Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Тогда еще главой Соединенных Штатов являлся Джимми Картер. Тогда Хинкли стал преследовать кортеж Джимми Картера в его рабочих поездках, причем в его машине находился целый арсенал: винтовка с оптическим прицелом, дробовик, пистолеты… Более того, Секретная служба по охране первых лиц США, заметив подозрительный автомобиль, НЕСКОЛЬКО РАЗ останавливала Хинкли. Но формально он ничего не нарушал — потому его отпускали, несмотря на арсенал в машине.

Ситуация — очень походила на ту, что случилась с Владом на проселочной дороге на Кубани…

Но в октябре 1980 года Хинкли все же был арестован за нарушение правил провоза оружия в самолетах: он попытался сесть на самолет до Нью-Йорка с наручниками и тремя незаряженными пистолетами в ручной клади. Тогда ФБР не увязала этот случай с возможным покушением на Джимми Картера и не сообщила Секретной службе.

После этого Джон Хинкли вернулся домой без гроша в кармане и несколько месяцев наблюдался у психиатра, пытавшегося вылечить его от депрессии.

После неудавшегося покушения Джон Хинкли был признан невменяемым, у него диагностировали шизофрению. После решения суда его перевели на содержание в больницу Святой Елизаветы. Психиатрическое отделение он покинул только в 2016 году.

* * *

Никита Сергеевич Хрущев любил демонстрировать свою близость к народу и открытость. Поэтому предпочитал кабриолеты, такие как ЗИС-110Б, всем другим правительственным автомобилям. Также Первый секретарь ЦК КПСС любил бывать в глубинке, в сельской местности, так что тяжелому ЗИСу приходилось несладко на ухабах сельских грунтовок. Поэтому — специально для Никиты Хрущева, на Заводе имени Сталина сконструировали и изготовили два «представительских вездехода». Речь идет о полноприводном ЗИС-110П, причем изготовили два варианта: открытый кабриолет и закрытый бронированный лимузин. В поездках по стране Хрущева обычно сопровождали оба таких автомобиля.[3] Хотя началась история лимузина-вездехода раньше: еще в 1949 году. Тогда по просьбе военных в Москве разработали тяжелый легковой автомобиль с полным приводом ЗИС-110Ш — штабной, повышенной проходимости, на базе семиместного правительственного лимузина. Для новинки использовали агрегаты очень удачного американского легкого армейского вездехода Dodge WC. Он поставлялся в СССР по ленд-лизу, и был известен в Союзе, как «Додж три четверти» — по грузоподъемности в три четверти тонны. Но дальше прототипа в 1949 году дело так и не пошло.

А вот представительский вездеход ЗИС-110П попал в Кремлевский Гараж особого назначения. Причем кабриолет-вездеход еще и получил необычную для правительственных машин зеленую окраску. Мощный и проходимый кабриолет очень понравился Хрущеву, который сразу же назвал новую машину «Крокодилом». И действительно, мощный и длинный зеленый кабриолет-вездеход был похож на речного хищного ящера.

Кстати, и аппетит у ЗИС-110П оказался вполне «крокодилий»: на бездорожье полноприводный лимузин «жрал» аж 67 литров на 100 километров! Поэтому на ЗИС-110П поставили бензобак увеличенной емкости — на 113 литров вместо обычного, 80-литрового.

Сейчас длинный зеленый лимузин с массивной хромированной решеткой чуть скошенного радиатора ехал по дороге между полями поспевающей пшеницы. Кортеж правительственной делегации растянулся пыльной стальной сороконожкой. Никита Хрущев решил не только поучиться у американского фермера-миллионера, но и «пустить пыль в глаза» Росуэлу Гарсту — причем получилось это у него в прямом смысле слова.

Никита Хрущев возил своего заокеанского гостя по «колхозам-миллионерам» на плодородной земле Кубани — хвастал достижениями советского сельского хозяйства. А сам Росуэлл Гарст восседал в машине с таким видом, что это он инспектирует собственные поля, а Хрущев для него — не более чем агроном на подхвате. Все же политическую элиту страны нужно выращивать и воспитывать — чтобы она могла вести диалог на равных с сильными мира сего, а не заискивала перед иностранными «партнерами». А вот в этом Советскому Союзу не особенно везло. После Великого Сталина правители СССР как-то измельчали, что ли… Например, Иосиф Виссарионович того же Хрущева иначе как презрительно «Мыкытой» и не называл. А вот поди ж ты…

Росуэлл «Боб» Гарст — высокий, широкоплечий, с мощной фигурой старого атлета, чуть заплывшей жирком, и с коротким ежиком седых волос. Мясистый переломанный нос профессионального боксера только подчеркивал его нездешний хищный образ. И наш — Никитка: невысокий — Гарсту по плечо, какой-то кругленький, пухленький с вечной улыбочкой… Вроде бы как искренней и добродушной, но в ситуации — превратившейся в угодливую. Типа, «чего изволите?..»

Сейчас они оба: и Росуэлл Гарст, и Никита Хрущев, слушали местного агронома. Американца интересовало, сколько и каких удобрений вносится на поля, и какая от этого урожайность. Фермер из Айовы пояснил, что кукуруза требует развитой системы агрохимии, и вообще возделывание этой культуры требует высшего уровня агротехнических знаний, которых в СССР пока что не хватает.

Никита Хрущев пытался спорить с Росуэллом Гарстом, но выглядело это как-то даже комично.

«…Я несколько раз переводил на встречах Гарста и Хрущева, и могу сказать, что это были беседы двух людей: одного, настоящего специалиста по кукурузе, и второго — того, кто думал, что он является специалистом…» — вспоминал потом кремлевский переводчик Виктор Суходрев.[4] Во время разговора высокопоставленных лиц в полях донимали мухи, оводы и прочие летучие насекомые. Возле уха Хрущева что-то прожужжало, но он раздраженно отмахнулся.

— Опять эти чертовы насекомые! Надоели уже, — глава СССР продолжил жаркий и бессмысленный спор с фермером из Айовы.

Назойливое жужжание повторилось, но теперь уже ближе.

— Все, ладно, поехали дальше! — решил Хрущев.

Делегация рассеялась по автомобилям и двинулась по проселку.

* * *

— Вот же, черт побери, два выстрела подряд и оба — мимо! — засевший на дереве убийца Хрущева передернул затвор, выбрасывая гильзу.

В полях Кубани гулял жаркий порывистый ветер — он-то и относил легкую двухграммовую пульку в сторону. Причем ветер работал бессистемно — и это особенно сильно бесило стрелка. Он пытался вносить поправки по наитию, все же стрелком он стал неплохим, благодаря тренировкам. И у него почти получилось. Но в тире или на полигоне «почти» — это всего лишь отрыв по мишени в серии попаданий. А вот в поле и по реальной цели — однозначный промах. Как говорится, пули «ушли в молоко».

В тот самый момент, когда он снова приник к оптическому прицелу и поймал на острие центрального «пенька» голову Хрущева, у него самого рядом отчетливо свистнуло. Срезанная пулей ветка полетела вниз. Сомнений не оставалось: убийца Хрущева — сам на мушке у снайпера!

Влад, не раздумывая, спрыгнул с дерева. Но очередная пуля с ощутимым глухим шлепком вонзилась