Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

почувствовал это, темп резко вырос, на меня обрушился настоящий град ударов, металл звенел, искры разлетались во все стороны. Несколько раз наши клинки сталкивались так сильно, что по защитному куполу пробегали слабые всполохи.

— Давай, Михаил! — послышался издалека голос Марка.

Потом я слышал только звон стали. Ещё один удар, ещё, шаг назад, в сторону, вдох, выдох. Во время очередного широкого замаха инструктора я увидел то, чего ждал с самого начала. На долю секунды его кисть оказалась открыта, этого оказалось достаточно.

Я резко шагнул вперёд, клинок скользнул вдоль его меча, удар пришёлся прямо возле гарды. Оружие вылетело из рук инструктора и, описав дугу, упало далеко в стороне.

Время словно остановилось. По всем правилам я должен был сразу завершить поединок, меч уже двигался вперёд, но в последний момент я остановил его в нескольких сантиметрах от груди противника, после чего спокойно сделал шаг назад и опустил клинок.

И только тогда понял, насколько тихо стало вокруг, на трибунах воцарилась абсолютная тишина, казалось, перестали дышать даже преподаватели. Через несколько секунд послышались первые голоса.

— Почему не добил?

— Он специально…

— Контроль…

Инструктор медленно посмотрел сначала на свой лежащий в стороне меч, потом на меня и едва заметно кивнул, без улыбки, но с явным уважением.

— Победа Михаила Пожарского! — объявил судья.

Только после этих слов трибуны вновь ожили. Кто-то зааплодировал, где-то послышались удивлённые и возмущённые возгласы, на верхних рядах среди старшекурсников началось оживлённое обсуждение.

Я покинул арену, ощущая приятную лёгкость, запас маны оставался достаточно большим, при необходимости я мог бы продолжать бой ещё довольно долго.

Первым ко мне подошёл Марк:

— Вот это было красиво, — сказал парень, искренне улыбаясь и протягивая мне руку.

— Особенно когда решил его не добивать, — добавил Дмитрий. — Я уже думал, сейчас рубанёшь.

— Хотел, — честно признался я. — Но передумал.

— Правильно, — улыбнулся Илья.

Именно в этот момент рядом появился Лаврентьев.

— Вот видишь, — спокойно произнёс магистр. — Важна не столько сила, сколько самообладание, — он выдержал небольшую паузу. — И умение экономно расходовать энергию.

Я неожиданно понял, что говорил он сейчас не только о резерве маны.

— Спасибо, мастер, — ответил я, почтительно поклонившись.

Лаврентьев коротко кивнул и направился дальше. Один из трёх судей, сидевших возле нашей арены, открыл лежавший перед ним журнал, внимательно посмотрел сначала на меня, потом сделал несколько длинных записей. Почему-то мне показалось, что их оказалось заметно больше, чем после предыдущих поединков.

На остальных аренах испытания тоже подходили к концу. Голос судьи, усиленный рупором, разнёсся по всему залу:

— Господа кандидаты! Индивидуальные испытания завершены. Завтра состоится главное командное испытание. Жеребьёвка соперников будет проведена утром.

Мы уже собирались уходить, когда я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд, поднял голову, в толпе неподвижно стоял Мирон Куракин. Руки были засунуты в карманы, на губах играла холодная, почти насмешливая улыбка. Он смотрел прямо на меня, не мигая, словно чего-то ждал.

И именно в этот момент у меня возникло странное ощущение, будто Мирон уже знает то, что всем остальным станет известно только завтра утром — результат жеребьёвки. Я сам не понимал, почему так решил, но внутреннее чувство редко меня обманывало.

Глава 20

Командный бой был назначен на послеобеденное время. К трём часам мы должны были прибыть на полигон позади четвёртого корпуса. Во время обеда за столом стояла непривычная тишина. Обычно в это время Марк уже рассказывал очередную историю, Дмитрий спорил с ним, а Илья спокойно наблюдал за их перепалкой под ухмылку Никодима.

Сегодня слышался только негромкий звон ложек о тарелки, даже неугомонный Марк не поднимал глаз от собственной еды.

— Сильно переживаешь? Всё будет хорошо, — тихо сказал Дмитрий, слегка сжав его руку.

Марк коротко посмотрел на него, едва заметно улыбнулся и молча кивнул. Мне вдруг показалось, что каждый из нас уже мысленно вышел на арену.

Обед закончился быстро, так же молча мы разошлись по своим комнатам, решив использовать оставшийся час по своему усмотрению.

Вспоминая слова Лаврентьева, я окончательно решил отказаться сегодня от любых экспериментов. Во время командного боя буду пользоваться только тем, что уже успел как следует освоить, сейчас не время проверять новые идеи.

Оставшееся перед боем время я посвятил медитации, укрепляя источник и магические каналы, а когда открыл глаза, сразу понял, что за окном всё резко поменялось. Вместо солнечных лучей, ярко освещавших гостиную, по стеклу непрерывными потоками стекала вода, а за окном словно рухнуло небо. Проливной дождь с шумом бил по крышам, мостовым и деревьям. Порывы ветра гнали по дорожкам листву и целые ручьи воды.

Я невольно вспомнил рельеф полигона. Пусть его и меняли перед каждым испытанием, но многочисленные низины никуда не исчезали, в таких условиях сражаться будет ох как непросто. Впрочем, настоящая жизнь никогда не выбирает подходящую погоду, но хотя бы для новичков должны дать послабление? Возможно — нет.

Когда пришло время выходить, дождь немного ослабел, но так и не прекратился, вооружившись зонтами, мы направились к четвёртому корпусу. Повсюду стояли огромные лужи, с карнизов непрерывным потоком стекала вода, по каменным дорожкам журчали настоящие ручьи, унося сорванные порывом ветра листья.

В том же направлении двигались не только другие кандидаты на поступление, но и старшекурсники с зонтами, они оживлённо обсуждали предстоящие групповые бои, спорили и смеялись.

— Кажется, на нас уже ставки делают, — ухмыльнулся Марк, прислушавшись к разговору троих проходивших мимо адептов.

— Только ставят не на нас, а на Мирона, — поправил его Дмитрий.

— Значит, они проиграли ещё до начала нашего боя, — спокойно ответил Илья.

— Хорошо бы… — тихо вздохнула Анастасия.

Неподалёку от корпуса стоял молодой преподаватель, жестом направляя всех в другую сторону. Подойдя ближе, мы услышали:

— Бои на открытой арене отменяются! Всем надо пройти в амфитеатр!

Мы переглянулись и вместе со всеми направились в указанную сторону, сливаясь с потоком людей. Через несколько минут деревья неожиданно расступились, перед нами выросло огромное каменное сооружение, я невольно остановился.

Амфитеатр казался значительно древнее остальных зданий Академии, скорее всего ровесник старого главного корпуса, где теперь обосновался музей. Потемневшие от времени стены были сложены из огромных каменных блоков, массивные арки подпирали верхние ярусы. На колоннах угадывались полустёртые руны, а кое-где между камнями уже успел разрастись зелёный мох.

Однако, несмотря на возраст, амфитеатр вовсе не выглядел заброшенным, наоборот, он производил впечатление места, которое помнит тысячи поединков, будто именно здесь столетиями лучшие ученики Академии доказывали своё право называться магами.

— Вот это… — тихо протянул Марк.

— Теперь понимаю, почему Александр столько рассказывал именно про это место, —