Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Мы заплатим двадцать духовных камней за ночлег на всех с едой и лошадьми, – прервал слова Цин Юйдуня Дай Юнь. Он уставился на хозяина, но тот не почувствовал угрозы в его темных глазах.

– За эти деньги я даже не окуплю расходы, – развел руками тот. – Можете поискать другой постоялый двор. Но сейчас находиться на улице нельзя, вас арестуют.

– Смеешь нас запугивать? – Дай Юнь сузил глаза и щелкнул пальцами. Тени, метавшиеся по стенам от пламени свечи, неожиданно сгустились за его спиной, наползая на потолок.

– Д-д-демон! – испуганно взревел хозяин и отпрыгнул, тыкая пальцем в Дай Юня.

– Мы старейшины Цунчжэ. – Вперед выступил Хао Лэй, про себя ругая на чем свет стоит своих бесполезных товарищей. Не хватало еще, чтобы их выставили на улицу посреди ночи! – С гор Тайшань. Нам нужно передохнуть. В чем причина вашего нежелания принимать нас? Мы заплатим тридцать духовных камней высшего качества.

– Старейшины? – недоверчиво спросил хозяин, все еще с опаской глядя на Дай Юня. Тени исчезли, но его холодный взгляд – нет. Цин Юйдунь достал из-за пояса печать Юньхэ и протянул мужчине. – Юньхэ… – медленно прочитал тот, ведя пальцем по вырезанным иероглифам. – Так бы и сказали, а то… Ладно, тридцать так тридцать. Камни вперед.

Он покосился на Дай Юня и вернул печать Цин Юйдуню. Тот открыл кошелек и высыпал камни на стойку – сверкающие духовные камни прекрасного качества заставили глаза хозяина постоялого двора засветиться от радости. Таких чистейших камней он не видел уже давно. Он сгреб их под стойку и спрятал в шкатулке, прижимая ее к груди.

– Сяо Ли, покажи гостям комнаты, – бросил он юноше, который стоял позади, и тот тут же бросился перед ними к лестнице на второй этаж. Хозяин же, что-то ворча под нос, скрылся на своей половине. Ученики за спиной старейшин зароптали, переговариваясь:

– Какая грубость! Жэньчэн же находится на территории Юньхэ. И пусть он на окраине, это же не значит, что мы никто! Как он смеет так с нами обращаться?

Старейшины хранили молчание, каждый себе на уме: Хао Лэй досадовал, что глава секты просчитался, сделав главным бесполезного ледышку, который не умел общаться с людьми, да еще в придачу отправил Призрачного старейшину, что пугал простых людей одним своим видом; Дай Юнь размышлял, что люди нынче пошли глупые и грубые, а Цин Юйдунь… не думал ни о чем, мгновенно забыв этот эпизод.

Через некоторое время все комнаты на постоялом дворе были заняты учениками секты. Они быстро поужинали в столовой похлебкой и хлебом, а затем разошлись по комнатам. После дня путешествия все устали и хотели отдохнуть. Чэнь Цзяолун занял комнату с Хоу Пэном, а третьим оказался Мин Дань, тоже старший ученик пика, которого оба юноши знали плохо, но поскольку оба были легки в общении, ничего против не имели. Цай Хуэй отправилась к девушкам, а вот старейшины оказались перед нелегким выбором. Оставшихся комнат было две.

– Старейшина… – протянул Хао Лэй, глядя на Цин Юйдуня. Тот был за главного, и, естественно, ему следовало выбирать, но старику не хотелось ютиться ни с пугающим Дай Юнем, ни с Цин Юйдунем, одно лицо которого раздражало. Более того, он хотел спокойно вздремнуть, а не быть настороже всю ночь.

– Забирайте комнату, старейшина. Я не буду спать, помедитирую, – великодушно сказал Цин Юйдунь.

– Спасибо, старейшина. – Хао Лэй не стал испытывать судьбу и шмыгнул в комнату, закрывая за собой дверь. В коридоре остались Дай Юнь и Цин Юйдунь.

– Кажется, старейшина Цунчжэ забыл спросить меня, – послышался низкий голос Дай Юня. Цин Юйдунь посмотрел на него и понял, что действительно решил судьбу старейшины Кунци без его согласия.

– Прошу прощения, – произнес он. Будь на его месте кто-то другой, он бы смутился от допущенной оплошности, но Цин Юйдуню было все равно. – Старейшина Кунци может занять оставшуюся комнату, я посижу внизу и помедитирую.

– Не стоит. – Дай Юнь распахнул дверь, заходя в последнюю пустую комнату. – Здесь хватит места для нас обоих. – Он оглянулся, его темные глаза остановились на бледном лице Цзисюаня. – Я тоже буду медитировать, мы не помешаем друг другу. – Он сделал приглашающий жест, и Цин Юйдунь прошел в комнату. – Эти убогие комнаты не стоят и десяти камней за ночлег, – посетовал Дай Юнь.

В душе Цин Юйдунь был с ним согласен, но всегда старался говорить поменьше, чтобы не опростоволоситься, поэтому промолчал. Комната была небольшой, мебель старой, кроме кровати имелась только циновка на полу для второго гостя, которую принес сяо Ли. Дай Юнь прошел к ней и без лишних разговоров уселся в позу лотоса.

Цин Юйдунь закрыл дверь, подошел к кровати и мягко уселся на матрас. Все вокруг было старым и пыльным, и старейшина невольно поморщился. Он сложил печать, очищая все поверхности от грязи и пыли. Все это время Дай Юнь безмолвно наблюдал за ним, но Цин Юйдунь со свойственным ему хладнокровием даже бровью не повел. Он снял сапоги и уселся на кровать в позу лотоса, и впрямь собираясь медитировать всю ночь.

Он не был близок с Дай Юнем – сложно сказать, кто вообще был близок с Призрачным старейшиной. Они даже в чем-то были похожи: оба немногословны, сильны и холодны. Только вот от Дай Юня еще исходила опасная потусторонняя аура. Цин Юйдунь даже не знал, на какой тот стадии совершенствования. Хотя они были из одного поколения, но никогда не общались, только вежливо кивали друг другу при встрече, и ни тот ни другой не горели желанием сближаться. Вот и вышло, что в комнате воцарилась мертвая тишина, которая была неуютной и холодной, но ни один этого не замечал.

Спустя какое-то время, когда свеча полностью сгорела и комната погрузилась во мрак, Дай Юнь вдруг сказал:

– Хозяин был слишком негостеприимным для владельца постоялого двора. И на улицах никого не было.

– Верно. – Цин Юйдунь тут же открыл глаза и посмотрел на Дай Юня. Для заклинателей их уровня тьма была не помехой, он ясно видел, что старейшина прекратил медитацию, прислонился спиной к стене и изучающе смотрел на него. – Про комендантский час тоже странно.

Во время ужина старейшины спрашивали у работников, что случилось, но четкого ответа не получили. Говорили лишь, что в Жэньчэне произошло три странных убийства, и убийцу еще не поймали, поэтому магистрат ввел комендантский час, запретив после захода солнца выходить на улицу, пока стража не поймает преступника. Про сами убийства работники ничего не знали, только качали головами и расходились в своих предположениях: одни говорили, что тела