История Спартака - Сергей Свой

ГЛАВА 19 Расколотый щит

Тишина в пещере после слов Спартака была густой, как смола. Идея разделить армию, эту едва сложившуюся, с таким трудом спаянную дисциплиной и победой силу, казалась безумием. Особенно сейчас, после поражения, когда дух воинов мог пошатнуться.

– Разделиться? – Эномай поднял голову, и в его глазах читалось не просто несогласие, а настоящий ужас. – После того, что случилось? Люди и так напуганы. Они держатся только потому, что мы – одно целое. Одна стена. Если мы разобьёмся на мелкие отряды, Красс или Вариний сотрут нас поодиночке, как муравьёв.

– Они уже стирают нас как одну стену, – холодно парировал Спартак. Он встал и прошёлся по пещере, его тень, отброшенная факелами, прыгала по стенам, как призрак. – У реки мы были едины. И что? Одна случайность, одна ошибка – и наш грандиозный план обратился в прах. Римляне мыслят как римляне. Они ждут единой армии, с единым командованием, с обозом, который можно блокировать, с силой, которую можно раздавить в генеральном сражении. Мы дадим им это. Вернее, мы покажем им это. Но лишь тень.

Он остановился перед лежащим Криксом.

– Большая армия – это сила. Но также и уязвимость. Её нужно кормить, поить, за ней тянется длинный хвост из слабых и больных. Её движения предсказуемы. А маленький, быстрый отряд… он как клинок в темноте. Его не видно, пока он не вонзится в спину.

– И куда этот клинок должен вонзиться? – спросил Бренн, перестав точить нож. В его голосе звучал не страх, а азарт охотника, учуявшего новый след.

– В сердце их уверенности, – сказал Спартак. – Они думают, что Кампания, их богатейшая провинция, под надёжной защитой, раз все легионы гонятся за нами здесь, в Самнии. Они ошибаются. Я поведу отряд обратно на запад. Через горы, по тропам, которые не ждут. Не для большого сражения. Для удара по символам. По их виллам, их храмам, их… чувству безопасности.

– Самоубийство, – хрипло выдохнул Крикс. – Тебя поймают и распнут на первом же перевале.

– Меня не поймают, – с абсолютной, леденящей уверенностью ответил Спартак. – Потому что они будут искать большую армию. Потому что наши самнитские союзники покажут им ложные следы. Потому что мы будем двигаться не как солдаты, а как тени.

Споры продолжались до глубокой ночи. Эномай отстаивал разум и осторожность. Дазий приводил расчёты, показывающие, насколько рискованно оставлять основную массу новобранцев без централизованного командования. Даже Бренн сомневался. Но Спартак был неумолим. Он видел картину целиком – картину, нарисованную не только знанием тактики, но и смутными образами видений. Он видел, как клещи Красса медленно, но верно сжимаются вокруг Самния. Как легионы строят линию укреплённых постов, отрезая их от побережья и от равнин. Разделение было не тактическим ходом, а стратегической необходимостью – единственным способом вырваться из предсказуемой ловушки.

В конце концов, авторитет Спартака, подкреплённый всеми предыдущими победами и почти мистическим статусом провидца, перевесил. План был принят. Горький, опасный, отчаянный план.

Перегруппировка.

На следующий день в ущелье Сан-Анджело началась лихорадочная деятельность. Армия была разделена на пять основных мобильных групп и один статичный гарнизон.

1. «Молот» (около 4000 человек). Командир – Эномай. Ядро – первое копьё, тяжёлая пехота, лучшие воины. Задача – оставаться в центральном Самнии, создавая видимость главной силы. Действовать от обороны, удерживая ключевые горные проходы, устраивая засады на крупные римские отряды, но избегая генерального сражения. Эномаю передавалась большая часть классического оружия и доспехов.

2. «Тени» (около 1500 человек). Командир – Бренн. Лёгкая пехота, лучшие разведчики, охотники, самниты Мутила. Их задача – партизанская война в чистом виде. Нападать на обозы, резать коммуникации, уничтожать мелкие гарнизоны, сеять панику в тылу у Вариния и Красса. Максимальная мобильность, минимум снаряжения.

3. «Щит» (около 6000 человек). Фактический командир – Дазий. В эту группу вошли третье копьё (новобранцы), большинство нестроевых, семьи, раненые (кроме самых тяжёлых), ремесленники. Их задача – скрыться в самых глухих горных районах Самния, в заранее разведанных самнитами пещерах и долинах. Создать сеть скрытых баз, кузниц, лазаретов. Это был тыл и резерв.

4. «Морской глаз» (около 500 человек + экипажи). Командир – Крикс (номинально, на время лечения). Фактическое руководство – Лукарий (самнит-корабельщик) и старый Вер для общего надзора. Эта группа возвращалась в Петра-Грапис. Их задача – удерживать скалу, совершать вылазки на кораблях вдоль побережья, добывать провиант (рыболовство, рейды), быть связующим звеном с внешним миром и потенциальным путём для отступления.

5. «Клинок» (ровно 300 человек). Командир – Спартак лично. Отборнейшие из отборных: сто фракийцев из личной гвардии, сто лучших бойцов Бренна и сто ветеранов Агенобарба, знающих римские порядки и латынь. Это был спецназ в древнем понимании. Их вооружили самым лёгким и смертоносным оружием: кинжалы, короткие мечи, лёгкие дротики, луки. Им выделили всю имеющуюся «адскую воду», «дух огня» и «тихий туман» в компактных сосудах. Их задача – глубокий рейд на запад.

6. «Огненная тайна». Леонтий и Махар с их лабораторией и охраной (50 человек) не вошли ни в одну группу. Они стали самостоятельным, абсолютно секретным элементом. Их перемещали в самое глухое из убежищ «Щита», известное только Спартаку, Дазию и двум проводникам-самнитам, присягнувшим на верность кровью. Их работа теперь была сосредоточена не на создании нового, а на сохранении тайны и производстве ограниченных количеств составов для нужд «Клинка» и, в крайнем случае, «Молота».

Разделение прошло болезненно. Боевые товарищи, сросшиеся плечом к плечу в битвах, прощались, возможно, навсегда. Но дисциплина, вбитая Спартаком, держала. Приказы были чёткими, каждый знал свою задачу. Была установлена система связи: через цепочки скороходов-самнитов, с использованием условных меток и мест сбора в случае крайней опасности.

Перед самым выступлением «Клинка» к Спартаку подошёл Агенобарб. Римлянин выглядел необычно серьёзным.

– Ты берёшь меня с собой в этот безумный поход. Почему? Ты же не до конца мне доверяешь.

– Я доверяю твоей ненависти к Крассу, – откровенно сказал Спартак. – И твоему знанию римской машины. Мне нужен человек, который думает как они, чтобы обмануть их. А кроме того… – он посмотрел Агенобарбу прямо в глаза, – вдали от основной армии, в случае предательства, с тобой будет легче справиться.

Агенобарб усмехнулся, беззвучно.

– Честно. Что ж, я не подведу. Мне тоже интересно посмотреть, как ты собираешься пройти там, где тебя ждут.

Путь Теней.

«Клинок» выступил на закате. Триста человек, одетых не в блестящие доспехи, а в тёмные, поношенные плащи и туники. Оружие – скрыто. Они шли не строем, а растянутой вереницей, как обоз беженцев или торговая экспедиция. Впереди шли проводники – двое самнитов из самого дальнего горного