История Спартака - Сергей Свой

Первый этап пути был самым опасным: нужно было пересечь Апеннины в самом широком месте, миновав римские кордоны и посты, которые, как знал Спартак, уже начинали encircling Самний. Они шли только ночью, по гребням хребтов, где ветер выл и сдувал следы. Днём спали в пещерах или густых зарослях, выставив часовых. Питались тем, что брали с собой (вяленое мясо, сыр, сушёные figs) и тем, что удавалось добыть на охоте, не разводя костров.

На третий ночь перехода их настиг первый кризис. Один из ветеранов Агенобарба, по имени Луций, сорвался со скользкой тропы в ущелье. Падение было не смертельным, но он сломал ногу. Крики боли могли выдать их. Спартак подошёл к лежащему солдату. Луций, бледный от боли, смотрел на него умоляюще.

– Командир… не бросайте…

Спартак знал, что делать. В спецназе раненого, который не может идти, эвакуируют или… Но здесь эвакуация была невозможна. Оставить – значит обречь на медленную смерть или, что хуже, на плен и пытки. Он молча вынул свой пилум, короткий и острый как бритва.

Агенобарб шагнул вперёд.

– Дай мне.

Спартак посмотрел на него, затем кивнул. Агенобарб взял пилум, опустился рядом с Луцием. Они что-то негромко сказали друг другу на латыни. Луций кивнул, сжав зубы. Агенобарб сделал всё быстро и точно. Крик, заглушённый плащом, затих. Тело стащили в расщелину и присыпали камнями. Больше никто не сорвался.

Этот инцидент оставил тяжёлый осадок, но также и показал всем цену предприятия. Здесь не было места слабости.

Через неделю они миновали главный хребет и начали спускаться в предгорья, ведущие к Кампании. Здесь пейзаж менялся: появлялись дубравы, пастбища, редкие хутора. Опасность возросла. Теперь они двигались только глухими лесными массивами, пересекая дороги исключительно ночью.

Именно здесь пригодились навыки Агенобарба. Он знал римские пароли, порядок смены караулов, манеру речи легионеров. Несколько раз они буквально в нескольких шагах проходили мимо римских патрулей, затаившись в придорожных канавах или залезая на деревья. Однажды им пришлось переодеться в одежду, снятую с убитых римских фуражиров (их заманили в лес и бесшумно ликвидировали), чтобы пройти мимо блок-поста. Агенобарб, играя роль центуриона, даже накричал на ленивых часовых, чем окончательно убедил их в своей легитимности.

Целью первого удара Спартак избрал не Капую – она была слишком хорошо укреплена. Его целью были Флегрейские поля – вулканический район к западу от Неаполя, известный своими термальными источниками, плодороднейшей землёй и невероятно богатыми виллами римской знати. Это было место отдыха и роскоши, мозг которого абсолютно не ожидал удара.

Подойдя к окраинам региона, Спартак остановил отряд в заброшенном карьере. Он собрал командиров десятков.

– Сейчас мы становимся не солдатами, а инструментом террора. Наша задача – не завоевать, не удержать. Наша задача – уничтожить, осквернить, посеять ужас. Мы ударим по трём целям одновременно, чтобы создать впечатление, что нас везде много.

Он разделил «Клинок» на три группы по сто человек.

Группа «Ярость» (командир – Бренн): Задача – атаковать виллу сенатора Гая Октавия, родственника того самого молодого честолюбца Октавиана, что где-то там в будущем… но сейчас это просто богатейшее имение с частными банями, зверинцем и коллекцией произведений искусства. Цель – захватить ценное (золото, драгоценности), остальное сжечь дотла. Пленных не брать, кроме maybe самого сенатора, если найдётся.

Группа «Кошмар» (командир – Агенобарб): Задача – нападение на священную рощу и храм Аполлона в Кумах. Не для грабежа (хотя пожертвования забрать), а для осквернения. Опрокинуть алтари, исписать стены похабными и угрожающими надписями, выпустить на волю священных животных. Удар по самой римской вере в свою богоизбранность.

Группа «Призрак» (командир – Спартак лично): Самая сложная задача. Проникнуть на виллу Луция Лициния Лукулла, знаменитого полководца и гурмана, находившегося сейчас вдали, в своём имении в Тускулуме. Вилла славилась своей библиотекой, винными погребами и… экспериментальным сельским хозяйством. Спартаку было нужно не золото. Ему были нужны семена. Особые семена.

– Семена? – не понял даже Агенобарб.

– Лукулл привозил из своих походов на восток диковинные растения. В том числе, как мне известно, – Спартак сделал паузу, извлекая информацию из глубины памяти Алексея Вяткина, – один особый сорт красного перца и некий кустарник, дающий маслянистые плоды. Они нам понадобятся для… экспериментов Леонтия. И кроме того, – его голос стал ледяным, – мы оставим там «подарок». Чтобы Лукулл, вернувшись, понял, что даже его, героя Рима, не защищают стены.

Атаки были назначены на одну и ту же ночь, чтобы римские силы не успевали перебрасываться. Сигналом к началу должен был служить огненный столб над самой крупной виллой Октавия.

Ночь выдалась тёплой и безлунной. Группы разошлись по своим целям.

-–

Вилла Гая Октавия.

Бренн действовал с жестокой простотой. Его люди, переодетые в тёмное, бесшумно сняли частных стражников-гладиаторов (к удивлению Бренна, многие из них, узнав, кто нападает, просто сложили оружие и присоединились к атаке). Вилла, полная сонных рабов и перепуганной знати, была захвачена почти без сопротивления. Бренн, следуя приказу, приказал выносить только золото, серебро и драгоценные камни. Картины, статуи, изысканную мебель – всё это пошло на костры. Огромное пламя, подпитанное маслом из лампад и дорогими тканями, взметнулось к небу, став сигналом для остальных. Сенатор Гай Октавий, пойманный в попытке бежать через потайной ход, был взят в плен. Бренн, вспомнив наказ Спартака о возможном обмене, приказал сохранить ему жизнь, но вырвал ему кольцо с фамильной печаткой.

Священная роща в Кумах.

Агенобарб испытывал странные чувства. Будучи римлянином, даже отступником, он с детства благоговел перед древними святынями. Но ненависть к системе, которая его отвергла, была сильнее. Его люди, многие из которых были выходцами из народов, угнетаемых Римом, не испытывали никаких угрызений. Они ворвались в храмовый комплекс, перевязали немногочисленных жрецов, сорвали драгоценные завесы с алтарей, разбили статую Аполлона. На стенах кинжалами и углём вывели: «Спартак был здесь», «Свобода или смерть», «Рим, жди в гости». Агенобарб лично зашёл в святилище сивиллы – тёмную пещеру, где пророчица давала свои туманные предсказания. Пещеру было пусто. Но на каменном троне он положил свинцовую табличку с надписью на греческом и латыни: «Третья птица клюёт падаль. Чёрная птица роет могилу в чужих полях. Огонь придёт с моря». Дезинформация, замешанная на правде, – лучший яд.

Вилла Лукулла.

Спартак со своей группой подошёл к вилле с моря, используя надувные бурдюки (идея, подсмотренная у персов и реализованная кожевниками Дазия). Вилла Лукулла была шедевром архитектуры, раскинувшимся на склоне холма с видом на залив. Её охраняла частная