Искатель 25 - Сергей Шиленко

— Не все в этом лагере такие похотливые маньяки, как ты, муженёк, некоторым нужно просто… поболтать.

— Ой, да брось! — фыркнула Белла. — Лили и Роза те ещё маньячки, да и Зара с Самирой тоже не откажутся узнать поближе твою новую пассию. Уверена, Кайя обязательно захочет поучаствовать в «приветствии». Сияна и Селина обязательно придумают какую-нибудь новую игру, а Лютик и Мизини всегда не прочь устроить общие горячие обнимашки.

Услышав этот список, Амелия широко распахнула глаза, на её лице застенчивость мгновенно сменилась озорным восторгом.

— Боги милосердные! — выдохнула сатирочка, нервно переступая с ноги на ногу. — Если так, то мне не придётся постоянно донимать Артёма!

— Знаешь, твои домогательства никогда не доставляли мне особых хлопот, — с плотоядной усмешкой заверил я её, поймав за подбородок. — Всякий раз, когда вы, девочки, решите устроить мне очередную сексуальную засаду, я с радостью сдамся в плен.

Амелия просто сияла от счастья, её щеки залил густой здоровый румянец. Кожа сатирессы всё ещё хранила легкую испарину после нашей бурной активности.

— В таком случае, — она замялась, огромные глаза с надеждой уставились на меня. — Могу я пригласить тебя на ужин с моей семьей, как только эвакуированным будет безопасно вернуться в Вольные Земли, чтобы мы могли официально объявить моим родителям о наших… ну… отношениях? И, главное, получить благословение моего отца.

Она нервно прикусила пухлую нижнюю губу, из-за чего та стала ещё соблазнительнее.

— Я, эм-м… еще не рассказывала им о нас. Вообще.

Мне стоило неимоверных усилий не показать, в какой ужас привело меня это заявление. Знакомство с родителями⁈ Вот так, с ходу⁈

Как ни удивительно, но, несмотря на то, что к этому моменту мой гарем насчитывал уже не один десяток потрясающих женщин, мне до смешного редко приходилось иметь дело с их родителями, особенно с чрезмерно опекающими своих детей консервативными отцами.

Гаррук, суровый отец Самиры, не в счёт. Зеленокожие вообще придерживались совершенно иных взглядов на жизнь, семью и брак, разительно отличающихся от традиций большинства других рас Шалина. Среди них отцы, как правило, стремились поскорее найти своим дочерям сильную пару и, грубо говоря, сбагрить их с рук под ответственность мужа.

И дело было вовсе не в том, что им наплевать. Тот же Гаррук безумно гордился своими внуками и обожал их тискать, когда у него выдавалась редкая возможность заглянуть в поместье, да и к остальным моим отпрыскам он относился тепло. Похоже, старого вояку совершенно не волновало, что Георгий, мой сын от Самиры, пусть и полукровка, но в большей степени человек. В прагматичном гоблинском представлении все мои дети теперь считались просто неотъемлемой частью его клана, и точка!

Я, конечно, успел познакомиться с матерями некоторых своих жён, встречался с матерью Зары, общался с мамой Эшли. Да что там, я даже пересекался со старым, но невероятно добродушным Идаром, отцом Хелимы, и, разумеется, знал практически всю обширную родню Лили и Розы, включая их старейшину. Ну и, если уж быть до конца честным, я плотно «познакомился» с Малином Медобруком, отцом Мэриголд, правда, это знакомство закончилось очень печально. Но это уже нюансы.

Однако грядущая встреча с двумя простыми фермерами-сатирами, которые ни сном ни духом не ведали, что я, местный лорд и Искатель, регулярно сплю с их ненаглядной дочерью, приводила меня в неописуемый ужас. К тому же придётся, вероятно, поставить их в известность, что я заделал ей ребенка.

Ох, чёрт! Одна мысль о том, сколько нервов я там оставлю, заставляла внутренне поморщиться. Это… это будет то ещё испытание, сложнее штурма демонского логова.

По крайней мере я пользовался практически безграничным доверием среди сатиров в Вольном, и это играло мне на руку. Сатиры часто с огромной опаской относились к людям, и на то имелись веские исторические причины. Из всех звероподобных рас Валинора они больше всего походили на обычных людей, что позволяло им открыто жить среди тех человеческих поселений, где общество было терпимее, и в глубокой тайне в менее гостеприимных землях вроде Кована или консервативной Марогии. Обычно они скрывались в мегаполисах, где людям плевать на соседей по улице, либо кочевали с места на место под видом бродячих артистов и торговцев.

Родители Амелии, например, долгое время жили в Харалдаре, прежде чем смогли перебраться в Бастион, где нравы были свободнее. Многие сатиры обходились тем, что искусно прятали свои маленькие рожки под объемными шляпами или сложными прическами, но родители Амелии пошли на радикальные меры и уже довольно давно полностью спилили себе рога. На их месте теперь остались лишь гладкие шрамы. Кроме того, они годами приучали себя никогда не скалиться, скрывая свои плоские, выдающие травоядных, зубы, и также туго перевязывали короткие хвосты, пряча их под плотными слоями одежды. Большую часть своей юности эти двое выдавали себя за обычных людей в регионе, где любое разоблачение привело бы в лучшем случае к жестокому изгнанию, а в худшем к рабскому ошейнику.

К счастью, самой Амелии в основном удалось избежать этого парализующего страха, она выросла уже в относительно спокойной деревне зверолюдей в Бастионе, и я был полон решимости сделать всё, чтобы она никогда, ни при каких обстоятельствах не испытала подобного ужаса здесь, в Вольных Землях.

Я защищу её, нашего ребенка и всех своих будущих детей. Это даже не обсуждается.

Я моргнул, выныривая из своих мыслей, и заметил, как тревожно вытянулось лицо новой невесты, затянувшаяся пауза заставила её накрутить себя.

Отбросив сомнения, я подарил ей самую тёплую, уверенную улыбку, на которую сейчас был способен.

— С огромным нетерпением жду нашей встречи, Амелия, — бархатным голосом произнёс я, притягивая её к себе.

Мои руки по-хозяйски обвили её гибкую талию, а губы мягко, успокаивающе коснулись губ, смакуя привкус поцелуя.

— И я с гордостью посмотрю твоему отцу в глаза, чтобы сказать, как сильно люблю его дочь, и буду счастлив получить их благословение.

Мои слова подействовали мгновенно, и Амелия вспыхнула от радости, как маленькая сверхновая.

— Спасибо, Артём! — выдохнула она, уткнувшись пылающим лицом мне в грудь, её руки крепко, до хруста в ребрах, обвили мой торс. — Это… это правда самый счастливый день в моей жизни!

Я зарылся пальцами в её густые, пахнущие луговыми травами волосы, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, и всё же где-то на самом дне желудка продолжал ворочаться легкий мандраж, чувство, которое я, казалось, намертво забыл за годы бесконечных сражений, кровавых вылазок и политических интриг Валинора.

Это казалось так странно… и так до смешного по-человечески.

Но я знал, что справлюсь с этим испытанием, наполняясь той