Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

Опытным путём нашли места, в которые вовсе не стоит соваться — например, там, где в тесных проходах по стенам струился едкий древесный сок. Поначалу Макс его не боялся — костюмы неплохо защищают от агрессивных веществ, прожечь их кислотой не получится. Но оказалось, что там, где много древесного сока, есть ещё и мышцы… В общем, из того мешка они выбрались только чудом. Будь Макс один, там бы и остался, пережёванный непонятными станционными биомеханизмами.

Они даже нашли этаж с настоящими космическими кораблями. В арсенале станции нашёлся десяток истребителей, таких же, какие они учились пилотировать виртуально, пара знакомых по учёбе корветов, и два более крупных корабля — размером примерно с любимую «Креветку».

Макс тогда загорелся идеей угнать корабль. Сердце прямо-таки заходилось от восторга — вот он, путь на волю! Жаль, идею пришлось зарубить на начальном этапе. Корабль так просто прихватить было невозможно. Требовалась авторизация, и браслеты землян для неё не подходили.

После этого исследовательский энтузиазм у Макса начал угасать. Рутина в сочетании с непрекращающейся усталостью погасила все желания. Нет смысла рисковать и пробираться по внутренним коммуникациям станции, если всё равно не получится сбежать. А значит, лучше использовать лишние пару часов, чтобы нормально выспаться. Они с Иваном продолжали тырить еду, но совсем понемногу. Большая часть товарищей по несчастью от неё отказывались, только тот десяток, с которыми они устраняли аварию на второй день, угощались. Больше из уважения к Максу и Ивану, чем из желания разнообразить меню.

Новый день начался как обычно. Накануне они с Иваном никуда не ходили. Не то чтобы не собирались, просто очередная мелкая авария в растительном цехе случилась перед самым отбоем. Макс оказался среди тех, кого направили на её устранение, так что они до глубокой ночи возились с очередным сошедшим с ума биостанком, который отчего-то решил, что корпуса новых истребителей должны быть втрое меньшего размера, и их должно быть вдесятеро больше, чем обычно. Провозились до самой ночи, вместе с инженером из атлантов. Тот, к слову, был не менее усталым, чем земляне, и оттого злым, как сто чертей.

В свою комнату Макс вернулся за три часа до побудки, и сейчас мерзкий писк будильника на браслете вызывал только одно желание — расколотить эту адскую штуковину на мелкие кусочки, а потом оставшееся растереть в пыль.

Макс постоял под душем — он его давно починил, но даже прохладная вода не смогла придать бодрости.

— Кофе хочу, — сообщил Ермаков. — Горячий, чёрный кофе с сахаром. И чтобы минералкой запивать. Холодной. И домой хочу, на Землю, к людям. Надоели эти нейроумки, и атланты надоели. Пошли они к чёрту, уроды.

Примерно этими словами он приветствовал каждый день. О кофе оставалось только мечтать, нейроумки тоже никуда деваться не собирались. Ну, почти все. За месяц погибли ещё двое. Оба раза несчастные случаи. Макс этого не видел, был на других работах.

Сегодня нужно было опять идти на седьмой этаж, помогать тому инженеру. Максу его даже жалко немного было. Атлант за прошедшую ночь научился русскому мату, и к концу работы уже разговаривал почти исключительно на нём. Не то чтобы он из-за этого стал относиться к землянам с меньшим презрением, но в глазах иногда проскакивало одобрение — за счёт перехода на «профессиональный язык» скорость работы выросла чуть ли не вдвое.

Пока Макс залипал в потолок в душе, появился Иван — такой же усталый и недовольный. Молча дождался, пока Макс натянет спецовку, побрёл вместе с напарником в столовую. И опять отвратная каша, которую Макс закидывал в желудок, как уголь в топку — без удовольствия, и радости.

«Может, самогона сварить? — размышлял Ермаков, поглощая сероватые комки. — Сварганить аппарат, это несложно. Натырить побольше той хурмы у атлантов, или как этот фрукт называется? Сахара в ней, вроде, много, должна хорошо забродить. Только зачем? Не хватало ещё спиться. Или типа по приколу? Напоить нейроумков, устроить диверсию? Чтобы что?»

Так же, как и остальные, они сдали посуду и побрели к лифтам. Но не дошли, потому что по станции разнёсся противный визг сирены, который тут же продублировался на личных браслетах. И у Макса — тоже.

— Да ладно, это даже уже не смешно. Надеюсь, в этот раз эта долбаная станция рухнет в тартарары, — вяло простонал Макс. — Ну или хотя бы на Юпитер.

— Максим! В этот раз что-то другое! — Удивлённо воскликнул Иван. — От нас требуют идти на четвёртый этаж, в ангар!

Это было необычно. В ангар, к кораблям, их до сих пор не допускали — там, в общем-то, нечему было ломаться. В душе шевельнулся интерес.

Он так и гадал, что же там могло случиться, но реальность оказалась интереснее любых предположений. В ангаре их уже ждал инструктор. Он оглядел жиденький строй из семи нейроумков и Макса с Иваном. Все — новички из последней партии.

— Среди нас оказался преступник, который предал великую Атлантиду и своих товарищей. Злоумышленник украл корабль и пытается сбежать. Наша задача — найти его и захватить. Предатель очень опасен — это опытный пилот, который прошёл не одно сражение. Наша задача догнать его и доставить обратно на станцию. Убивать нельзя — он ещё пригодится Великой Атлантиде. Вы — самые перспективные из будущих пилотов. Несмотря на то, что вы не до конца прошли тренировки и вам ещё рано выполнять такие задачи, под моим руководством вы справитесь. А теперь — по машинам.

Макс чувствовал, что по мере объяснений у него глаза на лоб лезут от изумления. Даже сонливость и вечная усталость отступили — в кои-то веки что-то новое и интересное! Он переглянулся с Иваном — у того в глазах тоже горело угасшее было любопытство.

— Вань, сильно не высовываемся. Как бы не подстрелили, — на ходу бросил он товарищу. Не хватало ещё из-за азарта подставиться.

Настоящий истребитель чем-то неуловимо отличался от имитатора. Или это Максиму так казалось.

«Как велосипед от лошади, — размышлял Ермаков. — Кажется, что он даже дрожит в предвкушении полёта! Прям как я».

Ворота ангара начали раздвигаться ещё до того, как на лицо опустилась маска, так что, когда Макс увидел мир глазами машины, всё уже было готово к вылету. Он плавно шевельнул руками, машина стремительно проскользнула между створок.

«О да, это гораздо круче!»

Он впервые увидел станцию со стороны. Забавная конструкция. Чем-то похожа на сапог, повёрнутый голенищем к планете. Вместо носка — широкие