Квант равновесия - Ольга Морох

— Какая наглость. Думаешь, люди нашли способ сохранить разум после такого? — уточнил Дарующий Жизнь.

— Возможно. Считаю, что люди помогли отступнику бежать. И в первый раз и теперь.

— Тогда приведи сюда беглеца и того человека.

— Мы хотим посмотреть на него, изучим его. Перед тем как аннигилировать обоих.

— Спросим, что они знают.

— Люди хотят соблюдения талиманских соглашений, — посмел возразить Эн-Ки-Нат. — Они не дают мне вершить возмездие и уповают на свой закон.

— Мы в гневе, — разнеслись голоса. — Они смели вмешаться в наш. Мы не приемлем их. Как они могут хотеть?

— И требовать?

— Мы в своём праве…

— Аннигилируй…

— Уничтожь каждого, кто помешает тебе нести голос Эона. Закон людей — не наш закон.

* * *

— Добро пожаловать на Ипсилон-три, — безобидная фраза подняла внутри все возможные красные флаги. Отчего? Как будто всё благополучно. Эти люди, уставшие, испуганные, только хотят вернуться домой.

Лео показал жилые ячейки, пожелал хорошего отдыха и все трое ушли, оставив гостей отдыхать.

— Я почищу логи, — сообщил Тоби. Зашёл в ячейку, сел на жёсткое ложе и замер. — Пока есть возможность.

— Ур, отдохни тоже, — Соло вдруг поверила, что наконец-то появилась возможность выдохнуть. Она подумала даже, что ни разу не видела, чтобы он спал. Они спят вообще?

— Если Дес не придёт в форму, придётся тебе…

— Я не пилот, — Ур-Кигаль сел на кровать и поднял чёрные глаза на техника.

— А я не медик, — фыркнула Соло. — Но вытаскиваю этого дурака, потому что больше некому. Бери с меня пример.

— Здесь странно, — сказал энлу. — Я слышу ложь… Но не могу понять, в чём.

— В любом случае нам нужно спать, — Соло почти согласилась с ксеносом. — Давай ты первый. Я навещу Деса и покараулю. Тоби все равно здесь бесполезен. У него только расчеты хорошо получаются.

— Капитан… в коме…

— Думаешь, я не знаю?

И ксенос согласился. Лёг на койку, чуть согнув ноги, закрыл глаза. Соло вдохнула застоявшегося воздуха и отправилась в медотсек. Станция выглядела заброшенной. Даже «Гиады» несмотря на отсутствие человека, обслуживались лучше. А здесь все словно… Запущенное, как будто персонал не знает, как обращаться с техникой. И отчего-то мозг зацепился за эту мысль. Они не умеют пользоваться утилизатором, не сменили кассеты в системе генерации кислорода, не заменили картриджи в белковых синтезаторах. Все эти трое как будто… Случайно сюда угодили. И где четвёртый? Если стандартная вахта это четверо.

В медицинском блоке горел неяркий свет, а возле реанимационной капсулы стояли двое. Лео и более мелкий Туркин.

— … нам хватит, — сказал Лео, продолжая разговор. Соло, повинуясь неясному предчувствию прижалась к переборке, слушая.

— А если он откажется? — спросил Туркин, заметно нервничая.

— У нас есть два мясных аргумента и один железный, — тяжело усмехнулся Лео. — Показатели стабилизировались. Вкати-ка ему дозу. Разбудим котика.

В висок упёрлось дуло «мортиса». Соло перевела взгляд вправо. Третий, Мотт, невысокий, лысоватый, но крепкий мужчина ухмыльнулся ей в лицо, держа оружие в правой руке.

— Не спится, малышка? — и он показал жёлтые, в пятнах от синтетика зубы. — Крикнешь — пристрелю.

Соло лихорадочно соображала. Выбить ствол? Палец Мотта уже лежит на спусковом крючке «мортиса» — времени на перехват запястья просто нет. Рефлекс бандита сработает быстрее. Мотт хоть и приземистый, но крепкий, плотно сбитый, в условиях включённой гравитации его не сдвинуть с места одним рывком. Любое резкое движение — и снаряд разворотит ей череп прямо здесь, в коридоре. Шанс на успех — нулевой. Она не сможет забрать оружие силой.

— Стреляй, если хочешь сдохнуть здесь, — ледяным голосом произнесла Соло, медленно поднимая руки. — Придурок в палате сейчас убьет единственного среди нас пилота.

Мотт насупился, но ствол не убрал.

— Что ты несешь?

— Если вы вкатите стимулятор, сердце пилота не выдержит перегрузки. Я после пробоя ввела ему нейроблокатор, препараты, скорее всего, несовместимы. Без Деса вы этот корабль даже не откроете, он заблокирован. Скажи своему кретину, чтобы убрал шприц, пока вы не похоронили тут всех нас.

«Ур! Помоги!», — в отчаянии взмолилась Соло.

«Дверь… заблокирована, — ответил ксенос спокойно. — Ищу… способ».

— Эй, Лео! — Мотт ткнул Соло стволом в бок, выталкивая её, а медотсек. — Сучка правду говорит?

— Смотря какую, — Лео повернулся к девушке и улыбнулся, но теперь от дружелюбия не осталось и следа.

— Что укол стимулятора прикончит ублюдка!

— Возможно, — Лео продолжал улыбаться, и от этого становилось жутко до дрожи. — Хочешь оставить его в живых?

— Он единственный пилот среди нас, — стараясь казаться спокойной Соло, пожала плечами. — А «Шило» единственный корабль… Убивать его неразумно.

— Верно, — согласился Лео. — Мне нужен пилот и пара кнопок для управления этим пилотом. Загони-ка овцу в стойло! Подождём, пока проснётся.

— Шевелись! — Мотт ткнул стволом в спину подталкивая к выходу. Соло думала. Вырвать оружие? Есть ли шанс.

Мотт вел её по коридору, держась на шаг позади. Прицел «мортиса» упирался Соло между лопаток. Мысль вырвать оружие снова вернулась, но Соло тут же подавила её. Глупо. Мотт не сокращает дистанцию настолько, чтобы она могла дотянуться до его запястья, и не переносит вес вперед. Любое резкое движение с её стороны — и палец на спусковом крючке сработает быстрее, чем захват.

Они дошли до жилого блока. Диодный индикатор над её ячейкой мигнул, шлюзовая дверь послушно отползла в сторону, открывая зев тесной комнаты.

— Заходи, малышка. И без глупостей, — ухмыльнулся Мотт, придерживая дверь левой рукой. Оружие он так и не опустил, продолжая целиться ей в грудь. — Снимай штаны…

— Чего? — опешила Соло.

— Давай, показывай. что у тебя там, у меня уже три года бабы не было!

— Иди на хрен! — Соло отступила к стене, твёрдо решив, что не даст себя тронуть.

— Любишь пожёще? — ухмыльнулся Мотт и начал спешно стягивать комбинезон, не опуская прицела. — Сейчас обеспечу.

— Только подойди! — Соло схватилась за край тумбы левой рукой, а правой начала шарить по кровати, надеясь напороться хоть на съёмную планку, на что угодно, что может сойти за оружие.

— Не дёргайся, сучка! И не ори, тут всё равно никого