Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

в сторону, но наконечник неизменно последовал за ним. Дай Юнь нахмурился. Он стряхнул пепел с лезвия, и дымок рассеялся. Черное пламя мягко обняло ладонь старейшины Кунци и исчезло. Наконечник задрожал и перестал двигаться.

– Странно, – наконец сказал Дай Юнь, задумчиво глядя на Цин Юйдуня.

– Что странно? – спросил тот, не отрывая взгляда от черного наконечника стрелы.

– Я спросил у кинжала, чей отпечаток души на стреле, кто ее создатель, – отозвался старейшина Кунци и замолчал, уставившись на Цин Юйдуня.

Тот мгновенно понял смысл его слов: стрела указывала на него, а значит, по логике, создал ее именно он. Отпечаток души было тяжело, почти невозможно подделать. Цин Юйдунь слегка нахмурился, глядя на стрелу.

– Я не… – открыл было он рот, но Дай Юнь прервал его.

– Что эти демоны имеют против тебя? – спросил он, и в груди Цин Юйдуня почему-то потеплело: старейшина, с которым он был совсем мало знаком, с которым они сражались всего один раз, беспрекословно поверил в его невиновность. – Откуда у них отпечаток твоей души?

– Не знаю. – Складка между бровями Цзисюаня стала глубже. Его обычно равнодушное лицо выглядело озадаченным. – Но за те годы, что я являюсь Хранителем Барьера, у них было множество способов заполучить мою кровь и остаточную ци.

Дай Юнь кивнул, удовлетворенный этим объяснением. Он не стал сомневаться и расспрашивать дальше – просто поверил старейшине Цунчжэ на слово. Подобрав наконечник, он передал его Цин Юйдуню.

– Не позволяй никому узнать об этом, – сказал Дай Юнь, вкладывая остаток стрелы в его ладонь. – Кто-то может подумать, что ты сговорился с темными заклинателями. Немногие способны отследить души, но не я один владею этой техникой.

Цин Юйдунь кивнул, убирая наконечник обратно в мешочек и крепко задумываясь. Это было странным шагом со стороны темных заклинателей, но не сказать, чтобы совсем безумным. Старейшина был одним из столпов праведного мира заклинателей, в пятерке сильнейших. Если его репутация будет разрушена, если все Великие секты и Кланы объявят на него охоту, разве это не пошатнет баланс сил в мире? К тому же темные ритуалы явно подпитывали демонов за Нефритовым барьером… Все эти мысли вертелись в голове Цин Юйдуня, заставляя чувствовать что-то вроде смутного беспокойства. Что замышляют темные заклинатели? Хотят ли они разрушить Барьер и выпустить Великого Демона? Но как? Зачем подставлять его с демоническим оружием? И как темные заклинатели вообще получили его?

– Я помедитирую до рассвета, – прервал его мысли Дай Юнь.

Он прислонился спиной к стене и наблюдал, как меняется выражение лица Цин Юйдуня: в этой маске образовались тонкие трещины, но он не мог разгадать их смысл. Стоило ему окликнуть старейшину Цунчжэ, как маска вернулась на место, став абсолютно непроницаемой.

– Я тоже, – отозвался Цин Юйдунь. Он уселся прямее, прогоняя бурлящие мысли и закрывая глаза. Его плечи расслабились, пальцы сложили печать. Потоки ци устремились через его даньтяни, наполняя меридианы.

Только тогда Дай Юнь наконец оторвал от него взгляд и тоже закрыл глаза. Неизвестно, какие мысли крутились в его голове. Глаза Дай Юня скользнули по пеплу, оставшемуся на столе, и вернулись к Цин Юйдуню. Старейшина Цунчжэ был… интересным человеком.

А в это время на постоялый двор наконец вернулся кот. Словно белая тень, никем не замеченный Маомао спрыгнул с крыши и мягко приземлился на подоконник комнаты А-Цю. Кот посмотрел на безмятежно спящих мальчишек и фыркнул. Скрывая свое присутствие, он скользнул к мешку Чэнь Цзяолуна, лапой пытаясь развязать на нем тесемки. Однако у него это не вышло. Разозленный кот подошел к А-Цю, который спал на спине, раскинув руки в стороны, и бесцеремонно ударил его лапой по лицу.

Юноша вздрогнул, вырванный из сна, и хотел схватиться за меч, когда обнаружил голубые глаза, мрачно поблескивающие в темноте.

– Маомао? – шепотом спросил он, заспанно протирая глаза. – Чего тебе? – недовольно зевнул он, переворачиваясь на бок и снова закрывая глаза.

И тут же получил еще один удар лапой. Он вскочил, преисполнившись яростью, и услышал шипение. Наконец продрав глаза, он увидел, что когти кота зацепились за тесемки его мешка-цянькунь, и Маомао никак не мог выпутаться. Молодой Дракон хихикнул и тут же прикрыл рот, чтобы не разбудить Мин Даня и Хоу Пэна.

– Тупица, – беззвучно прокомментировал он, шевеля одними губами.

Кот зашипел громче, яростно посверкивая на него глазами. У него и так выдалась не лучшая ночка – все время бегал за Цзисюанем, а тот ускользнул! Маомао был голоден, зол и не выспался.

Беззвучно сотрясающийся от смеха Чэнь Цзяолун наконец потянулся, чтобы освободить его, и Маомао все это время еле сдерживался, чтобы не исполосовать его когтями свободной лапы. Наконец под смех А-Цю освобожденный кот шмыгнул в мешок, не желая больше видеть эту проклятую ящерицу. Свернувшись в пространстве внутри мешка, Маомао фыркнул и закрыл глаза.

Ничего-ничего, скоро он станет таким сильным, что ни А-Цю, ни Цзисюань не смогут отмахнуться от него. И тем более не рискнут смеяться над ним! И этот противный старейшина Кунци тоже склонит голову перед его могуществом.

Глава 26. Хао Лэй очень недоволен тем, что его исключают из кружка

Утром А-Цю разбудил крик петуха. Он заспанно продрал глаза, пытаясь понять, где находится. Рядом с ним на циновке и кровати зашевелились Хоу Пэн и Мин Дань. В их комнате была одна кровать, и Хоу Пэн, как старший, ее занял.

– Уже вставать? – лениво зевнул Хоу Пэн, усиленно протирая глаза. Его волосы превратились в воронье гнездо, пояс нижнего халата развязался, на лице отпечатались полосы от одеяла. – Я еще посплю, – решил он, не дождавшись ответа, и снова плюхнулся в постель.

Мин Дань проявил больше силы воли, садясь на циновке с видом ожившего мертвеца; его волосы упали вперед, завешивая лицо. Он пристально смотрел в одну точку, пока где-то снаружи колотушки отбивали начало часа Кролика[94]. После этого он зашевелился, по привычке начиная собираться.

Мин Дань был красивым и высоким молодым человеком около двадцати пяти лет, но лишь левая половина его лица была прекрасна, точно у небожителя. Правую уродовал длинный шрам, пересекающий щеку от виска до уголка губ. Из-за него уголок казался опущенным, что делало улыбку кривой. Именно поэтому Мин Дань всегда носил длинную челку на правую сторону, скрывая шрам, и старался поворачиваться к собеседнику левым боком. У него были пушистые темные волосы, и челка слегка кудрявилась, отчего левая половина лица выглядела мило и нежно. Мин Дань был старшим личным учеником мастера иллюзий и главы пика Цоцзюэ, Дин Хуна,