выплаты процентов по которому так же будут идти с арендованной территории. То есть практически бесплатные деньги для Мексики.

Он ожидал, что предложение будет встречено с энтузиазмом. И действительно, военные были впечатлены. Но Аламан только сильнее хмурился, выслушивая сладкие посулы.

— Не годится, — наконец безапелляционно заявил он. — Это никуда не годится.

— Сеньор Аламан, позвольте, — удивился Пакенхэм, но банкир остановил его жестом.

— Сделка слишком мелкая. И не решает проблем Мексики.

— Ну как же! — изумлённо воскликнул посол. — А долг?

— А долг — это не наша проблема, а ваша.

— Но вы получите новый кредит!

— Деньги — это тактическое средство. Инструмент. А не стратегический выигрыш. Я предлагаю другой вариант. Вы берёте в аренду всю полосу земли от Тихого океана и до Мексиканского залива. Включая Северную Калифорнию, Нью-Мексико и Техас.

— Техас! — воскликнул полковник Хосе Мариано Сеспедес. Генерал Эррера молча вытаращился на старого знакомого, будто видел его впервые.

— Да. Именно Техас. Мы сдадим его в аренду Британии, — Аламан подчеркнул последнее слово голосом. — И через девяносто девять лет она нам её возвращает в соответствии с договором. А уж как урегулирует Лондонский кабинет проблему с местным населением — это их проблема.

От такой геополитической наглости Пакенхэм несколько оторопел. Он не мог представить себе реакцию своего начальства на такие условия. Но тем не менее взял себя в руки и задал вопрос:

— А если через указанный срок Техас не вернётся в состав Мексики?

— Во-первых, это будут уже не наши проблемы, — усмехнулся Аламан. — А во-вторых, к тому времени это не будет так болезненно. Все уже привыкнут, что это другая страна. Так что думаю, потомки окажутся умнее нас и как-нибудь договорятся. Но одно условие должно быть непременным: никакого вступления в состав США.

Посол кивнул соглашаясь.

— Того, кто отдаст половину Мексики, толпа распнёт на Пласа-де-Майор, — вздохнул Эррера. — Это самоубийство.

— На благо Родины можно пожертвовать и честным именем, и жизнью, — спокойно согласился Аламан. — Вот ты вместе с Хосе меня и свергнешь, когда придёт нужный момент.

— Но для начала надо убрать Санта-Анну, — напомнил посол.

— Это наша проблема, мистер Пакенхэм, — отмахнулся Аламан. — Но от вас потребуется материальная помощь. Переворот нужно смазать британским золотом. И после переворота я должен быть легитимно избран, чтобы моя подпись была юридически безупречна. Так что закладывайте в свой бюджет минимум четверть миллиона песо.

Пакенхэм поморщился от такого цинизма.

— Мы ещё не договорились.

— А других вариантов у вас не будет. Вам больше не с кем в Мексике договариваться. А мои условия вы уже слышали.

— Тогда у меня тоже будет условие, — Пакенхэм допил бренди. — Санта-Анна должен публично отказаться платить по долгам. Желательно с изданием соответствующего документа.

— Хотите обрушить котировки, — хмыкнул Аламан. — Это решаемо.

— Ну тогда решайте, сеньоры. А я, пожалуй, откланяюсь, — поднялся Пакенхэм, и вслед за ним поднялись все присутствующие. Они обменялись с британцем рукопожатиями, и тот ушёл, обдумывая, какими словами изложить сегодняшнее предложение. И не выгонят ли его с поста за такие