Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

Да я с тех пор, как с Земли улетел, только и делаю, что экономлю воду! Конечно, у меня будет желание! Душ принять — хоть какое-то удовольствие на этой паршивой станции, где кормят каким-то отвратным месивом!»

Макс это подумал, но вслух говорить не стал. Явно не та аудитория, которой можно высказать своё недовольство. Не поймут.

Душ пришлось принимать у Ивана — тот не был против. А утро началось с сирены тревоги.

Тревога — это нормально, она на станциях случается регулярно. И не только если происходит что-то экстраординарное — тренировки-то никто не отменял. На родной российской станции Макс в среднем раз в полгода просыпался от звуков сирен. Если в этот момент был не на «Креветке», в доках, бежал к ближайшему пункту сбора для эвакуации. Пустота — это не шутки, здесь лучше не игнорировать даже учебные тревоги.

Но это если ты знаешь, что делать. Новоприбывшим никто не объяснял и не показывал, что делать в случае тревоги, поэтому всё, что они могли сделать — это выйти из своих кают, и оглядываться в ожидании указаний.

«Скорее всего, тревога — учебная, а про нас просто забыли», — успел подумать Макс, и тут в дальнем конце коридора появился давешний нейроумок.

— Так, вы! — Андрей махнул рукой ближайшим нейроумком. — Пятнадцать человек, за мной, к лифтам! Авария в сборном цеху! Быстрее! Остальным скажут, что делать!

И побежал куда-то дальше. У Макса была идея проигнорировать указание. Не из злонамеренности. Просто здравый смысл подсказывал — чем они могут помочь в сборном цеху, если вообще не представляют себе, что это за цех? Только под ногами мешаться будут.

Но он подавил в себе это недостойное желание. Решат, что они саботируют, ещё накажут.

Пока размышлял, добрались до лифтов — здесь, оказывается, и такие есть! Лифты достаточно просторные. Человек на тридцать каждый рассчитан.

— Андрей, а почему нас-то на аварию дёрнули? — Ермаков решил всё-таки прояснить этот момент. — Мы ж того, неопытные пока.

— Потому что все остальные уже на работах. Большая часть занята на добыче. Ганимед и Ио, там добывают металлы и то, чего нет на Юпитере. Остальные — на производстве. Людей сильно не хватает.

— А чего ж тогда нас всех на аварию не забрал?

— Только мешаться будем друг другу. Но если мы не справимся, вызовут остальных.

С какой скоростью спускались, Макс определить не мог — здесь тоже действовала искусственная гравитация. Но долго. И вот, наконец, двери лифта раскрылись, и они вышли.

Верхний этаж станции выглядел куда эстетичнее. Там не слишком упирали на украшения, но сама планировка, интерьер, плавные линии — всё это создавало впечатление чего-то утончённого, изысканного и стильного. Здесь, внизу, никто не стремился сделать красиво. Голая функциональность. И поэтому особенно ярко было заметно, в каком плачевном состоянии находится станция.

Жаль, времени не было, чтобы всё рассмотреть. Куратор Андрей их постоянно подгонял, и вскоре они добрались до широких ворот, которые сейчас были закрыты.

— Сейчас разбираем снаряжение, — куратор открыл дверцу в противоположной стене. За ней оказался небольшой склад. — Это сборный цех, здесь стоят машины, которые доставляют жидкий водород. Там случилась поломка. В первую очередь нужно устранить протечку, для этого — отключить первый насос. Автоматика не сработала, он должен был отключиться сам. Этим займусь я. Ваша задача — взять вот эти пеногенераторы. Найти место протечки. И залить его пеной. Дальше, если будем живы, скажу. Постарайтесь действовать осторожно и не вызывать искр. Водород очень быстро испаряется, и смешивается с воздухом.

Максу очень резко захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Водород в смеси с воздухом — это же просто праздник какой-то!

«Ёптить. Если там рванёт, никого в живых не останется!»

Правда, когда зашёл внутрь, изменил своё мнение.

«Не, бежать бессмысленно. Если тут рванёт, вся станция на Юпитер рухнет. Так что можно особо не беспокоиться».

Помещение было огромным, как футбольный стадион. Сейчас его полностью заволокло густым водородным туманом. Это если верить данным, которые возникли перед глазами. И нет, не галлюцинации. Всё-таки новичкам выдали не только пеногенераторы, но и защитное снаряжение. Лёгкие прозрачные шлемы, которые сами присосались к вороту формы. Андрей объяснил, что костюмы прекрасно фильтруют воздух, так что ничего вредного внутрь не пройдёт. Более того, в этой спецовке можно некоторое время оставаться в открытом космосе. Минут пятнадцать, пока запасы воздуха не кончатся — всё-таки это не полноценный пустотный скафандр. И тем не менее, штука очень совершенная, защитные свойства у неё просто восхитительные. Только от взрыва станции и падения на Юпитер точно не спасёт.

Ермаков слегка растерялся. Сквозь водородный туман толком не видно ничего. Куда бежать — непонятно. Куратор посчитал, что его указаний достаточно, и унёсся куда-то в дальний угол, прихватив с собой пару помощников. А остальные, видимо, должны были и так знать, где находится протечка.

— Господин капитан, что нам делать? — Растерянно спросил кто-то из спутников. Голос звучал приглушённо из-за шлемов, да ещё громкое шипение откуда-то мешало.

— Сейчас разберёмся, пошли.

Макс направился в ту сторону, откуда шипело. Может, конечно, это штатное шипение, но… Нет. Водородный туман становился всё гуще, а кислорода всё меньше. Там, куда они шли, кислород и вовсе был практически вытеснен.

«Здесь уже можно искрить сколько хочешь, — отметил Макс. — Кислорода слишком мало, не взорвётся».

Впрочем, повод для радости был очень сомнительный, а уж когда он увидел «протечку»…

— Охренеть!

Перед ним была труба и трещина, из которой бил поток жидкости.

Он направил на неё пеногенератор, который больше похож на обычный огнетушитель, разве что не красный, и зажал кнопку.

Бесполезно. Пена вылетала, расширяясь прямо в полёте, облепляла трещину в огромной трубе. Хотя какая там трещина! Трубу разорвало вдоль, и разрыв продолжал расти в обе стороны. А из неё выплёскивалась желтоватая прозрачная жидкость, которая тут же начинала кипеть и стремительно испаряться.

«С примесью, — машинально ответил Макс. — Изначально водород бесцветный»

Встроенный газоанализатор показывал полный состав атмосферы, но вглядываться в надписи на забрале шлема было некогда. Баллон казался бездонным, пена продолжала лететь, но даже не долетала до трещины, её сносило потоком жидкости. К нему уже присоединились нейроумки, но это никак не улучшало ситуацию.

«Хорошо, что вверх бьёт. А то бы и подойти не получилось. Или меня бы этой струёй просто разрезало вместе со спецовкой».

Давление внутри трубы было настолько сильным, что жидкий водород из неё вырывался