Тени во времени - Кристофер Руоккио

Я последовала за ними.

Чем дальше я шла, тем больше их становилось, пока не показалось, что я иду по ковру из них. Они кишели у меня под ногами, перелезали друг через друга в спешке, чтобы добраться... куда бы то ни было.

Я не знала куда, и не знала, почему следую за ними.

То есть... пока не услышала выстрел.

Даже в моем затуманенном состоянии я узнала плазменный огонь, услышав его, и замерла.

Металлические руки не замерли, а обтекли меня, как вода, наполняя зал шумом своих пальцев, стучащих по металлическому настилу, как маленькие копытца.

Раздался еще один выстрел. И еще.

Я поняла, что что-то не так, и начала крадучись продвигаться к концу коридора впереди. Последняя стрельчатая арка открывалась в широкий полукруглый зал, похожий на амфитеатр, со ступенями, ведущими вниз — но не к сцене, а к большой круглой двери. Несколько путей сходились на изгибающемся верхнем уровне, как спицы половины колеса. Через каждый из этих порталов двигался рой железных рук, похожий на красных крабов, которые кишмя кишат на Islisah Jamra в начале сезона дождей на Джадде, когда наступает время нереста.

Из-за двери внизу раздался еще один выстрел, и я — по глупости — сделала шаг в ее сторону.

Машины не хотели пропускать меня, поэтому я спускалась медленно, как спускаются по камням у водопада. Какое бы лекарство ни дали мне на корабле, его действие ослабевало, наркотический туман рассеивался, уступая место тупой боли. Мне казалось, что я чувствую, как пальцы, которых я лишилась, на руке, которой больше не было, сжались в кулак так сильно, что мои сухожилия вот-вот порвутся.

Как долго я была потеряна?

И где я была?

Я приблизилась к проему внизу и осторожно заглянула за арку. За ней меня ожидало обширное помещение, залитое бледным серебристым светом. Помещение за этой аркой было одной из ретрансляционных станций генератора щита, встроенной в выпуклость, купол на поверхности корабля. Вершина этого купола находилась не над головой, а прямо впереди, так что стоящий в круглом сводчатом проходе мог смотреть наружу, словно через линзу огромного глаза, где проход были его сетчаткой. Короткий лестничный пролет вел к платформе, которая простиралась под куполом корпуса «Демиурга».

Аппарат генератора щита — многослойные зеркала, похожие на ретикулу клетки — располагался над и под этой платформой, заполняя пристройку реле. Именно эти зеркала — и зеркальное вещество купола-пузыря за ними — сияли бледным светом, придавая помещению ровное сияние пасмурного дня.

Воздух гудел от работы всего этого оборудования.

Пульты управления располагались на платформе чуть ниже, прямо у поручней, так что человек за их терминалами стоял в окружении сетчатых зеркал проектора щита.

Однажды, когда я была маленькой, Aбба разобрал свой собственный пояс-щит, чтобы почистить и починить его. Он вынул проектор, и, поскольку ему нужно было заменить излучатель, разрезал стеклянный корпус, чтобы показать мне механизм внутри.

Тот был точно таким же. Сетчатые зеркала, фольгированная линза.

Тут в увеличенном виде, таком же большом, как любой проектор щита в человеческом мире: один из огромных электрических глаз «Демиурга», бдительно выглядывающий из корпуса, защищающий от любой возможной угрозы.

И в этом глазу была соринка.

Тогда я его увидела: в черном шлеме, в черных доспехах, с винтовкой в плоском черном корпусе в руках. Он выглядел почти как Абба в своем боевом снаряжении. Визор его шлема был сделан в виде человеческого лица, зеркально—черного, но на голове переливалась корона из золотых листьев, отлитых из того же живого золота, — как позже рассказал мне Абба, - из которого состоял Императорский Травяной венок, высшая награда, которую могла даровать Империя.

Он не видел меня, поскольку стрелял по рукам.

Они ползли к нему, натыкаясь друг на друга в своей спешке.

Плазменный разряд разнес одну из рук на куски, но на каждую уничтоженную Капеллой машину приходилось две новые. Их становилось все больше, они проносились мимо меня, как река муравьев.

Сам «Демиург» пытался убить его, как организм, борющийся с инфекцией.

С того момента, как я столкнулась с этим лично, моя встреча с коммандером Стражей была неизбежна. «Демиург» развернул их тысячами, отправив рыскать по залам, чтобы атаковать раковую опухоль в ее железном чреве. Было неизбежно, что я наткнусь на кого-нибудь из них…

…все, что мне нужно было сделать, это последовать за ними.

Мне оставалось только ждать. Ни один человек не мог сражаться со стольким количеством. Даже Страж Капеллы.

Но Абба говорил, что Кедрон нужен ему живым.

Я не издала ни звука, когда завернула за арку. Не вскрикнув, спрыгнула с лестницы и неуклюже приземлилась на платформу, направляясь к Кедрону. Он не заметил меня, пока не стало почти слишком поздно.

Почти.

Я замахнулась мечом, чтобы ударить его по шее: широкий, плоский удар, который покончил бы с ним. Я не думала, когда наносила удар, уже позабыв о желании Аббы взять этого человека живым. Но он в последний момент засек меня, и, пригнувшись, направил винтовку в мою сторону, держа ее обеими руками. Я отскочила назад, и меч пронзил приклад его оружия, разрубив его пополам.

Кедрон отшатнулся, увеличив расстояние между нами.

«Юная Марло!» — воскликнул он, отбросив ногой одну из рук. «Через что ты прошла?» Он осмотрел мое окровавленное одеяние, отсутствующую руку, черную корректирующую манжету на культе. «Что, черт возьми, с тобой случилось?»

Я не ответила ему. Я пыталась вспомнить... Абба хотел, чтобы он остался жив.

«С тобой все в порядке?» — спросил он, его голос помрачнел, усиленный благодаря костюму. «Опусти меч, девочка. Я не хочу тебя ранить».

Я не шелохнулась.

Железные руки роились у моих ног. Одна из них прыгнула на Кедрона, и он поймал ее руками. Из его перчаток вырвалась молния, и существо разлетелось на куски.

Кедрон отступил. «Твой отец не тот, кем ты его считаешь», — сказал он. «Он — проект экстрасоларианцев. Гомункул. Настоящий Адриан погиб на этом корабле еще мальчишкой».

«Ты не... — ответила я, — не знаешь, о чем говоришь».

«Ты жертва в этой ситуации, девочка», — сказал Кедрон, разводя руками. «Ты не просила родиться у такого существа. Опусти меч и пойдем со мной».

Абба не был гомункулом. Он не имел никакого отношения к экстрасоларианцам. Экстры не могли делать то, что делал он. Только его бог мог. Тихий.

«Я могу вытащить тебя отсюда», — продолжал Кедрон. «Получить тебе новую руку... Тебе