Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Старейшина, вы задержитесь в Жэньчэне? – боком подобравшись к Цин Юйдуню, который стоял на пристани, спросил Ван Ту. Цин Юйдунь отвлекся от созерцания того, как стражники выносили тела темных заклинателей и уводили перепуганных проституток. Женщина лет сорока с густым макияжем громко и очень яростно ругалась на стражника, который пытался сопроводить ее на допрос. Вероятно, это была хозяйка цветочной лодки.

– Не задержусь. – Цин Юйдунь перевел холодный взгляд на Ван Ту. Тот задрожал, чувствуя, что этот мужчина, прекрасный, словно статуя, сделан изо льда. – Завтра с утра в Жэньчэн прибудут люди из секты Юньхэ, – добавил он, посчитав, что это полезная для Ван Ту информация. – Пожалуйста, сообщите магистрату об их прибытии заранее, чтобы не получилось как с нашей делегацией. – При воспоминании, как их не хотели пускать в город, взгляд Цин Юйдуня стал еще холоднее.

– Конечно-конечно, – подобострастно ответил Ван Ту, склоняя голову.

На его лице играла глупая улыбка, которая не укрылась от подчиненных. Уж не сошел ли их начальник с ума, столкнувшись с бессмертными? Или решил искать Дао? Плохо ему будет, если узнает его жена-тигрица – госпожа Ван была решительной и жесткой женщиной, державшей в кулаке не только своего мужа, но и весь Жэньчэн. Подчиненные вздыхали: начальнику Вану вечно снятся одни весенние сны[93].

– Но, может, будет лучше, если вы задержитесь, чтобы встретить их, – сказал Ван Ту.

– Нет, у нас приказ следовать дальше, – отозвался Цин Юйдунь, не замечая взгляда начальника Вана. Зато его видел Дай Юнь, который стоял неподалеку и помогал с мертвецами. Нужно было наложить очищающую печать, чтобы демоническая ци, скопившаяся в телах темных заклинателей, не навредила простым людям. Закончив с печатями, он направился к Цин Юйдуню и Ван Ту, которые стояли поодаль и о чем-то беседовали, и, подойдя, услышал обрывок их разговора.

– Цзисюань, отправляемся, – сказал он, и это имя вызвало очередной виток зубной боли у Маомао, который все это время прятался в одной из лодок, потому что не успел вовремя ускользнуть.

«Кто для тебя Цзисюань?! Вы что же, уже настолько сдружились? Если он разрешил тебе звать себя по имени, это не значит, что так и нужно делать!»

Странно, что никто не слышал, как кот скрипит зубами, потому что того буквально разрывало от злости. Чтобы его не раскрыли, он оставался зверем, ведь в этом обличье его духовная сила была почти незаметна, и даже Дай Юнь, остро чувствовавший потоки ци, не смог бы учуять его. Тем не менее, он был бы рад, если бы этот вонючий начальник стражи Ван Ту отошел от хозяина подальше – этот мужлан был просто отвратителен. Кот бы с большим удовольствием выцарапал ему глаза, если бы имел такую возможность! Стар ты, урод, для совершенствования!

– Пойдем, – послышался ответ Цин Юйдуня.

Он взмахнул рукавами, в его руках появился Нефритовый меч, отчего глаза Ван Ту чуть не вылезли из орбит. Он ни разу не видел заклинателей так близко, и потому любое проявление силы совершенствующихся было для него подобно лицезрению сошедших с Небес божеств.

– До свидания, начальник стражи. – Он слегка кивнул Ван Ту, держась вежливо и отстраненно.

– Д-до свидания, старейшина, – выдавил тот, глядя, как Цин Юйдунь запрыгивает на меч и поднимается в воздух.

Тяжелая ладонь легла на плечо Ван Ту, он вскинул глаза и увидел второго старейшину – этот человек казался ему намного опаснее вежливого старейшины Цунчжэ. Хотя бы потому, что его взгляд был тяжелым, как удар камнем по голове, а темно-синие одежды в ночи казались черными. Да еще и этот кинжал на бедре, который поглощал любой свет, падавший на него. В мерцающем свете факелов и бледнеющей ночи Дай Юнь сам казался темным заклинателем.

– Прочее оставляем на вас, господин начальник.

Ван Ту показалось, что в голосе второго заклинателя, имени которого он не знал, мелькнуло предостережение. Начальник задрожал, ощущая, как вспотели лоб и виски. Ему неожиданно стало страшно. Затем Дай Юнь взлетел в воздух к Цин Юйдуню, который дожидался его, зависнув над городом.

Небо светлело, и ночь близилась к концу. Они больше не были в горах, и потому солнце поднималось раньше – всего через шичэнь будет настоящий рассвет. Старейшины молча летели обратно к постоялому двору. Они снизились у своей комнаты и тихо запрыгнули в открытое окно.

Город вокруг еще спал. В этот предрассветный час слышался только редкий собачий лай. Цин Юйдунь убрал Бинжэнь в золотое ядро и уселся в позу лотоса перед низким, грубо сколоченным столиком. Он извлек из мешочка-цянькунь черную стрелу и зажег взмахом руки свечу на столе. Старейшина внимательно осмотрел стрелу, а затем направил в нее свою ци, исследуя каждый цунь.

Дай Юнь убрал уменьшившийся кинжал в ножны и сел напротив. Вглядевшись в сосредоточенное лицо Цзисюаня, он перевел взор на стрелу.

– Тебя ранили такой же? – спросил он без вступления.

Цин Юйдунь кивнул, продолжая исследовать ее.

– Она несет на себе отпечаток чистого зла, – сказал он наконец, передавая стрелу Дай Юню.

Старейшина аккуратно взял ее, проводя пальцами по черному оперению. Он снова достал Призрачный кинжал и попробовал поскрести лезвием наконечник. Вероятно, если бы кто-то посторонний увидел, как старейшина Кунци использует свое могущественное духовное оружие в качестве инструмента, он бы ужаснулся, но Цин Юйдунь даже бровью не повел. Он подозревал, что Призрачный кинжал был чем-то большим, чем про него рассказывали, – не просто оружие из Желтых источников, а ни много ни мало божественный клинок, неизвестно как попавший в мир людей. В мире бродило множество легенд о божественных орудиях, когда-то потерянных бессмертными и богами, но старейшина никогда не видел ни одного так близко. Призрачный клинок мог отследить души хунь и по человека – это было божественное умение, доступное только Яньло и его приближенным.

Ловко орудуя коротким клинком, Дай Юнь отделил наконечник от черной стрелы и отцепил перья. Он разломил древко и легко перетер его в пыль пальцами с небольшим количеством ци. Цин Юйдунь безэмоционально наблюдал за его действиями. Черный наконечник Дай Юнь положил в центр стола, а пыль насыпал на лезвие кинжала, направляя в него свою ци. Призрачный кинжал вспыхнул черным пламенем, поглотившим пепел. Поднялась струйка дыма, и Дай Юнь сложил пальцы второй руки, рисуя на столе какие-то знаки. Лежащий наконечник стрелы дернулся и закрутился. Странные знаки полыхнули черным, прожигая дерево, и наконечник остановился, указывая на Цин Юйдуня. Тот недоуменно приподнял брови и слегка подвинулся