Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Воистину — убийца Хрущева сколько уже раз убеждался, 1950-е — 1960-е годы в СССР стали в определенной мере «лучезарными»! Люди верили на слово, отличались какой-то бесхитростностной добротой в житейских вопросах. Конечно же, отнюдь не все советские граждане такими были, но подавляющее большинство — это точно.

Собственно, с машинно-тракторной станции и отдал он фактически в личное пользование Владу ГАЗ-69А, для сельских дорог — самое то! И на ружьишко в чехле поглядел косо, но ничего не сказал. А вот чего никто не знал, так это то, что в чемодане у приезжего московского писателя лежала вдобавок и кобура с «Парабеллумом»…

* * *

Правда, знакомство с местным участковым — Федором Анисимовым, сложилось несколько нервозно. Влад уже под вечер ехал на своем «Козлике» — так в народе прозвали ГАЗ-69А, когда навстречу ему вывернул на перекрестке милицейский мотоцикл. Убийца Хрущева в панике затормозил: на заднем сиденье лежала малокалиберная винтовка ТОЗ-9 с примкнутым магазином на пять патронов! Говоря современным языком XXI века: вот это «палево»…

— Здравия желаю, товарищ автолюбитель! Участковый инспектор здешних мест, лейтенант Анисимов, — откозырял и представился по форме служитель социалистической законности.

Пожилой дядька — наверняка тоже бывший фронтовик. Седоволосый и грузноватый, но еще крепкий. Морщинистое — крестьянское, с крупными чертами, лицо было загорелым и обветренным. Но выцветшие голубые глаза смотрели внимательно и оценивающе. Как-никак, но он — при исполнении. Это же подчеркивала кобура «Нагана» на боку.

— Здравствуйте, Федор Иванович, а я как раз хотел к вам ехать, очерк, вот, для «Советской милиции» хочу написать, — представился Влад. — Ваш председатель, Петр Трофимович, очень душевно о вас рассказывал.

— Хм, прямо-таки душевно… Ну, ладно, вы мне пока документики-то, все-таки, предъявите. Для порядку…

— Да-да, конечно. Вот возьмите водительские права, паспорт и журналистское удостоверение от «Советской милиции»… И, да — у меня еще есть удостоверение внештатного сотрудника МВД, если необходимо.

— А что это у вас на заднем сиденье — никак ружьишко⁈ Да еще и с оптическим прицелом.

— Да это я так… Взял с собой…

— Так ведь конец июля: еще не сезон, — удивился участковый.

В принципе, и у Федора Анисимова дома лежала двуствольная переломная «Тулка», но в деревне отношение к охоте чуточку иное, чем в городе. Там — это развлечение. А здесь — и к природе и всякому зверью ближе, и задача вполне конкретная: уток или зайца настрелять к обеду. А то и дикого кабанчика — на зиму, впрок.

Но тут для «деревенского детектива» все оказалось предельно ясно. Ну, приехал столичный московский журналист на Кубань с «Тозовкой» — так пусть зайчика или глухаря какого подстрелит себе в охотку. По сути, ему проще было попасться сейчас на браконьерстве, чем на незаконном хранении оружия. Во-первых, как уже говорилось, оружейное законодательство в СССР тех лет отличалось известным либерализмом. А во-вторых, в Советском Союзе «мелкашку» вообще за оружие не считали. Спорный факт, но, тем не менее: с однозарядной ТОЗ-8 советские школьники знакомились только лишь чуть позже, чем с первой учительницей.

— Все-таки, вынужден сделать вам замечание: охота сейчас запрещена, а наш местный егерь Петрович — с браконьерами непримирим. Изымет винтовку, да еще прОтокол настрочит. Так что вы с этим поаккуратнее.

— Хорошо, спасибо. Обязательно учту ваши слова, — вежливо ответил Влад.

Но при этом пожилой участковый не вызывал у него ничего, кроме глухого раздражения и неприязни. Тоже мне, «шериф» нашелся — с «Наганом» на боку! Надо бы его проучить… Но — потом, когда дело сделает.

На этот раз тоже убийца Хрущева снова очень легко отделался. Но Владу было невдомек, что вот этот его случай, когда советский милиционер из глубинки только пожурил его за винтовку с оптикой в салоне и отпустил, поразительно напомнила историю другого политического террориста. И тоже — психически неуравновешенного.

* * *

Речь идет о Джоне Хинкли, который покушался на жизнь президента США Рональда Рейгана. Тогда, днем 30 марта 1981 года, недавно вступивший в должность президент Рональд Рейган выступал в отеле «Хилтон» перед делегатами «Американской федерации труда и Конгресса производственных профсоюзов». В 14:27 он вышел из президентской двери и направился к ожидающему лимузину. Один из журналистов, Майк Путцель из «Асошэйтед-пресс», спросил: «Господин президент…» — но он не договорил, его прервали выразительные хлопки выстрелов.

Тут же упал стоящий перед Рейганом пресс-секретарь Белого дома Джеймс Брейди, пуля попала ему в висок. За ним на тротуар повалился полицейский Томас Делаханти — с пулей в шее. Между нападавшим и Рейганом больше не осталось никого, но в этот момент агент Секретной службы Джерри Парр силой затолкал Рейгана в открытую дверь бронированного лимузина. Третий выстрел пришелся в здание напротив — скорее всего, на пути пули мгновением ранее была голова президента США.

Четвертый выстрел попал в грудь агента Секретной службы Тима Маккарти, заслонившего собой Рейгана.

Пятая и шестая пули попали в бронированный лимузин. Последняя — рикошетом вонзилась Рональду Рейгану в подмышку, задела ребро, пробила легкое и остановилась всего в двух с половиной сантиметрах от сердца.

Всего Джон Хинкли выпустил из малокалиберного револьвера шесть пуль — за 1,7 секунды! Сумасшедший или нет, но стрелять умеет… Тем более что его малокалиберный револьвер Röhm RG-14 был заряжен пулями «Девастатор» с разрывным зарядом с азидом свинца. То, что называется «гремучей смесью».

Рейгана доставили в больницу и прооперировали, причем в приемный покой 70-летний президент США зашел на своих ногах. Операцию он перенес хорошо, несмотря на то, что потерял порядка трех литров крови.

Интересно, что Секретная служба требовала от Рейгана перед такими выступлениями надевать бронежилет под костюм. Но именно в тот день президент США посчитал, что это — лишнее, ведь расстояние от машины до отеля всего 10 метров. Что там может случиться, не правда ли?.. Как раз, по злому стечению обстоятельств, именно эта уязвимая точка оказалась открытой! Инструкции пишутся кровью, знаете ли…

Но почему же в Рейгана вообще стреляли?.. Удивительно, но Джон Хинкли отнюдь не был коммунистом, не являлся он и секретным агентом всемогущего и ужасного КГБ. А был он… влюбленным сумасшедшим!

Джон Хинкли действительно находился на учете у психиатра и принимал лекарства от депрессии. А еще — он влюбился в актрису Джоди Фостер и постоянно преследовал ее, разговаривал по телефону, отсылал цветы с любовными записками.

В один — отнюдь не прекрасный день, Хинкли посетила идея: чтобы привлечь внимание