Так себе ученица - Яна Каляева

Кажется, эта история должна была заставить меня понервничать, но план не сработал. Я твердо знала, что никакого допинга нет, поэтому переживать не из-за чего. С другой стороны, если руководство Арены не хочет видеть меня чемпионом, значит, я могу вывернуться наизнанку, но не стану чемпионом. В конце концов, ежу же понятно, что все эти состязания с их правилами существуют затем, чтобы ученики не расслаблялись и выкладывались по полной программе, а что до выбора чемпионов — тут будет так, как решит руководство. Арена предприятие частное, апеллировать не к кому. Как будет, так и будет.

Сутки полудобровольного заключения я провела, общаясь с Ахадом. При обычном графике занятий у меня на это оставалось не так уж много времени, а тут мы наговорились всласть. Горгон был отличным понимающим собеседником — в смысле, слушателем. В изоляторе учебный планшет поймал сеть, и я попыталась поставить Ахаду аудиокнигу, но он категорически не одобрил и потребовал, чтобы я читала сама. Видимо, ему нравились не столько сами по себе книги, сколько совместное времяпрепровождение со мной. Я попробовала почитать ему последнюю статью Пепеляевых-Гориновичей, однако теория магии, пусть даже от величайших педагогов нашей эпохи, горгона ни капельки не заинтересовала. Он протестующе мотал головой и демонстративно зевал. Так я и не узнала о новейших исследованиях магической инициации на эмоциях позитивного спектра.

Зато Ахаду пришлись по душе «Байки о Бабае» — сочинение некоего гоблина Кузи. Горгону понравился безбашенный, энергичный, неунывающий урук и его приключения. Я и сама не знала, что у этого вождя народа урук-хай, наделенного княжеским титулом, была такая бурная, полная разудалых похождений молодость. Так что в итоге мы с Ахадом неплохо провели время в своем полудобровольном заточении.

Позавтракали еще в изоляторе, а потом куратор Салим сообщил, что я могу проследовать на испытание. К сожалению, без Ахада — на это мероприятие питомцы не допускались. Пришлось отвести его в наш жилой отсек, где он растянулся на солнышке и немедленно задремал. А я побежала на малую арену, где уже собрались остальные ученики.

Атмосфера, как я и ожидала, была нервозной. Правила еще не объявили, но все смотрели друг на друга неприязненно, словно уже ожидали удара в спину. Даже Тарик по обыкновению не размахивал руками и не развлекал всех упоительными историями из байкерской юности, а хмуро стоял у стены, зыркая исподлобья. Один Илюватар знает, какие мысли варились сейчас в его уручьей башке. Штиль сдержанно кивнул мне, но подходить не стал. Юсуф и Плеть стояли в отдалении ото всех, нежно держась за руки, и негромко беседовали. Тем не менее, завидев меня, Юсуф оторвался от своей пассии, подошел и негромко сказал:

— Есть новости от полковника аль-Идрисси. То, о чем он тебе говорил, повторилось. То же место, сходные обстоятельства. Еще он просил передать, что градус моральной паники повышается.

— Спасибо, — рассеянно ответила я. — Однако господин полковник весьма серьезно относится к взятым на себя обязательствам…

Юсуф воззрился на меня с удивлением:

— А как же иначе? Не знаю, как там у вас в России, а здесь, в Магрибе, не отдавать долг — это… немыслимо. Это все равно как вычеркнуть себя из списка живых собственными руками.

Он вернулся к своей возлюбленной, а я попыталась осмыслить услышанное. Значит, снова был проведен ритуал магии крови с человеческой жертвой. Что это значит для меня? Может статься, что и ничего. Тайный приказ в лице светлейшего князя Долгорукова преследует в Магрибе не магов крови вообще, а конкретного преступника. В любом случае, сейчас это не главная моя проблема. Сейчас мне предстоит испытание, на котором надо постараться набрать максимум баллов.

Когда на трибуну вышел куратор Салим, держа в руках мешочек с табличками для жребия, по рядам учеников пронесся вздох облегчения — лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Воодушевляющих напутственных речей, по обыкновению, никто говорить не стал. Куратор принялся доставать таблички, называя пары. Принцип подбора сделался понятен сразу: в пары поставили тех, кто менее всего выносил друг друга.

Кримсон оказалась в паре с Тариком — в этом определенно была логика: оба находились на самом верху рейтинга. Но я сильно сомневалась, что им удастся выполнить вместе хотя бы одно задание, не вцепившись друг другу в глотки. В напарники Юсуфу достался Кастет — скользкий молодой магрибинец из трущоб, тщедушного телосложения, однако фантастически ловко управляющийся с парой кривых кинжалов. Кастет был из тех, кто клубился вокруг Кримсон, так что ничего хорошего от этого союза ожидать не стоило. А вот Плеть и Коготь попали в одну пару. Я дружила с ними обоими, потому полагала, что эти ребята между собой поладят.

И наконец, в пару мне поставили Скиннер — одну из трех девушек в группе «Сталь». Я поморщилась. Скиннер никогда мне не нравилась: она была старше большинства учеников, около тридцатника, плотная, светловолосая, с неприятным цепким взглядом. Она располагала арсеналом сетей и ловушек, считавшихся ее оружием, и, несмотря на десятки совместных тренировок, я так толком и не поняла до конца, как вся эта амуниция работает. Скиннер тоже не проявила особого восторга от нашего принудительного объединения, но хотя бы кивнула без явной враждебности и встала рядом, скрестив перед грудью могучие руки.

Куратор Салим объявил правила. Нас ждали пять заданий, каждое из которых можно пройти только парой — причем именно с тем партнером, который определен изначально. В каждой зоне испытания находится маяк, и задание считается выполненным только после того, как его активируют двумя браслетами — каждый из которых в этот момент должен находиться на руке соответствующего ученика. За каждое выполненное задание каждый из пары получает по десять баллов.

Куратор сделал драматическую паузу. Даже самые недогадливые понимали, что это еще не все. Не может быть так просто.

— В случае, если ученик снимает браслет с руки своего напарника, он получает дополнительные двадцать пять баллов. У того, кто теряет свой браслет, двадцать пять баллов из результата вычитаются. Если хотя бы один из пары потерял браслет, дальнейшее прохождение заданий для этой пары невозможно. Испытание может быть закончено с отрицательным результатом, который будет вычтен из баллов, полученных на предыдущих испытаниях.

По трибунам прокатилась волна тревожного рокота. Напарники, многие из которых успели встать рядом, сейчас резко отодвинулись друг от друга.