Так себе ученица - Яна Каляева

Я послала легкий эфирный импульс через весь зал.

— А ну прекратить!

Все уставились на меня.

— Вы с ума посходили⁈ — заорала я. — Совсем голову потеряли с этими крысиными бегами? Ну, подумайте вы своими тупыми бошками: какой смысл предавать напарника после первого же задания? Вы упустите больше баллов, чем получите, сняв чужой браслет! Работайте вместе, хотя бы до тех пор, пока это выгодно! Если кто-то еще на кого-то нападет — я не буду разбираться, импульсами оглушу обоих и за компанию всех, кто будет рядом. Вы знаете, что я могу.

Стало потише. Надеюсь, мои угрозы сработали. Сама не знаю, зачем я сейчас выступала. Ну, сложили бы эти олухи друг друга раньше времени — мне-то что за печаль? С другой стороны, могла пострадать Тали. Других моих друзей сейчас на арене не было — они разошлись по заданиям. А с симпатичной уманьяр у меня сложились теплые отношения: ее и так уже несправедливо вывели из третьего испытания, не хватало ей только остаться без баллов за четвертое.

Тут на табло высветились новые имена, среди них — наши со Скиннер. Следующие два задания мы прошли достаточно легко, потому что активно помогали друг другу. Скиннер оказалась толковой, уравновешенной и, несмотря на мощную комплекцию, чрезвычайно ловкой. В одном зале мы преодолевали систему растяжек, где ее сеть вновь оказалась весьма полезна; в другом — пришлось перебираться над ямой по скверно натянутому канату, и я страховала напарницу своим щитом, а потом она вытянула меня веревками. Я даже на минуту пожалела, что мы не друзья и я не имею оснований ей доверять.

В коридорах и на Арене, в перерывах мы встречали других учеников. Большинство из них смотрели на напарников настороженно, однако явных попыток нападения я больше не видела. Я стала надеяться, что все здесь дружат с арифметикой и понимают: предавать напарника невыгодно до завершения пятого испытания, в крайнем случае — четвертого, но никак не раньше. А может быть, во многих парах совместное выполнение заданий зародит доверие, и испытание закончится без массового предательства. В конце концов, гладиатору нет необходимости быть подлым — это ведь не часть профессии.

Однако меня настораживало, что сами задания оказались несколько легче тех, с которыми мы сталкивались в первом испытании. Ведь, по идее, должно быть наоборот — мы усердно тренировались много месяцев и стали сильнее. Из того, что я слышала, серьезных затруднений с прохождением не возникло ни у одной пары. Это намекало: главная цель этого испытания — отнюдь не совместный труд.

Пройдя три задания, мы вернулись на малую арену и ждали, глядя на экран, однако наши имена там не появлялись уже с четверть часа, как и имена других участников. Должно быть, персонал сейчас приводил в готовность комнаты. Постепенно почти все ученики школы подтянулись на малую арену, ожидая вызова на следующее задание. Атмосфера казалась мне уже менее напряженной, чем вначале. Должно быть, совместные испытания сблизили напарников, изначально друг к другу не расположенных. Даже Тарик и Кримсон больше не ругались, хоть и смотрели друг на друга волком.

Разумеется, я, как и многие, избегала поворачиваться к напарнице спиной, но атаковать ее первой отнюдь не собиралась. С каждой проведенной вместе минутой я все сильнее надеялась, что наша дилемма заключенных разрешится без предательства и мы обе получим разумную выгоду.

Наконец, на малую арену вошла последняя пара — Юсуф и Кастет. Плеть, до этого момента хихикавшая над очередной сентенцией Когтя, немедленно обернулась к своему парню и поспешила ему навстречу. Я увидела, как хмурое лицо Юсуфа, явно не очень-то довольного своим напарником, просветлело и расцвело улыбкой. Он шагнул навстречу девушке, слегка расставив руки. Меня кольнула легкая зависть. Может, и мне пора уже оставить прошлое в прошлом и следующую увольнительную провести с Расмусом… и не только гулять по улицам?

Юсуф и Тали встретились в центре малой Арены — удивительно красивые и гармоничные, словно фарфоровые пастушок и пастушка, которые жили в старых напольных часах у нас в Пинеге. Их пальцы соприкоснулись.

А потом Плеть закричала.

Нет. Она ударила звуком. Волна резанула по ушам всех, но направлена была на Юсуфа. Он, не ждавший такого, согнулся пополам, осел на пол, забился в судороге. Тогда Плеть ударила его по затылку рукоятью своего кинжала.

Дальнейшее заняло считанные секунды. Вся арена пришла в движение. Не успев ничего сообразить, я отскочила от Скиннер — и вовремя. Ее сеть упала туда, где я только что стояла. Я поставила щит, отражая ее маневр, и с криком, которого не ожидала от себя, ударила импульсом, отбрасывая напарницу назад. Она оскалилась, изготовилась к новой атаке, но я была быстрее, сильнее и злее. Выхватила пистолеты и расстреляла ее в упор, в грудь. Да, резиновые пули с такой дистанции ломают ребра. Так ей и надо! Пусть похрипит…

Какого Моргота она… они творят, что вообще происходит? Прошло же только три испытания из пяти! Для предательства рано!

Я быстро огляделась. Кругом кипел бой. Кажется, звуковой удар Плети был сигналом к началу скоординированной атаки. Ведь… для получения баллов браслет должен снять именно напарник, но правила не оговаривали, кто именно выведет этого напарника из строя. Каждый ждал нападения только от партнера, но не от других учеников.

В суматохе я не могла понять, кому из друзей первому броситься на помощь. Увидела, как Коготь захрипел — его лапа царапала песок, и браслета на ней уже не было. Как Штиль с двух рук взметнул песок, сбивая с ног шустрого Инадзуму — но тот откатился, вскочил и атаковал Апреля… Кастет отбежал от поверженного Юсуфа и бросился под ноги Тарику, который кардом отражал удары хлыста Кримсон. С другой стороны на помощь своей королеве мчался Инадзума, отбрасывая сорванный с кого-то браслет.

Банда Кримсон решила атаковать после третьего задания. Как я не поняла раньше? Они не такие, как я и мои друзья, они мыслят иначе! Для них естественно набрать меньше баллов самим, зато по максимуму лишить этих баллов других. Подняться, не став сильнее, а ослабив соперников! Поэтому для предательства никогда не рано.

Я уничтожу эту тварь!

Первым порывом было броситься к Кримсон, ударить импульсом, отвести щитом хлыст, перейти поскорее в рукопашную. Но я заставила себя сосредоточиться на ее ауре, осознавая ее тело как механизм. Время сценических игр прошло, настало время жестких действий — как тогда, в гараже Пинеги. Вывернуть