Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Глава 24. Старейшина, вы знаете поговорку: «Незваный гость хуже монгола»?

Две тени неслись через ночной город. Из-за комендантского часа на улицах в это время не было ни души, кроме патрулирующих стражников. Но их зрение было не настолько хорошо, чтобы заметить двух заклинателей на мечах. С западной окраины Цин Юйдунь и Дай Юнь летели на юг – туда, где город обнимал реку.

Жэньчэн не являлся крупным портовым городом, но его пристань была прекрасной – сейчас, летом, в воздухе разлился аромат водных лилий, а волны тихо плескались о берег. У пристани стояли прогулочные плоские лодки, на которых днем можно было отправиться поплавать по реке, – сейчас же они казались мрачными, слегка подрагивающими тенями.

Лишь за красными занавесками одной лодки горели свечи. Нить, за которой следовали заклинатели, исчезала в ее корпусе. Когда Цин Юйдунь завис на мече над ней, поисковый талисман перестал работать, и путеводная нить, мигнув, пропала.

В эту тихую ночь были отчетливо слышны звуки внутри лодки: смех женщин, звон чаш с вином, приглушенные разговоры и двусмысленные вздохи. Это была большая цветочная лодка, увешанная красными фонарями, намекавшими на характер заведения. Кажется, проституткам было совершенно наплевать на комендантский час.

Дай Юнь завис рядом со старейшиной Цунчжэ и поймал его взгляд. Он кивнул на нос лодки, где была обширная площадка для того, чтобы наслаждаться летней ночью на открытом воздухе. Они подлетели, собираясь приземлиться, но в этот момент деревянные двери распахнулись, и на нос вышли два человека. Старейшины быстро снизились, притаившись за бортом и скрывая свое присутствие с помощью печатей.

Девушка с хихиканьем вывернулась из объятий явно пьяного мужчины и раскованной походкой подошла к носу. На ней были полупрозрачные одежды, с трудом скрывавшее ее прелести, лицо густо покрыто пудрой, но даже при этом она выглядела прелестно.

– Молодой господин, ведите себя прилично, – выдохнула она, в очередной раз вырвавшись из хватки мужчины. Тот расхохотался, снова ловя ее в объятья.

– Куда же ты убегаешь? – низким от возбуждения голосом спросил он, прижимая проститутку к борту.

– Молодой господин! – Она снова шуточно забилась в его объятьях, подставляя шею под влажные поцелуи.

Мужчина оказался довольно хорош собой. У него были темные глаза, подернутые поволокой от вина, мощный подбородок, темные волосы собраны в высокий хвост, а черное ханьфу расшито странными красными узорами, похожими на кровавые разводы. Хотя он и скрывал свою силу, Цин Юйдунь и Дай Юнь тут же почувствовали, что он заклинатель. Они переглянулись.

Дай Юнь показательно поморщился, намекая на то, что вся цветочная лодка провоняла темной энергией. Цин Юйдунь приподнял брови, снова глядя на мужчину, который уже задирал юбки девушки, намереваясь взять ее прямо здесь, на палубе.

Старейшина Цунчжэ равнодушно смотрел на белые, словно нефритовые бедра прелестницы, обнимавшие талию мужчины. Дай Юнь, наблюдавший за ним, приподнял уголок рта: старейшина Цунчжэ был поистине святым, ничто человеческое его не трогало. Звуки на палубе переросли в стоны и вздохи, и Дай Юнь сжал ладонь, собираясь напасть на заклинателя и допросить касательно убийств в Жэньчэне. Это был отличный шанс – застать его врасплох во время игрищ. Тем более, судя по всему, по уровню он был намного слабее их.

Но в этот момент его запястья коснулись ледяные пальцы, и Цин Юйдунь покачал головой в ответ на вопросительный взгляд. Старейшина Цунчжэ скосил глаза на приоткрытую дверь лодки, откуда доносились голоса и смех. Своим духовным сознанием он прощупывал лодку, но на нее был наложен барьер темных заклинателей. Цин Юйдунь не знал, сколько их внутри. Дай Юнь тоже не знал. Поэтому они не могли действовать опрометчиво – так они лишь спугнут змею в траве.

Пока звуки на палубе становились все громче, изнутри донесся ленивый женский оклик:

– Шиди Жань, чем ты там занят?

Медленно покачивая бедрами, на палубу вышла женщина без преувеличения демонической красоты. У нее было красивое лицо с изящными чертами, алыми губами и большими глазами под черными бровями вразлет. Она казалась почти куклой, однако в каждом ее движении – в том, как двигались ее бедра, как выступали ее груди в запахе халата, как развевались черные волосы, – чувствовалась неприкрытая сексуальность, вожделение и притяжение. Казалось, она стремилась совратить любого, кто осмелится бросить на нее взгляд. Однако взгляд Цин Юйдуня, который смотрел на нее из тьмы, похолодел еще на пару градусов – он знал эту женщину. Это была Ань Фэй, глава темной секты Цихэй[91].

Мужчина, сжимавший в объятьях проститутку, бросил на нее взгляд.

– Тем, за чем мы сюда и пришли, – недовольно прорычал он, прикусывая шею девушки, выгнувшейся под ним. Та застеснялась от присутствия зрительницы и попыталась рукой прикрыть грудь, но мужчина по фамилии Жань вцепился в ее запястья, грубо вколачиваясь в ее тело.

– Жань Цин[92]. – Глаза Ань Фэй сузились. – Мы уходим, – бросила она. – У тебя времени на пиалу чая.

– Слушаюсь, – выдохнул он, прокусывая кожу проститутки до крови. Та взвизгнула, пытаясь оттолкнуть его, но движения мужчины стали еще более грубыми и рваными, пока запястья девушки, которые он удерживал, не покраснели от его хватки.

– Больно! – воскликнула она, рыдая.

Ань Фэй, скучающе стоящая неподалеку, хмыкнула. Жань Цин был жесток как в жизни, так и в постели. Наконец он с рычанием излился, отстранился, облизываясь, и завязал штаны. Девушка осела на палубу, всхлипывая и пытаясь растереть ужасные красные следы, оставшиеся на запястьях. Ее одежды были изодраны в клочья, а шея искусана будто каким-то диким зверем.

– Все? – равнодушно спросила Ань Фэй. – Нам больше нельзя тут оставаться, раз дело сделано. – Она скользнула презрительным взглядом по девушке и повернулась к шиди. – Мы…

Она неожиданно прервала себя и бросила взгляд на пристань. В ее глазах вспыхнул огонь, фигура напряглась, а из золотого ядра материализовался черный клинок.

– Здесь кто-то чужой, – бросила она, легко перелетая через борт и приземляясь на деревянные доски.

Жань Цин за ее спиной тоже подобрался, но он был не так быстр, и пока он доставал свой меч, сзади на его спину опустилась ладонь, наполненная мощным зарядом ци. Он резко выплюнул кровь и рухнул, отчаянно взревев:

– Глава!

Ань Фэй молниеносно обернулась, и в ее глазах вспыхнула ненависть. Однако губы ее изогнулись в насмешливой улыбке.

– Старейшина Цунчжэ, вы знаете поговорку: «Незваный гость хуже монгола»?

На палубе, сжимая в одной руке Бинжэнь, второй собирая ци, стоял Цин Юйдунь.

– Глава Ань, – поздоровался он. У его ног скорчился от