Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

этаж выходить было страшновато — вдруг их там сразу же и перехватят? Макс осторожно ткнул в кнопку открытия, жалея, что дверцу нельзя отодвинуть вручную, на пару сантиметров — чтобы осмотреться.

Панель не сдвинулась.

В голове возникла картинка, как они с Иваном бодро лезут обратно наверх, по дышащей на ладан лестнице. Без еды. Несолоно хлебавши.

Он ткнул ещё раз.

Что-то хрустнуло. Панель начала медленно приоткрываться.

— Ну вот, всё как я хотел, — нервно улыбнулся Ермаков. — Как раз на пару сантиметров!

Иван у него за спиной это никак не прокомментировал, но молчал очень красноречиво.

Макс, поднатужившись, сдвинул панель вручную, выбрался наружу, в общий коридор.

Здесь, на этаже атлантов, всё было ещё красивее. И при этом ощущение запустения никуда не делось. Светящиеся панели над головой горели через одну, притом неравномерно. Не из-за экономии, из-за поломок. Чинить их явно никто не собирался.

— Ладно. Как думаешь, где у них столовая? И где мы, вообще, оказались?

— Нам же не рассказывали о планировке жилого этажа атлантов, — пожал плечами Иван. — Но может быть, он похож на наш? Мы ведь недалеко отошли от наших жилых комнат.

— Звучит логично, — покивал Макс.

По крайней мере, коридор, в который они вышли, был немного похож на тот, который был двумя этажами выше. Так что он направился туда, где на первом этаже была столовая.

Через несколько минут Иван сказал очевидное:

— Мне кажется, планировка не совпадает. Уверен, что мы идём туда, куда нужно?

Они наткнулись на разветвление, которого не было вверху. Макс сделал вид, что так и должно быть, свернул налево. Но коридор постепенно становился всё уже, и выглядел, всё более заброшенным.

Чего на станции нет — так это пыли, это Макс уже заметил. Но те места, где часто бывают люди, всё равно отличаются. Там, куда они забрели, ходят редко, это было очевидно.

— Ну куда-то же этот коридор ведёт. Посмотрим, что там, и обратно.

Ермаков спиной чувствовал неодобрение напарника.

«Того и гляди начнёт меня отчитывать, что веду себя как ребёнок. С каких пор он такой взрослый и серьёзный?» — Размышлял Макс.

Коридор закончился монументальными воротами. Очень толстыми и большими. Он машинально ткнул в сенсор открытия двери, и только потом обратил внимание на табличку над дверью.

— Сюда нам точно не надо! — Начал говорить Иван, но дверь уже открылась.

— Согласен, — покивал Макс, не перешагивая через порог. — Еды тут точно нет. Давай в обратную сторону. А то вдруг в на выход не пустят.

Дело в том, что табличку над дверью можно было перевести как «Изолятор». Или «Тюрьма». Можно было бы подумать, что это Макс просто неправильно понял перевод, но внутри виднелись камеры, проход в которые был перекрыт полупрозрачными стенами силового поля, такого же, которое защищает истребители.

«Хорошо хоть камеры пустые, — облегчённо вздохнул Макс. — А то бы палево вышло. Какого хрена у них на режимный объект любого придурка пускают? Или это как раз потому, что тюрьма не используется?»

Столовую они всё-таки нашли. По закону подлости — обойдя почти весь этаж атлантов. Видели сектор с господскими квартирами, рекреационную зону с бассейнами и банями, спортивный зал, развлекательный сектор… Всё это либо не работало, либо просто не использовалось. Особенно Макса повеселил развлекательный сектор. Он чем-то напоминал земные торговые центры — множество магазинчиков, какие-то заведения, вроде баров. И все — пустые. Вывески погасшие, на витринах — ничего.

Питались же атланты, как и земляне, в столовке. Выбор готовых блюд здесь был куда шире, чем у землян, но Макс всё равно был не рад. Ни одной, даже самой крохотной баночки с тушёнкой. Только овощи. Много. Разных. Даже, наверное, вкусных. Но Макс-то уже размечтался о каком-нибудь стейке из инопланетной говядины!

— Я не пойму, они чо, вегетарианцы? — Потухшим голосом поинтересовался Макс.

— А так рыбки хочется, — печально согласился Иван. — Максим, почему нам так не везёт?

Глава 17

Максим Ермаков, охотник за головами

— Дурацкие овощи. Дурацкие консервы. Дурацкие атланты. Тут, блин, жрать охота, а у них одна ботва!

Макс давно за собой заметил: когда он голоден, его раздражает вообще всё. Обычно старался сдерживать злость, но сейчас, когда они лезли по узкой шахте, в которой лестница держится на соплях, лучше было злиться, чем бояться. Ещё Иван, который лез первым, ухитрился уронить ему на башку упаковку с какими-то корнеплодами. Упаковка прозрачная и гибкая, как полиэтилен. Корнеплоды — мягкие. Ощущение было такое, как будто его по лицу огрели медузой.

— Зато хорошо, что это не металлическая банка! — Бодрым голосом утешил напарник. — Или стеклянная. Представь, как было бы, если бы тебе в лицо такая прилетела?

Макс думал, догонит — обязательно прибьёт негодяя. Но пока добрались до второго этажа, успел успокоиться. На первый лезть по шахте вовсе не стали, предпочли воспользоваться лифтами. Это ведь только на атлантский этаж землянам без необходимости заходить нельзя, а в других местах можно и пользоваться браслетами-ключами без опаски.

И всё-таки овощи оказались довольно вкусными, особенно, с голодухи. Макс не стал жадничать — поделился с теми, кто участвовал в устранении аварии, благо еды они набрали с запасом. Хотя нейроумки что-то там пытались возражать. Кто-то даже ляпнул, что они ведь наказаны, а значит, не следует нарушать распоряжение начальства.

«И это ещё они не знают, что припасы мы стырили», — мысленно усмехнулся Макс.

Пришлось снова строить из себя «господина капитана» и с пафосным видом приказывать приступить к приёму пищи. Макс всё никак не мог привыкнуть к мысли, что эти наивные юноши до сих пор верят в эту байку. С самого начала же было очевидно, что у них с Иваном ровно такое же положение, как и у всех остальных! Но нет, юные нейроумки до сих пор цеплялись за эти выдуманные звания, а Макс не стремился их разубеждать. Так было удобнее.

Следующие несколько дней слились для землян в непрекращающуюся череду работы и учёбы. Макс из чистого упорства продолжал каждый день наведываться на этаж к атлантам. Отчасти чтобы хоть немного разнообразить рацион, отчасти потакая своему чувству противоречия. Хотя сам прекрасно понимал, что смотрится этот игрушечный бунт жалко.

Впрочем, они с Иваном не только еду тырили. Они неплохо изучили технические ходы станции. После того, как обзавелись и научились пользоваться странными атлантскими инструментами, укрепили лестницы.