Отвергнутая истинная дракона. Хозяйка проклятого поместья - Елена Белильщикова

Эрик улыбнулся, хотя эту улыбку можно было бы назвать акульей. Ведь на кончиках его пальцев все еще поблескивали маленькие искорки ледяной магии.

Это королевство было лакомым кусочком для многих правителей. Дерек помнил, как не раз отбивал атаки, раскрывал заговоры, предотвращал попытки развязать войну. У него всегда все удавалось.

Хотя… были у него и личные провалы. Это тот момент, когда Эрленд, сын Агнара, ледяного короля, решил помочь отцу захватить королевство Дерека. И обманом переманить Ниэля на свою сторону. У Эрленда это почти получилось.

Дерек закрыл глаза, вспомнив тот ужас, который творился вокруг, когда едва не началась война. Перед глазами стояло, как Инга, дочь Агнара, спасла их королевство, их мир, ценой почти что своей жизни. И разбила этим сердце Ниэля.

— Какую еще свободу? — недовольно нахмурился Дерек, глядя на Эрика. — Ты не соврал мне? Ты действительно тот, кем называешься? Но при чем тогда к тебе мой сын?

— Потому что он пришел за знаниями, которые хранились на том же острове. Но в итоге попался в ловушку, — Эрик усмехнулся, разводя руками, мол, ничего не поделаешь. — Может, пригласите меня в более уединенную комнату, король Дерек? Обсудим все, скажем, в кабинете? Нам есть, о чем поговорить. В том числе, и о дальнейшей судьбе Вашего сына.

Эрик чуть приподнял подбородок. Его глаза горели довольным огнем. Он снова чувствовал власть над ситуацией и упивался этим чувством.

Сердце сжалось от ужаса, когда Дерек услышал слово «ловушка».

— Пойдем, — проговорил он сухо.

Дерек бросил на Эрика испепеляющий взгляд. Это был уже не первый раз, когда враг пытался шантажировать. И последствия подобных манипуляций всегда были катастрофическими. Если бы не неясная судьба Ниэля, то Дерек бы… Его пальцы конвульсивно сжались в кулаки. Дерек стер бы Эрика в порошок ради сына! И плевать на его особенную магию и все остальное.

Эрик последовал за Дереком в его кабинет. Там он не стал садиться, лишь стал напротив и скрестил руки на груди.

— Вы понимаете, что в моей власти практически уничтожить это королевство? И ладно бы только это. Жизнь Вашего сына тоже в моих руках. Как много Вы готовы за все это отдать? И не пытайтесь увильнуть, деньги и золото меня не интересуют.

Эрик подался вперед, понизив голос. В его глазах горел безумный целеустремленный огонек. Когда жажда власти и мести зрела столько столетий, она сумела дойти до пугающих пределов.

Дерек внимательно смотрел на Эрика. Внимательно и печально. Дерек чувствовал, что тот наслаждается своим положением. Не просителя, нет. А положением того, кто привык приказывать. Пользуясь тем, что Ниэль в его руках.

— Чего же ты хочешь, Эрик? Если не денег. Не золота, — мрачно проговорил Дерек и сел на стул напротив Эрика в ожидании его ответа.

Между ними воцарилось молчание. Тяжелое и гнетущее.

— Твое королевство, Дерек, — Эрик повел плечом, подходя ближе и упираясь ладонью в спинку стула рядом с головой Дерека. — Когда-то оно уже было в моей власти. Я захватил его первым. Зачем мне изменять порядок вещей? Отдай мне власть, и я сохраню жизнь твоему сыну. Да, он останется в заточении, но это ведь лучше гибели, не так ли? А иначе… я не пощажу ни его, ни тебя, ни твои земли.

Эрик выпрямился и отдернул манжет белой рубашки, словно она помялась от движения. Горделиво приподнятый острый подбородок, насмешливо вздернутые брови — дракон не ждал легкого согласия. Но не сомневался, что оно будет.

Брови Дерека поползли вверх. Он медленно поднялся на ноги и грюкнул ладонями о столешницу.

— Эрик! — громко и грозно окрикнул он. — Ты… ты в своем уме? Откуда мне знать, что Ниэль у тебя? Ты принес доказательства? Ты привел его с собой, скованного, в цепях, в конце концов? Нет? И ты хочешь, чтобы я поверил тебе? Да возможно, Ниэль сейчас закрылся в особняке со своей молодой женой. И у них второй медовый месяц. И ты мне просто дуришь голову. Нет, даже и не мечтай получить мое королевство. Не думай, что ты неуязвим, Эрик. Однажды тебя сумели схватить и заточить обычные люди, маги, драконы. Что нам мешает сделать то же самое сейчас? Сделать это мне? Раз ты посмел угрожать мне жизнью моего сына.

— Ты еще горько пожалеешь, что не поверил мне, — холодно процедил Эрик. — Я мог бы убить тебя. Прямо сейчас. Но я оставлю тебя и твою семью в живых. Смотреть на последствия.

Он поджал губы. Ему было унизительно слышать о том, как его когда-то сразили. Конечно, то был неравный бой: один на один Эрик победил бы любого из своих противников. Но вспоминать об этом ему было неприятно. Так что он, разозлившись, вышел за дверь.

Эрик не стал даже идти к выходу из замка. Просто толкнул двери на ближайший балкон, и с него взлетел уже огромный дракон. Он изогнул шею, на ней буквально заходили ходуном мускулы под чешуей — и из раскрытой пасти хлынул поток ледяной магии. Она ударила по дворцовому саду. Деревья, цветы, даже тончайшие травинки — все покрылось корочкой льда. Струи воды в фонтане застыли на лету, а заледеневшие брызги посыпались вниз, как маленькие жемчужины. Но страшнее всего было не это. Все живое тоже замерло, превратившись в ледяные изваяния: от птиц на ветках до садовника, наклонившегося над кустом роз с ножницами в руках. Их можно было расколдовать, вернуть к жизни безо всякого вреда, но сделать это мог либо Эрик сам, либо Ниэль. Он томился в плену, а Эрик направлялся к столице, чтобы обрушить уже на нее свой ледяной гнев.

Глава 26

Моя охрана поначалу не захотела выпускать меня из Проклятого поместья. Но когда Агнар гаркнул на них хорошенько, что Ниэлю грозит серьезная опасность, то нас пропустили. Наверно, еще и потому, что я сказала, что Ларс останется здесь, с Эйви. А это было стопроцентной гарантией того, что я вернусь сюда как можно скорее.

Поехали мы верхом. Я и не заметила никаких неудобств, ведь все мои мысли были о Ниэле. Безумном от любви к Инге Ниэле. Он оказался готов рискнуть собой и миром, лишь бы избавиться от меня. Без гарантий, что это вернет ее. На глазах у меня то и дело стояли слезы, когда я думала об этом. Что ж… неважно. Я хотела спасти Ниэля не ради того, чтобы он полюбил меня из благодарности. Важно лишь то, что я сама полюбила его и не