Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

class="p1">– А как же старейшина Хэхуа? – спросил Цин Юйдунь, хмурясь. Одно дело – согласиться отправить А-Цю на Конференцию, помахать ему рукой у главных ворот секты и после встретить. И совсем другое – быть старейшиной, ответственным за учеников Юньхэ.

– Юаньфань отправится с тобой, – тут же сказал И Чэнь. – Вы сможете получше узнать друг друга… – Заметив скептический взгляд Цзисюаня, он поджал губы. – В любом случае, ты будешь за главного.

– Может быть, за главного будет старейшина Хэхуа… – медленно проговорил Цин Юйдунь.

И Чэнь вздохнул: его шиди был совершенно не амбициозным, равнодушным к власти и серебру, настоящим отшельником, и будь его воля, он бы безвылазно сидел на пике. Было ли вообще хоть что-то, интересовавшее Цзисюаня в этой жизни? И Чэнь предлагал ему роль представителя секты Юньхэ – почетное звание, а тот не глядя отмахивался, словно это было лишним грузом на его плечах.

– Нет, Цзисюань, – неожиданно твердо ответил И Чэнь, – ты будешь за главного. На тебя ляжет ответственность за всех учеников секты Юньхэ. Ты и так порядочно времени уклонялся от своих обязанностей старейшины. Ты не тренируешь учеников, не приходишь на совет и ведешь себя так, словно пик Цунчжэ не стоит среди гор Тайшань. – Под конец он даже распалился, почувствовав досаду. Он многое спускал шиди, но постоянные отказы и равнодушие могли взбесить даже Будду, коим И Чэнь не был.

– Как пожелает глава секты, – только и отозвался Цин Юйдунь, и сердце И Чэня дрогнуло, пока он всматривался в равнодушное лицо шиди.

– Ты сердишься? – неожиданно спросил он.

– Нет, глава… шисюн прав, – отозвался Цин Юйдунь.

Он не сердился, понял И Чэнь, но это не успокоило его, а расстроило. Потому что Цзисюань не злился по той причине, что вообще ничего не чувствовал.

– Не вини шисюна за резкость, – добавил И Чэнь, пытаясь разглядеть следы хоть каких-то эмоций в лице шиди, но не нашел их. Это разочаровало его еще сильнее.

– Цзисюань приложит все усилия, чтобы не посрамить секту Юньхэ, – произнес Цин Юйдунь, обнимая кулак ладонью и слегка кланяясь.

Кот, сидящий у него на коленях, дернул ушами, насмешливо глядя на главу И: тот так хотел увидеть чувства под ледяной маской старейшины, что чуть из штанов не выпрыгивал!

– Спасибо, шиди, я знал, что могу доверить тебе это задание. – И Чэнь протянул руку, сжимая плечо старейшины Цунчжэ. Тот склонил голову в знак почтительности и вернулся к наблюдению боя.

И Чэнь даже не думал, что его так напрягает взгляд шиди, пока тот не отвернулся. Глава секты против воли тихонько выдохнул.

– Конференция через месяц. Многие ученики еще не умеют летать на мечах, так что вы поедете по земле, – произнес он.

– Ох, верно, шисюн. – Цзисюань снова повернулся к нему, и И Чэнь невольно напрягся. – У А-Цю все еще нет духовного оружия. Этот шиди хотел попросить главу в случае, если ученик хорошо покажет себя на Конференции и принесет секте славу, открыть для него сокровищницу Юньхэ, чтобы он мог выбрать себе меч.

– Что ж… ладно, – немного поколебавшись, согласился И Чэнь. Он чувствовал легкую вину за то, что заставил эту черепаху покинуть свой панцирь и сопровождать учеников, а это был неплохой способ подсластить пилюлю. – Если А-Цю будет убедителен на Конференции, я позволю ему забрать меч.

– Благодарю, шисюн. – Цин Юйдунь слегка кивнул.

– Не стоит! У твоего ученика блестящие задатки, не зря его дядя – лучший мечник Поднебесной. Нельзя, чтобы клан Дракона потом обвинил нас в том, что мы держим его в черном теле и заставляем сражаться деревянным мечом, – замахал руками глава И. Посчитав, что вопрос решен, он повеселел и повернулся к бою: как раз в тот момент, когда Хоу Пэн пополам сломал деревянный меч Чэнь Цзяолуна, и тот взревел, потрясая обломком.

– Это уже третий меч за месяц, шисюн!

В ответ раздался веселый смех Хоу Пэна, который еще больше разъярил Чэнь Цю.

– Я из тебя однажды всю дурь выбью! – пообещал он.

– Вперед-вперед, маленький Дракончик, я буду ждать, – хохотал Хоу Пэн, и ярость высокомерного Чэнь Цзяолуна эхом отозвалась в груди Цай Хуэй. Она внимательнее взглянула на ученика шишу: возможно, они в чем-то и похожи?..

– Дети нынче такие энергичные, – тихо вздохнул Цин Юйдунь, почесывая кота за ухом. Маомао согласно зевнул и заурчал, ластясь к белоснежной руке. «И еще слишком шумные», – добавил он про себя.

Глава 20. Один отказ, один безбилетник и один замечтавшийся ученик

Как и предполагал Цин Юйдунь, Хао Лэй был более чем против того, чтобы старейшина Цунчжэ оказался главным в делегации секты Юньхэ. К счастью (или к сожалению), его никто не спрашивал – решение было принято и объявлено на совете старейшин, на который Цин Юйдунь даже соизволил явиться.

Узнав, что Цин Юйдунь ныне является самым сильным старейшиной в секте Юньхэ, обогнав даже главу клана, Хао Лэй буквально позеленел от злости и зависти, однако ничего поделать с этим не мог: решение И Чэня сделать Цин Юйдуня главным в этой ситуации было абсолютно логичным.

Тот всецело смирился со своим заданием, демонстрируя привычное равнодушие. Мало кто понял, что, когда Цин Юйдунь услышал список всех учеников, что отправлялись в Хэфэй, у него внутри что-то напряглось: ни много ни мало – сорок учеников и трое старейшин. По его спокойному безмятежному виду было совершенно не ясно, что он в полной растерянности, – он никогда не ездил на Конференции в качестве главного старейшины, никогда не отвечал за такое количество детей (да и с детьми до некоторого времени вообще не имел дел). И Чэнь, впрочем, знал его лучше остальных, и потрясенное лицо шиди доставило ему некоторое удовольствие. Когда совет закончился, он хлопнул Цин Юйдуня по плечу и хохотнул.

– Не переживай, Цзисюань. Юаньфань отвечал за учеников в прошлый раз, он знает все тонкости. Не стесняйся обращаться к нему.

Брови Цин Юйдуня сошлись на переносице: ожидать помощи от старейшины Хэхуа – то же самое, что ждать, когда на железном дереве распустятся цветы[82]. Хотя он не понимал причин, по которым Хао Лэй так сильно его невзлюбил, все же тот этого не скрывал. Поэтому Цин Юйдунь закономерно полагал, что любые его промашки в пути доставят старейшине Хэхуа порядочное удовольствие, учитывая его злорадную натуру. Но он не стал ничего говорить, лишь кивнул.

– Хорошо.

Спорить было бесполезно – шисюн буквально светился от радости, что старейшина согласился представлять секту Юньхэ, и Цин Юйдуню не хотелось расстраивать его. Глава секты пребывал в счастливом неведении касательно внутренних распрей старейшин, считая, что все они –