Искатель 25 - Сергей Шиленко

— Муж мой, — мурлыкнула эльфийка с лёгкой дразнящей усмешкой. — Мы тут поймали эту непослушную деревенскую девчонку. Представляешь, она снова пыталась устроить тебе засаду. Надеюсь, ты не слишком рассердишься, что мы сами начали допрос, пока ждали тебя?

Сзади послышался шорох ткани, Белла с тихим предвкушающим хихиканьем начала стягивать с себя одежду. Она делала это медленно, выгибая спину и явно наслаждаясь тем, что моё внимание мечется между связанной сатирочкой, порочной эльфийкой и её грациозными движениями.

Я не мог сдержать широкой довольной ухмылки. Лёгкая паранойя, пульсировавшая на краю сознания последние несколько часов, испарилась без следа, сменившись старым, как мир, желанием. Член отозвался мгновенно, наливаясь сталью и болезненно упираясь в плотную ткань штанов.

Напряжение этого бесконечно долгого дня, все эти сражения, вспыхивающие окна Системы, подсчёт опыта и груз ответственности за тех, кто идёт за мной, начали стремительно отступать, растворяясь в сладком дурмане. Пожалуй, именно такая «засада» мне сейчас и была нужна, чтобы не поехать крышей от бесконечной гонки, и я позволил холодному азарту Охотника переплавиться в нечто куда более плотское и голодное.

Как же чертовски приятно осознавать, что в этом суровом мире у меня есть свой якорь нормальности!

Я медленно потянулся к застежкам своей брони, чувствуя, как хищная улыбка растягивает губы. Настало время допроса с пристрастием.

— Это правда, Амелия? — строго спросил я, неспешно снимая с себя снаряжение. — Ты плохо себя вела?

Сатиресса жалобно промычала сквозь кляп. Её гибкое тело напряглось, спина выгнулась дугой, а бедра призывно качнулись в мою сторону, словно предлагая самое сладкое извинение из всех возможных.

За последний месяц эта любвеобильная неутомимая озорница не раз заставала меня врасплох. Она умудрялась то и дело утащить меня в какой-нибудь глухой переулок или пустую комнату, чтобы с жадностью изголодавшейся куниды наброситься на мой член. Амелия дико и страстно принимала меня во все свои отверстия, пока я просто наслаждался её неистовым напором.

Она присоединилась к нашему отряду в качестве повара и даже умудрилась поднять пару уровней, чтобы её блюда давали бойцам более сильные поддерживающие эффекты. Если честно, я до сих пор не до конца понимал, почему она, простая фермерша, решила остаться в этом пекле, а не эвакуироваться вместе с остальными мирными жителями, но её храбрость и ненасытность вызывали у меня искреннее восхищение.

И вот сейчас она лежала передо мной распятая, беспомощная, открытая для любой моей прихоти.

Амелия глухо простонала сквозь кляп, когда я сбросил штаны, и тяжелая, пульсирующая, жаждущая действия плоть вырвалась на свободу. Я устроился на краю широкого матраса и медленно провел ладонью по её ноге. Мягкая кожа сатиры была скользкой от пота, я почувствовал, как капли влаги выступают и на моем лбу. В этой духоте мы скоро превратимся в единую скользкую массу сплетенных тел.

Белла устроилась за моей спиной, покачивая пушистым хвостом. В полумраке палатки пот блестел на её идеально сложённом поджаром теле, словно тонкий слой масла. Девушка-кошка провела ладонями по моим плечам и тихо рассмеялась, наблюдая, как Амелия вздрагивает от одного моего присутствия.

— Смотри, Артём, — с хитрой ухмылкой промурлыкала моя жена. — Наша милая деревенская девочка готова растаять только от твоего взгляда.

— Боже, это так непристойно! — с придыханием прошептала Лейланна, опускаясь на колени у изголовья нашей распятой «пленницы».

Ха, я слишком хорошо знал свою сумеречную эльфийку! Несмотря на её показные протесты и картинное возмущение, подобные развратные игры заводили её до потери пульса. Но сейчас она лишь следила за Амелией внимательным хозяйским взглядом старшей жены, оценивая не тело, а готовность, доверие и то, не перешла ли наша игра опасную грань.

Наклонившись, я прижался губами к внутренней стороне бедра сатирессы, и на языке расцвел соленый вкус её пота, густо насыщенного женскими феромонами. Природный афродизиак ударил прямо по рецепторам. Облизывая влажную кожу, я продвигался выше, к плоскому животу, пока не добрался до крошечной лужицы влаги в её пупке.

Амелия тихо всхлипывала сквозь кляп и неистово извивалась от наслаждения, пока я покрывал её тело поцелуями и влажными ласками. вдохом, чтобы в этой игре оставались только её желание и доверие.

— Готова ли ты понести суровое наказание за свои проступки, девочка? — бархатным голосом осведомилась Лейланна, кивнула Белле. Та довольно ухмыльнулась, потянулась и рывком вытащила кляп изо рта сатиры, отбросив его в сторону.

— Да! — сдавленно вскрикнула прекрасная сатира, отчаянно вращая бедрами и пытаясь самой насадиться на мой ствол. — Пожалуйста!

— Прежде всего извинись за то, что ты, непослушная девчонка, тратишь время судьи, отвлекая его от важных обязанностей, чтобы эгоистично доставлять себе удовольствие, лаская его великолепный член, — строго произнесла Лейланна

Слова эльфийки неожиданно возымели ровно обратный эффект. Взгляд Амелии метнулся ко мне, в глазах мелькнула искренняя паника.

— Я ведь не сильно досаждаю, Артём? — тревожно, почти испуганно пискнула она, её ушки поникли. — Я бы не хотела навредить…

— Мне нравятся твои маленькие засады ничуть не меньше, чем тебе, — успокаивающе произнес я. — Уж поверь, если бы у меня сейчас действительно имелись срочные дела или планировалась опасная операция, я бы тебе об этом сказал прямо.

Амелия с облегчением выдохнула. Напряжение покинуло её плечи, и она мгновенно вернулась к своей роли, нацепив на лицо очаровательную маску картинного раскаяния.

— Простите меня! Простите, что я была такой бестолковой дрянной девчонкой, которая отнимает драгоценное время такого красивого и влиятельного мужчины лишь для того, чтобы доставить себе удовольствие…

— Эгоистично доставить удовольствие лично себе, — игриво перебила Белла, виляя хвостом. Её янтарные глаза сверкали озорством.

— Эгоистично ласкать его член, — тяжело дыша, покорно закончила Амелия. Она снова резко подалась бедрами вверх, уставив на меня умоляющий взглядом. — Пожалуйста, накажи меня так, как сочтешь нужным… Ух!

Её слова сорвались на дрожащем вдохе, когда я перехватил её бёдра и навис над ней, уже больше не позволяя игре затягиваться. Лейланна с довольной улыбкой отступила в сторону, уступая мне место, а Амелия смотрела только на меня широко раскрытыми глазами, полными нетерпения.

И я скользнул внутрь.

Вошёл в Амелию одним плавным уверенным движением. Она вскрикнула, вцепилась в меня пальцами, и на несколько ударов сердца весь душный шатёр сжался до её дыхания, её тела и моего собственного сорванного самоконтроля. Белла и Лейланна замолчали, наблюдая уже без прежних шуток, момент стал слишком личным.

Сатиресса сорвалась почти сразу. Её тело выгнулось дугой, пальцы сжались в кулаки, а из губ вырвался захлебывающийся крик наслаждения. Я удержал её, не давая верёвкам натянуться слишком сильно, и продолжил двигаться уже медленнее,