И носило меня, как осенний листок - Алекс Войтенко

Нашими соседями по столу, оказалась семья зажиточного фермера из Канады, французского происхождения. Отец семейства, с гордым видом провозгласил о том, что прошлый год оказался удачным в его начинаниях, и поэтому он решил свозить своих малышек во Францию. Показать им Лазурный берег, Французскую Ривьеру, Ниццу… — На этом его познания похоже заканчивались и он, на мгновение замолчав, нахмурил брови изображая некую задумчивость, и наконец добавил. — Ле-Панье, Лез-Эритаж.

Я едва сдержал себя от смеха, а Сергей, тут же прикрыл свой рот салфеткой, и несколько раз вздрогнул, гася порывы безудержного смеха. Дело в том, что последние два названия, это отнюдь не города на лазурном побережье Франции, а скорее исторические кварталы Марселя, с тавернами, варьете и публичными домами, предназначенными для не слишком взыскательной публики. Показать все это своим «малышкам» как выразился отец семейства, нужно будет обязательно подумал я. Особенно поздним вечером, там несомненно обрадуются появлению двух молодых девушек, да и жена незадачливого фермера, тоже наверняка найдет себе клиента на ночь. Похоже отец семейства слышал это от своих друзей фермеров, а сейчас просто вспомнилось, и он решил щегольнуть знанием.

Следующая неделя, была занята общением с красотками. Конечно до горизонтальной плоскости не дошло, времена нынче пуританские, и даже невинный поцелуй, может быть воспринят, как предложение руки и сердца, что мне, да и моему другу совершенно не улыбалось, все-таки несмотря ни на что, мы относились совершенно к иному кругу. Но пообщаться, иногда слегка потискать, деревенских веселушек-хохотушек, судя по их поведению, привыкших к более свободным нравам своего городка, было приятно, что уж говорить.

Мы расстались, с девушками на рейде Марселя. Судно, на котором мы путешествовали, не заходило в порт французского города, а просто высадило нескольких пассажиров на катер, и дождавшись его возвращения, отправилось дальше, держа курс на Рим.

— Все дороги ведут в Рим. — Глубокомысленно произнес мой друг, провожая взглядом Марсель, и уплывающих вдаль девчонок.

— За исключением тех дорог, куда тебя посылают. — В тон ему добавил я. И Серега, со мной согласился. Правда, когда до него дошел более глубокий смысл моей фразы он тут же попытался двинуть меня локтем, а затем и догнать, но я уже был недосягаем.

В Рим мы прибыли к вечеру следующего дня. Заселились в местный отель, не особенно обращая внимание на его месторасположение, и решили на пару дней задержаться в вечном городе. На следующее утро добрались до Колизея прогулялись по внутренней части этого огромного сооружения, представив, что вообще могли видеть люди, находящиеся на верхних рядах этого огромнейшего, даже по сегодняшним меркам стадиона. Затем прошли пешком до арки Константина. Эта арка — единственная, которую посвятили победе в гражданской войне. В ней Константин одержал верх над другим претендентом на трон — Максенцием, и после провозгласил христианство, основной религией Римской империи.

В пристройке церкви Санта-Мария-ин-Космедин, которую построили в VI веке, находится античная мраморная плита с изображением лица сына Посейдона — Тритона. Согласно легенде, скульптуру использовали в древние времена как некое подобие детектора лжи. Если вставить руку в открытый рот божества и солгать, оно откусит её. Чуть было шутливо не подрались с другом, споря, чьей рукой лучше пожертвовать, во имя правды. В итоге выяснилось, что настоящая скульптура, давно находится в запасниках музея, именно из-за того, что, кто-то хотел выяснить истину, и в итоге расколол скульптуру надвое. А выставленная здесь, всего лишь копия, какого-то местного художника. Одним словом — Истина где-то рядом.

Пантеон с королей Умберто I и Витторио Эммануэле, а также легендарного живописца эпохи Возрождения — Рафаэля. Решили не посещать. Настроение, после шутливой потасовки, было скорее игривым, и входить в усыпальницу с улыбкой на устах, мы посчитали святотатством. В итоге, на этом наши римские прогулки были завершены. Мне вдруг очень захотелось попробовать настоящую итальянскую пиццу. Но когда я спросил у официанта, можно ли ее заказать, он несколько смутился, а затем как бы оправдываясь объяснил, что пицца, это блюдо простых людей, и в ресторане не готовят подобных блюд, так как они считаются едой простого народа.

— А как же тогда легенда о том, что огромным пристрастие к пицце питала жена неаполитанского короля Фердинанда IV Мария-Каролина Габсбург-Лотарингская жившая еще более полувека назад, а позже, итальянский король Умберто I и его жена Маргарита Савойская, в честь которой был назван один из рецептов и разновидность пиццы, под названием: «Маргарита». — Спросил я.

— Это всего лишь легенда, Синьор. Хотя если у вас есть такое желание, на окраинах Рима, в небольших кафе можно смело заказать это блюдо, оно довольно популярно среди людей рабочих кварталов.

«С соответствующим качеством приготовления» — подумал я и решил не рисковать здоровьем.

Игрушечный паровозик, с высокой толстой трубой, из которой вырывались клубы черного дыма, тащивший за собой четыре крохотных вагончика, украшенные аляповатой позолоченной лепниной у потолка, и лакированными внутренними деревянными панелями, за каких-то двенадцать часов, довез нас до Генуи, весело посвистывая, при каждом удобном случае. Нужды, как мне кажется в этом не было никакой, а вот привлекал он к себе внимание, на все сто. А заодно, как оказалось, и оповещал своих пассажиров о том, что поезд проезжает мимо очередной достопримечательности, или просто красивого места.

Впрочем, живописных мест, тут действительно хватало. Сама железнодорожная линия, была большей частью проложена вдоль берега моря, и было на что посмотреть. Виды из окон открывались просто шикарные. Это вам не унылые присыпанные многолетним снегом горы, или заидневевшие серые приморские камни Аляски. Здесь все радовало взгляд, и зелень садов, и лазурь теплого моря, даже сам воздух, наполненный ароматом моря, трав и фруктов был до того упоительным, что хотелось дышать полной грудью, и никогда не покидать, этих благословенных мест.

В Генуе сразу с вокзала, поймав такси, отправились на верфи «Baglietto», где проводили плановое обслуживание судна моей тетушки Ольги Борисовны, готовя переделанный в яхту дрифтер, для перехода через Атлантику. К нашему приезду, судно было уже готово. Яхта представляла собой небольшое тридцатиметровое судно в стальном корпусе, и установленной в трюме новейшей паровой машиной тройного расширения, работающей от мазута, или сырой нефти.

В средней части палубы, возвышались надстройки, в которых имелась капитанская рубка, а также салон и три каюты для