Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

блестели в свете луны, и в них читался азарт – это смахивало на охоту за добычей. И его добыча – Цзисюань. Эта мысль понравилась коту, и он продолжал следовать за старейшинами, пока те не остановились перед заброшенным храмом и не спустились на землю.

Маомао замер, прижимаясь всем телом к крыше. Он слегка дрожал от возбуждения. Его голубые глаза неотрывно следили за Цин Юйдунем, а нос морщился – запах темной ци здесь был гуще. Он увидел, как Цзисюань и незнакомый ему человек подошли к сломанным воротам храма. В тишине скрипнули петли, звук протяжным стоном разнесся по округе, неприятно резнув по ушам. И двое скрылись внутри.

Маомао недовольно сжал челюсти. Охота не могла продолжаться без убегающей добычи. Лежа на крыше, он не сводил глаз с ворот храма.

Совершенно не подозревающий о том, что он стал добычей в играх своего кота, Цин Юйдунь двигался за Дай Юнем, который безошибочно направлялся на запад города к заброшенному храму на окраине. Они остановились перед воротами, и Дай Юнь извлек кинжал из ножен на бедре. Казалось, что темнота вокруг тут же потянулась к черному лезвию оружия. Цин Юйдунь последовал его примеру и извлек из золотого ядра Бинжэнь. Они переглянулись и зашли в храм.

Тот был просторным. В центре стояла полуразрушенная статуя Владыки – краска давно облупилась, улыбка поблекла, глаза, когда-то инкрустированные драгоценными камнями, опустели. Одна рука, поднятая вверх, откололась, оставив культю, у второй не хватало пальца. Эта была сидящая скульптура – Владыка был изображен в позе лотоса, очень нетипично для статуй Нефритового императора. Его пустые глаза, казалось, неотрывно следили за вошедшими. В храме было темно, пусто и пыльно, а лунный свет пробивался через дырявую крышу, освещая мусор на полу, мелкие косточки и старое кострище в углу. Видимо, нищие использовали храм как убежище, но сейчас тут никого не было.

Цин Юйдунь приподнял брови, а затем сложил печать, и на его ладони вспыхнуло белое пламя. Оно осветило облупившиеся стены, где местами еще сохранились фрески, и осколки чаши для подношений на столике перед статуей.

– Никого, – сказал Дай Юнь, опуская кинжал.

– Тогда почему темная ци скопилась здесь? – спросил Цин Юйдунь, склоняя голову и осматривая пол под ногами.

– Здесь кто-то недавно умер. – Старейшина Кунци нахмурился. – Чувствуете запах крови?

Цин Юйдунь по его совету принюхался: действительно, пахло кровью. Запах был стойкий, свежий, и хоть старейшина не обладал способностью физически видеть темную ци, он ощущал ее в воздухе.

Дай Юнь шагнул вперед, его сапоги выбивали гулкое эхо, стуча по каменному полу. Он приблизился к статуе и запрокинул голову. Некоторое время стоял, смотря на Нефритового императора. Цин Юйдунь подошел к нему, и тут старейшина Кунци неожиданно подпрыгнул, оттолкнулся от столика для подношений и ударил Владыку кинжалом в точку между бровями. От удара статуя раскололась, и резкий порыв воздуха развеял иллюзию. Дай Юнь мягко приземлился на пол, и Цин Юйдунь увидел – все семь отверстий верховного божества кровоточили. Его улыбка исказилась, а кровь, что текла из глаз, уже давно засохла. На его коленях лежал человек – голова была откинута назад, голое тело выгнуто, руки сложены на груди, ноги подогнуты, глаза широко распахнуты – он, несомненно, давно был мертв.

– Жертвоприношение, – сказал Дай Юнь. Он забрался наверх, легко снимая мертвеца со статуи и кладя на землю. После этого он деловито склонился над ним, рассматривая лицо и тело. Только теперь Цин Юйдунь увидел, что из груди несчастного вырезано сердце.

– Кому? – спокойно спросил он, будто мертвец ни капли его не тронул. Дай Юнь отвел от него взгляд и посмотрел на старейшину.

– Ну, явно не Великому Владыке, – усмехнулся он. Цин Юйдунь подумал, что у старейшины странное чувство юмора, раз происходящее кажется ему забавным. – Темные заклинатели оставили это нам как послание.

– Почему вы так считаете?

– Потому что по слухам другие трупы были выставлены на всеобщее обозрение и их легко обнаружили. Это же тело гниет в храме уже неделю и было скрыто иллюзией. – Дай Юнь бесцеремонно ткнул в лицо неизвестного, которое уже демонстрировало признаки разложения. Цин Юйдунь почувствовал легкое отвращение.

– Звучит логично, – согласился он. – Только откуда они знали… Ах, ну да, – сам себя прервал он. Разумеется, все Великие секты стремились на Конференцию, а Жэньчэн был последним рубежом земель секты Юньхэ. Делегация проехала бы здесь в любом случае. А этот труп являлся насмешкой над могуществом праведных сект – мол, прямо на вашем заднем дворе орудуют темные заклинатели. Это был плевок в лицо Юньхэ. И предупреждение.

– Верно. – Дай Юнь поднялся на ноги. – У вас же есть духовный кристалл? Сообщите главе И.

– Сообщу. – Цин Юйдунь без лишних разговоров достал кристалл из своего мешочка-цянькунь и влил в него духовную силу. Белый свет озарил храм. Некоторое время ничего не происходило. Дай Юнь за это время отошел от Цин Юйдуня, осматривая статую и исследуя следы крови на столике и вокруг него. Своим кинжалом, словно это был мясной нож, а не великое духовное оружие, он подковырнул доску сбоку от постамента. Цин Юйдунь в некотором изумлении наблюдал за его действиями.

– Цзисюань? – послышался удивленный голос.

– Глава И, – сказал Цин Юйдунь, уставившись в кристалл. Это был камень размером с ладонь, гладкий, плоский и сверкающий. На его поверхности сейчас отображалось бледное лицо И Чэня. – Мы со старейшиной Кунци находимся в храме Владыки города Жэньчэн. Мы только что обнаружили труп, окруженный демонической ци… – Цин Юйдунь принялся методично объяснять, что произошло. Он даже подошел к трупу и склонился над ним, показывая И Чэню.

Дай Юнь, закончивший свой осмотр, наблюдал за ним. Он был немного удивлен: его мнение о старейшине Цунчжэ изначально было не слишком высоким, поскольку из-за холодности и отстраненности он казался высокомерным и брезгливым. Словно мирская пыль была недостойна касаться его сапог. И вот он здесь – в пыльном старом храме – осматривает вонючий труп человека, убитого неделю назад и уже разлагающегося.

– Я задержусь в Жэньчэне, – произнес старейшина Кунци, подходя ко все еще беседующему по кристаллу Цин Юйдуню.

– Не стоит, старейшина. Продолжайте путь, я пришлю людей из секты разобраться с происходящим в городе. – Лицо И Чэня, бледно-голубое в поверхности кристалла, было сосредоточенным и серьезным. – Важнее всего защита наших учеников, Цзисюань, старейшина, сохраняйте бдительность и осторожность.

– Что делать с трупом? – спросил Цин Юйдунь, опуская взгляд на голое тело. По виду, тому исполнилось около тридцати лет, у него было простое лицо и щетина, его черные глаза оказались