Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Дай Юнь взглянул на старших учеников, что беззастенчиво пялились на него, и те поспешно отвернулись. Взгляд его темных глаз казался таким же пронизывающим, как ледяной взор Цин Юйдуня, но при этом был иным. Старейшина Цунчжэ как будто заглядывал в душу, высвечивая все потаенные желания, а старейшина Кунци… прожигал эту душу насквозь. Поговаривали, что Призрачный кинжал способен не только уничтожать нечисть, но и разрушать души совершенствующихся. Мало кто был готов стать врагами с Дай Юнем. Большую часть времени он отсутствовал в Юньхэ, но никто, кроме главы секты, не знал, чем он занимался, и оба не спешили делиться с окружающими.

По тому, как отстраненно вежливо общались Дай Юнь и Цин Юйдунь, можно было заключить, что они сталкивались редко, но питали взаимное уважение. Только вот многим показалось, будто два великих предка Юньхэ вдруг объединились.

– В путь! – наконец крикнул И Чэнь, усиливая голос ци. Его оклик разнесся по площадке, заглушая все разговоры. Ученики тут же принялись прощаться со своими соучениками, кланяться Учителям и забираться на лошадей. У делегации Юньхэ было три повозки для старейшин, а остальные ехали верхом. Цин Юйдунь кивнул И Чэню на прощание и грациозно забрался в свою повозку. Чэнь Цзяолун с трудом совладал с шарахающейся от него лошадью, забрался в седло и занял место около повозки, словно собирался стать ее добровольным телохранителем.

– А-Синь, А-Линь, покажите пик Хаоюй с лучшей стороны, – сказал И Чэнь, когда личные ученики подошли к нему попрощаться.

– Конечно, Учитель, – весело сказал Хоу Пэн, ухмыляясь во весь рот.

– Да, Учитель, – вежливо склонила голову Цай Хуэй.

– А-Синь, – предупреждающе произнес глава секты, глядя на беззаботного ученика. – Не безобразничай. А-Линь присмотрит за тобой. – Он перевел взгляд на старшую ученицу.

Та стиснула зубы и коротко кивнула. Уж она-то проследит, чтобы эта обезьяна ничего не натворила. Видя решимость в ее глазах, И Чэнь с облегчением выдохнул. Что ж, у этих детей были свои недостатки, но они отлично дополняли друг друга. Глава секты лишь надеялся, что однажды, в будущем они тоже поймут это.

– Ученик принимает наставление Учителя! – Хоу Пэн вытянулся по стойке смирно, прижимая руки к бокам, будто отдавал честь. И Чэнь не удержался от усмешки, абсолютно точно уверенный, что у ученика в одно ухо влетело и тут же вылетело в другое.

– Надеюсь, Хэфэй вам понравится, – ласково потрепав А-Синя по волосам, сказал он. Этот несносный мальчишка, хоть и был старше всех личных учеников своего поколения, вел себя младше всех.

– Я привезу Учителю много сладостей! – тут же сказал Хоу Пэн, хитро улыбаясь.

– Я привезу Учителю победу в Конференции, – с твердостью произнесла Цай Хуэй. Ее глаза мрачно блеснули, а челюсти сжались.

– Не забудь и повеселиться, А-Линь. – Рука И Чэня зависла над ее головой, собираясь коснуться и ее волос, но замерла, когда девушка выпрямилась, поднимая глаза. Он убрал руку, перемещая ее на плечо ученицы. – А-Линь, Конференция нужна не только для того, чтобы всех побеждать.

– Верно, нужно заводить еще и полезные дружеские связи. Учитель, мы отлично повеселимся с шицзе, не волнуйтесь! – Хоу Пэн ткнул Цай Хуэй в бок локтем, и та немного расслабилась. Ее серьезное похоронное выражение лица чуть смягчилось, потому что в нем вспыхнула злость.

– Будешь тренироваться каждый день до Конференции! – выпалила она, отбрасывая локоть Хоу Пэна. – И в Хэфэе с часа Кролика[86]! А еще отработаем шестую главу Огненного клинка.

– Ай-я! Учитель, у меня что-то голова разболелась, я внезапно передумал ехать! – жалобно провыл Хоу Пэн, и И Чэнь расхохотался.

– Идите. – Он подтолкнул их. – Слушайтесь шишу и старейшин.

– Да, Учитель! – хором произнесли ученики. Продолжая препираться, они подошли к своим лошадям и, забравшись на них, отъехали к повозке Цин Юйдуня.

Убедившись, что все ученики верхом на конях, а Хао Лэй уселся в повозку (Дай Юнь принципиально ехал верхом, и в его повозке сидели ученицы, которым он благородно ее отдал), И Чэнь напутственно крикнул:

– В добрый путь!

Процессия тронулась, с шумом двигаясь по горной дороге. Ученики, зевая, принялись расходиться, а старейшины вернулись на свои пики. У ворот остались только внешние ученики, охранявшие проход, и И Чэнь, который стоял, пока последний всадник не исчез за поворотом. Он пригладил бороду рукой и помолился Великому Владыке, чтобы все прошло хорошо.

Когда ученики секты Юньхэ спустились с горы, они оказались у небольшого городка под названием Тайань. Дети редко покидали секту, и теперь они вертели головами, глазея на все вокруг: уличные кухни, наполненные ароматной едой, лавки с зазывалами, открытые двери постоялых дворов. Город уже проснулся и кипел жизнью. Процессия Юньхэ привлекала большое внимание – обычные смертные привыкли к соседству с заклинателями, но это не значило, что они не изумлялись им: прохожие останавливались, глазея на учеников в ответ, – их темно-зеленые одежды, их мечи за спинами, их прекрасные лошади. Особенно выделялись личные ученики в разномастных нарядах: Цай Хуэй с суровым лицом, обезьянка Хоу Пэн со съехавшим от езды верхом поясом, Чэнь Цзяолун с торжественным выражением лица, будто он сопровождал императора. Городские жители со страхом глазели на темную фигуру Дай Юня верхом на вороном коне, на его точеное лицо и гадали, кто же сидит в повозках, скрытый от их глаз.

Заклинатели не планировали задерживаться в Тайане, поэтому ученики вскоре с сожалением оглянулись на городские ворота и выехали на императорский тракт. Они собирались ехать весь день и к вечеру остановиться в соседнем городе на ночевку. Ученики переговаривались, знакомились, дурачились. Раздавался смех из повозки, где сидели юные ученицы. Скрытые от глаз других, они могли спокойно обсуждать свои девичьи тайны. Из повозки Хао Лэя не доносилось ни звука – хозяин опустил завесу тишины, наставляя ехавших с ним учеников.

Чэнь Цзяолун взглянул на колышущуюся бамбуковую занавеску повозки, в которой ехал Цин Юйдунь. Учитель молчал с самого начала пути. Умирающий со скуки Дракон, единственным развлечением которого оставалось подавлять свою пугливую лошадку, чуть подался вперед, отодвигая краешек занавески, и встретился с ледяным взглядом старейшины Цунчжэ. От испуга он резко отпрянул и отпустил занавеску, и та упала на место, скрывая лицо Учителя.

– Уч-читель, извините, – заикаясь, выдавил смущенный Чэнь Цзяолун, выпрямляясь в седле и стремительно краснея.

– Ты что-то хотел спросить, А-Цю? – Занавеска снова отодвинулась, являя лицо Цин Юйдуня.

– Н-н-нет, – выдавил тот, усиленно глядя только вперед. Перед повозкой ехали Хоу Пэн и Цай Хуэй – вот уж кому точно не было скучно: всю дорогу они не прекращали пререкаться, будто это было сутью их жизни.

Послышался вздох. А-Цю перевел взгляд на Учителя и обнаружил,