Большой игрок 4 - Эрли Моури

повернуться для меня совсем не весело. К примеру… Вдруг демоница за эту чувственную приятность назначит цену в разрыв моих отношений с Ольховской? Возможно, Ириэль упоминала Анну не просто так, а раньше она выражала недовольство, что я увлекся баронессой.

— Хорошо, я помогу тебе, Аппельсин. Для тебя цена не будет высокой. Скорее всего, ты будешь рад исполнить то, что я попрошу. Ну, где твоя смелость, которой всегда через край? — она слегка толкнула мою ногу своей.

— На что это похоже? — спросил я, ожидая подвоха. — Это… то, что нужно исполнить. Хотя бы намекни.

— Похоже на то, что случилось в прошедшую ночь… То, ради чего у твоего дома собралась полиция.

— Ого! Вот так все серьезно? Жизнь, смерть, дым, кровь, огонь…

— Точно! Именно так! — согласилась она, и когда я еще помедлил с ответом, сказала: — Рублев, знаешь, когда я начала особо ценить тебя и относится к тебе по-особенному? С того вечера в Иванграде, когда я душила тебя. В ответ ты сделал мне очень больно, а потом не побоялся обнять и поцеловать. Ведь я — хетайла. Очень сильная хетайла. Ты готов был жизнь отдать, слизывая с моего лица мою кровь, при этом заслонял собой другую женщину.

— Да, дорогая. Этот вечер я никогда не забуду. Я согласен, — решился я, раздирая пополам апельсин. Потекло много сока, часть его уделала мне брюки. — Ведь сейчас речь не просто о поцелуе, а доверии? Я верю тебе!

— Умный мальчик. Речь именно о доверии, а не о такой глупости, как обычный поцелуй. Ты меня не разочаровал. Я не заставлю делать тебя то, что ты сочтешь неприемлемым. Иди ко мне, — демоница подалась вперед, и оловянный блеск в ее серых глазах стал ярче, полные губы потянулись к моим.

Я обнял Ириэль, заводя за ее спину правую руку. Перед поцелуем глаза на миг зацепились за ее декольте и великолепные холмики грудей, верх которых она оставила для моего любования. От поцелуя с ней по телу будто разлилась сладость. Едва она оторвала свои губы от моих, как я нашел ее шею, а пальцы свободной руки несильно сжали грудь дочери богини.

— Аппельсин, это слишком, — сказала она мне в ухо, но при этом не пыталась отстраниться.

— Хочу тебя! — шепнул я в ответ.

— А это тоже слишком. Слишком откровенно. Думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? Чтобы это понимать, не нужно быть хетайлой, достаточно быть просто женщиной. На этом тебе лучше остановиться, — ее рука сжала мое плечо, и мягкая, но непреодолимая сила вернула меня в кресло.

— В юбилей Весериуса мы же увидимся? — спросил я, не сводя с нее глаз и добавил: — Наедине.

— Будет видно. Гостей на это торжество соберется немного. Я не позову никого из Аурлу, даже не удостою такой части Альхиора. Хотя Весериус очень много сделал для клана и для Альхиора лично. Мои пути и путь Весериуса больше не совпадают с путями Аурлу, чему я несказанно рада. А раз так, то вечер и ночь должны стать приятными, без неожиданностей. Проведем это приятное время в узком кругу. Теперь к моему маленькому делу, — она убрала волосы с лица, хотя эти черные, как вороново крыло пряди, украшали его, придавая истинно демоническую красоту. — На востоке Москвы, на самой окраине есть сооружение, которое называется храм Таири. Тебе следует отправиться туда. И… дальше все проще простого: его нужно сжечь. Причем сделать это завтра между восемью и десятью часами вечера. Время выдержать важно.

— Ух ты! Интересная цена у твоего поцелуя! — я откинулся на спинку кресла. — Надеюсь, сооружение деревянное?

— Деревянное. Находится напротив трактира… Вот название трактира не скажу. Как не скажу в точности адреса. Но найти его будет несложно. Хотя так называемый храм построили недавно, местные его знают. Это место еще называют церковь… — хетайла миг помедлила, будто размышляя, стоит ли мне это говорит. Все же сказала: — Называют церковь Астерия.

— Сжечь храм! Прекрасно! То есть ты мне готовишь славу Герострата? Кстати, что с ним сделали? Просто посадили в тюрьму или сразу повесили? — пока мои вопросы были веселы, но где-то краешком ума я понимал, что это лишь пока.

— У греков не было привычки вешать, обычно они сбрасывали со скалы, травили или забивали камнями. Но этого милого человека, всего-то желавшего стать заметным среди других, убила сама Артемида. Пронзила его ядовитой стрелой. В ногу, чтобы он дольше мучился. Я ненавижу эту дрянь! — в глазах демоницы появились рубиновые отблески. — Но не будем о ней и всяких древних греках. Твоя задача проста: веселая прогулка на край Москвы со спичками в кармане. Хотя могут быть сложности. Я не могу всего предвидеть. И в этот раз вмешиваться я не должна, чтобы слишком не нарушать мозаику будущего.

— О сложностях можно подробнее? Они связаны с полицией? — я стал серьезнее.

Нет, я как бы понимал, что у меня, благодаря Ириэль, теперь есть свой карманный полицейский, причем бесплатный. Да, он аж старший исправник и начальствует в Четвертом Редуте, но вряд ли всемогущ при решении слишком серьезных вопросов. И не факт, что вне присутствия хетайлы хитрый гусь Лурецкий будет полон желания мне помочь.

— Нет, сложность в том, что в храме могут быть маги, — прервала мои мысли дочь Малвии. — А Весериус тебе не поможет — он нужен мне в другом месте. Если заподозришь, что маги там есть, уезжай оттуда. Сделай вид, что ошибся, перепутал логово черного братства с кабаком — кабак почти напротив. И перепутать немудрено: что храм Таири, что трактир не слишком отличаются от деревяных сараев. Просто извинись, уйди, и тогда я назначу сожжение на другой день.

— Черное братство это кто такие? — все больше мне казалось, что дело, порученное демоницей, не такое уж простое. Будут там маги или нет, как я определю? Ведь сам я маг хреновый или, скажем так, маг с большими особенностями. Могу сразу влупить по-взрослому, так чтобы дыра в стене или мерзавца на куски, а вот дальше что? Дальше только рассчитывать на руки и ноги, как в гребаной прошлой жизни. И пистолетов у меня больше нет. Те, которые достались трофеем после первого налета и убийства Чайки, их забрал пожар. Купить что-то в оружейке с пятнадцатью рублями в кармане?

— Служители ордена Эргонта называют себя черным братством, потому как у них мода на черные одежды и кареты их черные. Как ты, милый, слышал, у меня с этим сборищем идиотов не очень