Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Так не пойдёт! — Крикнул Макс. — Хомут нужен!

Он скомандовал нейроумкам продолжать работать с пеной — какие-то куски всё-таки задерживались на краю трещины, сразу присыхали. Может, со временем насохнет достаточно, чтобы перекрыть разрыв… но скорее, нет. Он ведь растёт. А ещё концентрация кислорода продолжает падать. Последние остатки газа вытесняются, а у них не скафандр с запасами воздуха. Фильтровать тут скоро будет нечего.

— Вань, контролируй тут, я быстро! — Крикнул Ермаков, и бросился назад, к выходу из зала. Не может быть, чтобы в той каморке были только баллоны с пеной!

— Нда. Вы чо, серьёзно⁈

В каморке были ещё баллоны. Много! И комплекты спецовок. Тоже много. Больше — ничего.

Ермаков остро пожалел, что у него нет связи со старшим нейроумком. Может, этот Андрей смог бы ему рассказать, где можно найти что-то более существенное. А пока Макс схватил одежду — сколько смог унести, и поволок обратно в залитое водородом помещение. Его там не было всего минуту, но за это время многое изменилось. Весь выплеснувшийся из трубы водород уже не успевал сразу испариться. Теперь под ногами были лужи быстро выкипающей жидкости.

— Максим! — Навстречу выбежал Иван. — У нас фильтры не справляются. Кислорода не хватает! Что делать?

— Так пусть выбегают на пару минут подышать. Нам же сказали, что ткань сама накапливает кислород, и пятнадцать минут можно на внутренних ресурсах дышать!

— Я предлагал, они говорят, нельзя без команды!

Макс сунул в руки напарнику ворох одежды. Они уже почти дошли до порванной трубы, и он рявкнул:

— У кого кислород кончается — вон из комнаты! Пока не наберётся, обратно не возвращайтесь! И быстрее, мать вашу!

«Блин, я в сантехники не нанимался!» — Мысленно вопил Макс.

Он схватил пару комплектов спецовок, бросился к продолжавшей расширяться и удлиняться трещине.

— Винтик! Ваня! Шпунтик! Я сейчас приложу эту штуковину к краю трещины, а вы будете на неё пеной плескать, понятно?

Макс побежал к одному концу трещины, накинул на трубу одежду, и медленно потянул натянутую вокруг трубы ткань. Туда, к вырывающемуся с бешеной скоростью потоку водорода.

— Давай! Заливай! Только на меня не попадите! — Это он на всякий случай. Потому что пена оказалась ну очень липкой, и застывала мгновенно. — А то хрен отдерёте меня потом от этой трубы!

Нейроумки не подвели. Потоки пены падали на трубу, на ткань, и мгновенно застывали.

Сработало. Поток жидкого водорода просто не успевал рассечь пропитанную пеной ткань, а потом сверху настывало ещё и ещё. Макс отскочил в сторону, обрызгал заплатку из своего баллона, по краям, чтобы лучше закрепить.

— Давай с другой стороны!

Трещина к тому времени растянулась общим счётом метров на пятнадцать, так что потрудиться пришлось изрядно. Но уже было понятно, что трещину удалось обуздать.

— Надо же! — Удивлялся Иван. — Не думал, что это сработает! Как ты догадался? Ты что, учился работать на подобных объектах?

Макс сходу не мог припомнить на Земле подобных объектов. Как-то нет там таких заводов, которые бы сосали жидкий водород прямо из недр чего бы то ни было. И рассказывать о том, что просто подсмотрел в детстве, как сантехник в подвале латал таким образом канализационную трубу, не стал. Там, правда, масштабы были поменьше, и говно из трубы не под огромным давлением вырывалось, а просто сочилось. Но принцип-то один и тот же. К тому же у того сантехника не было такой прочной ткани и волшебной пены, которая, застывая, становится прочнее камня.

— Давайте, работаем быстрее. И гляньте кто-нибудь, почему этот Андрюша до сих пор насос не перекрыл. А то обещал ведь!

Посмотреть отправился Иван, а Макс продолжал нахлёстывать всё новые и новые куски импровизированных заплаток. Иван вернулся уже через несколько минут:

— Он там погиб, похоже, Макс! И один из наших!

— Да твою мать, как так-то⁈

Оставить работу недоделанной Макс никак не мог. Не доверял юным нейроумкам. Слишком большими, круглыми глазами они смотрели на его работу. Видно, никак не могли уложить в голове, что спецовки можно использовать таким нестандартным способом. Так что лучше всё самому сделать.

Впрочем, чем меньше становилась трещина, тем легче было работать. Видно, где-то в этом помещении всё-таки была вентиляция, которая выкачивала лишний водород, и закачивала на его место кислород. Макс уже не боялся взрыва, просто ещё и об этом думать было некогда. Открытого огня здесь, вроде бы, нигде нет. И искре взяться тоже неоткуда.

Через несколько минут работа была завершена. Вокруг трубы громоздился огромный ком застывшей пены. Смотрелось убого и ненадёжно, но водород не травил, а воздух в зале стремительно очищался. Можно было рассмотреть помещение получше.

Помимо множества труб разного диаметра в дальнем конце помещения были ещё какие-то агрегаты. К ним Макс и направился.

То, что спасать там некого, стало понятно сразу, ещё до того, как Макс подошёл. Слишком много крови. Андрей зачем-то полез внутрь одного из агрегатов. И работающими частями его просто размозжило. Один из помощников, видно, попытался спасти, но его и самого затянуло. Даже прочная спецовка не помогла. Кровь — повсюду. А ведь Макс успел оценить её прочность — пару раз задевал рукой поток вырывающегося водорода, и руку не отрезало. Только отбрасывало.

— Это как⁈ — Ошарашенно спросил Макс.

— Не знаю! — Последний из двух помощников Андрея так и стоял рядом с местом происшествия, не зная, что дальше делать. — Он сказал, что сейчас остановит насос. Но на внешние органы управления машина не отреагировала. Андрей сказал, что нужно изнутри отключить нервный узел. Только осторожно. И вот… а Игорь хотел его вытащить, но его самого затянуло.

— Какой ещё нервный узел⁈ — Выругался Макс, но тут до него дошло.

Эта штуковина, насос, с самого начала казалась какой-то слишком странной. Теперь дошло.

— Стоп, оно что, живое?

— Ну да. Старший курсант Андрей Иванов сказал — это псевдорастительный организм. Как и вся станция.

Макс перевёл взгляд на трубы. Только теперь сообразил, что его так сильно смущало всю дорогу. Только подумать некогда было. Трубы были не из металла и не из керамики. Дерево. Очень плотное дерево, а если ещё точнее — корни.

— Так… ладно. Нам-то что теперь делать? Авария устранена. Надо же, наверное, сообщить кому-то?

Нейроумки только руками