Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

Я заметил, что отряд Куракина снова начал движение.

— Земля! — отдал я следующую команду.

Софья и Анастасия одновременно подняли руки. Перед противником одна за другой начали подниматься земляные волны, одни перекрывали путь, другие разделяли строй, третьи заставляли бойцов менять направление движения. Девушки работали так слаженно, словно тренировались вместе много лет.

Тем временем Никодим направил вперёд потоки воды. Рыхлая земля за считанные секунды превратилась в вязкое болото, несколько бойцов Куракина попытались обойти нас с фланга и сразу же увязли. Один потерял равновесие и рухнул, товарищи бросились подняться из жижи.

— Сейчас! — крикнул я.

Илья понял меня без объяснений: одна молния, вторая, третья, разряды должны были ударить прямо в болото, но они с треском ударили по защитному куполу противников. Если бы они не успели поставить огненную защиту, все трое уже покинули бы бой. По трибунам прокатился первый восхищённый гул.

Я не стал ждать реакции противника, мощными воздушными толчками отбросил назад сразу нескольких бойцов Мирона, но сам Мирон лишь слегка покачнулся, вовремя выставленный щит удержал его на месте. Наступила короткая пауза.

— Быстрее! — донеслось с трибун.

— Давите их!

Что-то мне подсказывало, что болеют не за нас, но я даже не повернул головы. Зрители хотели красивого зрелища, но мы пришли сюда побеждать.

Мирон тоже не торопился, он дождался, пока его бойцы снова займут свои места, мы ответили тем же и полностью ушли в оборону. И очень вовремя, так как следующая атака оказалась куда опаснее: фаерболы, молнии, каменные снаряды, потоки пламени, всё это одновременно ударило в одну точку — в Евдокию. Они быстро поняли, кто спас весь наш отряд, именно такой реакции я и ожидал, поэтому, как только увидел начало массированной атаки крикнул:

— Софья!

Перед Евдокией мгновенно вырос высокий земляной вал.

— Дмитрий!

Следом вспыхнула огненная стена, полностью закрывшая девушку от обзора. Я отражал одну атаку за другой, поднимал перед нами вихри с песком, чтобы сбить направление атак, но…

Слишком поздно заметил движение справа. Один из сильнейших бойцов Куракина, воспользовавшись напряжением боя, стремительным рывком прорвался по флангу. Я вскинул руку, воздушный щит возник, но опоздал всего на долю секунды.

— Евдокия! — крикнул я.

Мощный фаербол ударил её прямо в грудь. Тренировочный костюм ослепительно вспыхнул, девушка вскрикнула, вскинула руки и тяжело рухнула на песок. У меня словно что-то оборвалось внутри, именно этого я и боялся.

Почти одновременно с этим Илья молнией вывел нападавшего из боя, по трибунам прокатился дружный возглас. Силы сравнялись, но цена оказалась слишком высокой — мы лишились единственного целителя и сильнейшего защитника.

Я заметил, как Софья невольно сделала шаг к Евдокии.

— Назад! — резко крикнул я.

Девушка сразу остановилась, правильно, сейчас нельзя было ломать строй, этого только и ждал противник.

Вперёд вышел сам Мирон, он даже не посмотрел на выбывшего товарища. Всё его внимание было приковано только ко мне, на губах появилась холодная усмешка. В следующую секунду на нас обрушился мощный поток огня, но на этот раз воздушный щит я поставил вовремя. Он жалобно трещал под непрерывными ударами, по нему разбегались воздушные волны.

Тем временем Марк и Дмитрий разошлись по флангам, парни буквально засыпали противников огнём. Илья веерами выпускал молнии, не позволяя им спокойно наступать.

Внезапно я услышал короткий вскрик и обернулся, Марк пытался прикрыть Никодима, но сам угодил под удар, а теперь сам падал на песок, его тренировочный костюм ярко вспыхнул от удара молнии.

По трибунам снова пронёсся гул. Я перевёл взгляд на Мирона, теперь он уже открыто улыбался, чувствовал победу. По его команде весь отряд одновременно пошёл вперёд, вкладывая в атаку практически весь запас своей магии.

— Строй! — крикнул я.

Дмитрий и Илья мгновенно перегруппировались.

Все вместе мы укрылись за земляным валом, сделанным Софьей и Анастасией, я усилил его потоками воздуха, чтобы смягчить удары, удержать землю и не позволить валу рассыпаться под непрерывным натиском.

Внутри укрытия стало немного тише, но это продлится недолго. Я быстро оценил положение, выбыли Евдокия и Марк, у противника тоже двое выбыли, но инициатива сейчас полностью была на их стороне. Если позволим им продолжать этот натиск, мы проиграем.

— Пусть немного выдохнутся, — неожиданно усмехнулся Илья, не сводя глаз с противника. — А потом мы скажем своё веское слово.

Я посмотрел на него и тоже невольно улыбнулся. Похоже, он уже придумал, как переломить ход этого боя. У меня тоже был план прорыва, главное — действовать слаженно и неожиданно.

Глава 21

После падения Марка и Евдокии первоначальный план окончательно перестал работать. Мы потеряли ударную мощь, единственного целителя и главного защитника, теперь права на ошибку не оставалось. Я быстро оценил положение.

— Дмитрий, занимаешь место Марка на левом фланге! — начал я раздавать команды, пока враг создавал видимость продолжения натиска, планируя очередные действия. — Никодим, смещайся ближе к центру. Прикрываешь любого, кому потребуется помощь!

Все поняли без лишних вопросов. Однако, по взгляду Мирона я сразу понял: перестроение он заметил. Более того, именно этого он и ждал, почти мгновенно основное давление противника сместилось на наш левый фланг, он пытался окончательно продавить его.

Мирон не торопился. Он будто проверял, правильно ли понял мой замысел. Вдруг с правого фланга сорвался огненный шар, я успел отбить его воздушным потоком, но следом прилетел второй.

— Земля слева! — крикнул я. — Не давайте им разорвать строй!

Софья и Анастасия одновременно вскинули руки. Перед Дмитрием одна за другой выросли земляные преграды. Этого хватило, но ненадолго, всего нескольких секунд. Но именно они были нам сейчас нужны.

Сам Мирон не оставался в стороне. Одним мощным фаерболом он буквально разнёс в щебень первую земляную стену Софьи. Следующий удар заставил Дмитрия отступить сразу на несколько шагов. Даже отсюда чувствовалось, сколько силы Куракин вкладывает в каждую атаку.

Пока противники пробивали препятствия, я воздушными толчками начал разбивать их строй: одного отбросил назад, второго сбил с шага, третьего заставил столкнуться с товарищем, дважды помешал сделать замах рукой. Главное — не дать им навалиться всем сразу.

Илья мгновенно уловил мой замысел. Каждый раз, когда очередной противник терял равновесие после воздушного удара, его почти сразу накрывала молния. По трибунам прокатился одобрительный гул, но радоваться было рано.

Одному из бойцов Куракина всё-таки удалось прорваться почти вплотную ко мне. Маны почти не осталось, пришлось полностью перейти на меч. Несколько быстрых обменов ударами, глухой стук дерева о дерево.