Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

классическое асадо из местных продуктов. К мясу оперативно закупили бочонок отличного свежего пива из немецкой пивной неподалёку. Даже традиционная парагвайская арфа появилась, создавая привычный уютный фон для большинства присутствующих.

Застолье сопровождалось рассказами: как там дома, в Парагвае, как доплыли. А Рамон с Фелипе напропалую хвастались, какие они теперь умелые моряки и как они славно подрались с протестантами в Филадельфии. Не забывая восхвалять ум и щедрость «мистера Дебса».

Парни уже привыкли блюсти конспирацию патрона.

После столь демократичного застолья Рамон и Фелипе остались общаться с рядовой частью делегации, а Солано уединился с послом и казначеем в бывшем кабинете Халка. Солано даже с некоторым умилением посмотрел на когда-то вскрытый им сейф. Он так и стоял распахнутым и пустым.

Разместившись, перешли к планам на будущее. Солано, без упоминания коррупционной составляющей, передал некоторые детали беседы с госсекретарём США Уэбстером.

— Сейчас Конгресс на каникулах, и официальное представление в соответствии с протоколом может затянуться на месяцы. Но президент Тайлер будет в Нью-Йорке четырнадцатого октября — на открытии Кротонского акведука. Мистер Уэбстер готов устроить встречу с ним прямо здесь. Как раз успеем приготовить уместные подарки.

— В каком смысле уместные? — удивился Крессол. — Мне говорили, что президент Тайлер пуританин и дорогие подарки не приветствует.

— А это будет не слишком дорогой, но очень символический подарок, — загадочно улыбнулся Солано. — Плюс к этому мне надо найти хорошего певца для песни в дар Соединённым Штатам от Парагвая.

Гениальная идея подарить песню возникла у Солано после общения с Уэбстером. А идеально подходящая моменту песня у попаданца была. Нужен был только хороший исполнитель и удобный момент для вброса. Представление парагвайской делегации вполне было таким моментом.

Предупреждая расспросы, Солано поднял ладони.

— Сами услышите чуть позже. А пока давайте утрясём бухгалтерию. Я очень много своих денег потратил на государственные расходы и жажду их возместить, сеньоры.

— Юджин, — поморщился дядя. — Мы пока не конвертировали наше серебро в доллары. Карлос рекомендовал не торопиться и обсудить этот вопрос с тобой.

— Отлично! — воскликнул Солано. — Очень хорошо, что вы не поспешили. У меня есть договорённость с директором банка City Bank of New York. Нам предоставят наилучшие условия по депозиту и конвертации серебра. Я организую вашу встречу с мистером Мозесом Тейлором, и вы там всё решите официально. Но давайте сразу подведём баланс моих затрат.

С этими словами Солано извлёк из кожаной папки бережно собираемые платёжные документы.

Первыми шли бумаги на покупку «артиллерийского металлолома» с филадельфийской верфи и списанного оружия из флотского арсенала, проведённые официально через флотское казначейство. Крессол и Франсиско Лопес даже прониклись уважением к предприимчивости «агента правительства», и вопрос возмещения был решён. Но вот компенсировать суммы, ушедшие на коррупцию чиновников, Франсиско Лопес отказался.

— А как я потом отчитаюсь перед казначейством? — развёл он руками. — Я всё понимаю, но без бумаги я тебе ничего выдать не могу.

Солано усмехнулся. Он не слишком надеялся, что получится выдурить из бюджета неофициально потраченные суммы. Но попробовать стоило. Вдруг сработает легендарная латиноамериканская расхлябанность.

«Впрочем, можно провести суммы по другим бумагам. Долго ли, умеючи?»

Некоторые споры возникли по поводу компенсации затрат на выкуп имущества разорившейся фирмы Стенли. По сути для Парагвая эта покупка ничего не значила. Но документы, подписанные казначейством города Нью-Йорк, были столь солидны, а Солано столь убедителен, что ему уступили. Кроме того, Солано подробно объяснил роль семейства этих самых банкротов в намечавшейся программе индустриализации. Поскольку именно за этим делегация приехала, тему закрыли.

Зато большие сомнения дядюшки вызвали договоры на покупку загадочных машин и механизмов на фабриках. Солано не стал педалировать тему и пообещал позже показать, на что пошли деньги и в чём польза для Парагвая.

В результате переговоров Солано потенциально возвращал в свой бюджет минимум $24000 из затраченного. Что, конечно, было весьма своевременно. Расходы нарастали. Уже виднелось начало производства патентованных товаров.

Закончилась беседа на троих обсуждением перспективных для Парагвая контрактов. Солано изложил расценки за порох от Hazard Powder Company и пояснил, что вариантов лучше пока нет.

— Надо будет сманить у Хаззарда или у Дюпонов толкового инженера. Нам нужно строить собственное современное пороховое производство. Но я этим пока не занимался. Зато есть договорённость насчёт оружейной фабрики. Нам её готов построить «под ключ» местный фабрикант Эли Уитни. Это будет недешево, но зато это будет отличное современное предприятие, рассчитанное на слабо обученный персонал, а не убогая кустарная мастерская, зависящая от профессионализма работников.

Цена проекта Лопеса неприятно удивила, и вопрос по этому проекту пока отложили. Решили сначала сосредоточиться на миссии Стенли, его мастерах-металлургах и их тяжёлом оборудовании. Солано настаивал на скорейшем подписании договора и отправке корабля в Парагвай.

— Надо успеть. Пока что-нибудь непредвиденное не произошло.

— Да что там может произойти! — самоуверенно заявил Крессол. — Тройственный альянс достаточно силён, чтобы отбить любые атаки портеньос. Блокады Парагвая больше не существует.

* * *

Хосе Доминго Лопес Инсфран снова смахнул кровь, сочащуюся из раны на голове. Шрапнельная пуля сорвала с его головы кивер вместе с клоком волос. Господь хранил его, а вот десяткам его людей не повезло. Их тела и бьющиеся в агонии туши лошадей усеяли берег, на который они столь неосторожно выскочили, увлёкшись погоней.

Чёртовы корабли будто ждали этого. Залп превратил их победу в несомненное поражение, и те, за кем они гнались, развернули коней и теперь сами выступали в роли охотников.

Третий день с нарастающим ожесточением длилось сражение за маленький городок Гуалегуай. Типичный колониальный городок с невзрачными землебитными домами, где четыре улицы, пересекаясь, создают центральную площадь с непременной церковью. Короткая дорога соединяла городок, расположившийся на возвышенности, с портовым посёлком Пуэрто-Руис, находившимся на берегу реки Гуалегуай.

Речка небольшая, но в сезон дождей она собирала в себя всю воду, которая не стекала в Парану или Рио-Уругвай. Так что разливы Гуалегуай в его нижнем течении превращали всю окружающую местность в болото. И сейчас, в сентябре, в начале весны, дожди шли всё чаще и чаще, грозя разрушить любую логистику.

По мнению Хосе, это было больше на руку врагу, чем войскам альянса. У Буэнос-Айреса был флот, и это уже сказалось. Росас учёл ошибки при попытке форсировать Парану напротив одноимённого города и сделал неожиданный ход. Продолжая угрожать очередной попыткой десанта, он накопил силы в самом Буэнос-Айресе и внезапно высадил войска в Гуалегуай, в тылу армии Тройственного союза.

Здесь был, конечно,