Искатель 25 - Сергей Шиленко

— Печать связана с молотом! — Хейли подняла оружие. На её щеке темнела ссадина, губа была разбита, но взгляд оставался ясным. — У каждой шахтёрской печати есть обратная последовательность. Семь ударов по узлам, от младшего к старшему!

— Где узлы⁈ — рявкнул Хорвальд.

— Под креслами основателей!

Старейшины застыли. Чтобы добраться до рун, требовалось сдвинуть кресла, а вместе с ними каменные саркофаги предков. Для гномов это было почти святотатством.

— Решайте быстрее! — прорычал я, сильнее придавливая диверсанта. — Предки переживут царапины на задницах. Мы — нет!

Первым опомнился Торик. Он ухватился за кресло Брагара и с натужным рыком потащил в сторону.

— Помогайте, бородатые болваны!

Старейшины сорвались с мест. Джинд, Лоркар и наши бойцы навалились на каменные сиденья. Под каждым обнаружилась круглая руна. Хейли перебегала от одной к другой и била молотом, выкрикивая номера. Первый удар. Второй. Третий.

На четвёртом руна ответила вспышкой, отбросив девушку. Я успел подхватить её одной рукой, не убирая ноги с горла пленника.

— Я сама! — огрызнулась она, вырываясь.

Пятый. Шестой.

Перед последним ударом свод опустился ещё на ладонь. Кору закричала от боли, из носа у неё хлынула кровь.

Хейли размахнулась и вбила молот в седьмой узел.

Изумрудное пламя погасло. Грохот оборвался. Каменные плиты замерли, а затем медленно, с неохотным скрежетом вернулись на место. Кору пошатнулась, но Элариэна подхватила её под локоть.

Несколько секунд все просто дышали, глотая пыль.

Потом Торик добрался до правнучки, сгреб её в объятия, убедился, что она цела, и немедленно отодвинул на расстояние вытянутой руки.

— Ты совсем лишилась разума⁈ — взревел он. — Прыгать на убийцу пятьдесят шестого уровня!

— Он хотел уничтожить книгу, — упрямо ответила Хейли.

— А я хотел бы, чтобы ты дожила хотя бы до собственной помолвки!

— Которую ты сам отменил!

Даже Брагар не выдержал и фыркнул. Нервный смех прокатился по залу, сбрасывая оцепенение.

Я связал диверсанта его же поясом, а Селина нашла во внутреннем кармане серой мантии тонкую металлическую пластину. На ней светилась свежая строка магической связи.

«Если чужак предъявит книги, уничтожить Серую Печать и совет. Следы оставить харалдарские. Гурзан обвинить в соучастии».

Под посланием стоял знак личной канцелярии Малина Медобрука.

Вот он, поворот ножа. Консорциум не просто шпионил за Склепами — он собирался одним ударом обезглавить их и столкнуть два гномьих оплота между собой.

Брагар прочитал послание дважды. Его пальцы дрожали от ярости.

— Открывайте книгу, — приказал он.

На этот раз никто не спорил. Ларец уцелел. Семь замков отступили, крышка поднялась, и в углублении показался серый том в металлическом переплёте. Пахнуло пылью, старой кожей и чем-то кислым.

Марона назвала страницу. Брагар сам перевернул листы.

Запись совпала до последней медной монеты.

Более того, на соседней странице обнаружилась приписка, которой не было в официальном договоре: часть гномьих резервов банк тайно перевёл на счета трёх подставных компаний, а после использовал украденное золото, чтобы выдавать Склепам новые займы под грабительский процент.

Несколько старейшин вскочили, разразившись такой изобретательной руганью, что даже Кора уважительно присвистнула. Брагар не кричал. Он закрыл книгу, положил обе ладони на обложку и долго смотрел на пленного агента.

— Вы хотели конкретного доказательства, — сказал я. — Получили два. Книгу и живого исполнителя с приказом вашего настоящего врага.

— Получили, — глухо признал он.

— Тогда выступите вместе с нами.

Старейшина поднял взгляд. В нём ещё оставался страх, но теперь страх делил место с яростью, а это уже совсем другой сплав.

— Склепы Корогана немедленно закроют отделения банка «Шалин Гранд», арестуют его служащих и заморозят все счета, связанные с указанными вами лицами. Этот приказ я отдам сегодня.

— А коалиция? — не отступил я.

Брагар тяжело вздохнул.

— Мы дадим оружие, припасы и тайный проход вашим людям. Открыто выставим молоты против Консорциума, когда король Дирик подтвердит участие Харалдара. Если он откажется, мы окажемся зажаты между его армией и агентами Малина.

Мне хотелось продавить старика ещё сильнее, но Марона едва заметно коснулась моего локтя. Она была права: мы получили больше, чем рассчитывали. Немедленная зачистка, материальная поддержка и условное согласие на войну — отличный результат для одной встречи.

— Тогда подготовьте письменное обязательство, — сказал я. — И назначьте представителя, который подтвердит его перед Дириком.

Брагар посмотрел на Хейли. Та всё ещё сжимала рунный молот, перепачканная пылью, с разбитой губой и совершенно счастливыми глазами.

— Полагаю, представитель у нас уже есть, — произнёс он.

Торик открыл рот, собираясь возразить, но все двенадцать старейшин разом ударили кулаками по подлокотникам — гномий знак единогласного решения.

— Ох, проклятье, — только и сказал старый гном.

Хейли посмотрела на меня, и в её улыбке больше не было робости девушки, три года ждавшей чужого возвращения. Передо мной стоял дипломат, который только что спас совет, сорвал заговор Консорциума и собственными руками выковал себе право говорить от имени двух подгорных держав.

Склепы всё ещё требовали согласия Дирика, но теперь это была не отговорка трусов. Это стало последним условием будущего союза.

А у меня появился ещё один весомый аргумент для короля.

Благодаря порталам вся поездка через две подземные твердыни заняла несколько часов, и мы всё ещё успевали вернуться в лагерь до полуночи. Пока мы заканчивали переговоры, Хейли урвала момент, чтобы собрать свои вещи. Старейшины обеих твердынь утвердили её официальным представителем Последней Твердыни Гурзана и Склепов Корогана, и теперь ей предстояло отправиться со мной в Вольный. Для молодой гномки это была невероятная честь, настоящий карьерный взлет, о котором многие могли только мечтать.

— Хотя, честно говоря, я думаю, он просто сделал это, чтобы быть уверенным, что у него всегда под рукой глаза и уши, следящие за тобой, — со смешком выдала она, когда мы встретились.

На ее круглом добродушном лице, покрытом легким румянцем, читались одновременно и искренняя гордость, и легкое сожаление от предстоящей разлуки с родными местами. От нее пахло свежей выпечкой и какими-то терпкими специями, запахами уюта и домашнего очага, которых мне так часто не хватало в постоянных вылазках.

Ее родители, мэр Халвард и Миранда Дипхейвен встретили меня с распростёртыми объятиями. А вот младшая сестра Хейли, Мира, заметно повзрослела. Она немного вытянулась, в глазах появилось больше осмысленности, и она уже не казалась такой откровенной задирой. Хотя, если присмотреться повнимательнее, в упрямом изгибе ее губ и проскальзывающих интонациях всё ещё нет-нет да проступали черты той самовлюбленной злобной девчонки, которая с таким высокомерием оттолкнула меня при нашей самой первой встрече. Забавно, как время меняет людей… и гномов.

Глядя на Хейли и её суетящуюся вокруг родню, я невольно позавидовал их простому понятному счастью, даже в горле немного запершило. Я