Мир второго шанса - В.Руденко

Староста, а вместе с ним и остальные присутствующие, начали активно кивать. Алексей открыл ворота, и бронированную повозку завели внутрь.

— Вылезай. — Произнёс он, постучав в дверь.

Нешшара выползла из повозки, бросила всего один взгляд на тела, и выражение её лица стало предельно серьёзным.

— Рядом с местом их гибели есть болото?

— Что? — Староста встрепенулся. — Есть болото, правда, народ на него не ходит. Мальцом был, уже тогда старики говорили, что место проклято.

— Ламии. — Злобно зашипела девушка.

— Кто? — Переспросил Алексей.

— Ламии. — Повторила Нешшара уже спокойнее. — Они, наши родственники, очень дальние. Но… В Бездну таких родственников!

И наги, и ламии — змеелюди. Выше пояса — человек, ниже — змея. Окраска у ламий более… разнообразная. Но главное — в отличии от нас, ламии — совершенно безмозглы. Они животные, что живут своими желаниями. Хотят — едят, хотят — совокупляются. И, этим мы тоже различаемся. Мы наги, способны к зачатию в любое время. У ламий, как и у животных, существует период размножения.

— И сейчас — наступил такой период?

— Да. Наги, как и люди, делятся на мужчин и женщин. Ламии — только самки.

— Так им нужны…

— Мужчины. Любые. Люди. Эльфы. Орки. Гномы. Я слышала, когда ламии не могут найти разумных — они совокупляются и с животными.

Нага откладывает три-четыре яйца. Крупные, прожившие много лет матриархи — пять. Была одна, что отложила сразу шесть. Ламии — откладывают сразу восемь, а то и десяток. К счастью, они не заботятся о потомстве, так что большая часть выводка погибает.

Сейчас у ламий начался гон, и их яд претерпел изменения. Теперь он не убивает, а вызывает… сам видишь. Их мужские части тверды и возвышаются даже после смерти. Это позволяет ламии насиловать жертву, пока та не умрёт. Задохнётся, от измождения или от сломанных костей. Обычно, ламии хватает четырёх-пяти жертв. Тело последней жертвы съедается, чтобы получить силы и необходимые вещества для формирования яиц.

— Получается… — Алексей обвёл взглядом тела.

— Не меньше дюжины логов.

— Много. Что предлагаешь?

Нага задумалась.

— Думаю, та дочь уже готова стать матриархом.

— Что!?! В бой собралась! Не пущу!!!

Нешшара замахала руками.

— Нет. Нет. Логова ламий мало уничтожить. Нельзя допустить их возрождение. А лучший способ для этого — создать гнездо, обитатели которого займутся осушением болота.

— Хм. Слушаю.

— Я — отправляюсь домой. Собираю воинов, не только наги, но и люди, орки, эльфы. Беру ещё эмиссара, что принесёт «Малое сердце». Ты в это время занимаешься сбором ресурсов: песок, камни, древесина, глина. И, самое важное, определяешь границы болота.

Наги идут в бой. Нам проще сражаться с ними, найти все засады и сокрытые логова. Остальные стоят на границе болота, и следят, чтобы ни одна ламия не сбежала.

— Староста, ты всё слышал?

— Слышал, господин. Всё будет подготовлено, господин.

— Хорошо. А… Кто? Таришша? — Алексей вновь повернулся к наге.

— Она умна, может стать хорошим матриархом. Но… — Нешшара вздохнула. — Ей тесно в гнезде. Она хочет увидеть мир, прежде чем выберет место, где останется навсегда.

* * *

«Вы нашли логово ламий».

Алексей смахнул выскочивший баннер.

Расположенные прямо на болоте гнёзда были неопрятны. И, их было много, слишком много. И нельзя было исключать того, что некоторые гнёзда могут быть спрятаны.

Солдаты, что имели ноги, оцепили болото, а наги бросились в бой.

Битва была… страшной и кровавой. Ламии не имели оружия, и атаковали, используя когти, клыки и свои тела. Часть из них отдыхала в гнёздах, или на кочках, но некоторые выпрыгивали из болотной жижи. Наги старались держать врага на расстоянии, но порой приходилось вступать и в рукопашные схватки. В этот момент тела противников переплетались, и лишь по узору можно было понять, где наг а где ламия.

Постепенно, наги начали теснить противника, ламии пытались бежать, но заслон был поставлен надёжно. Теперь и Алексей сам обнажил клинок. Побег ламий удалось сдержать, а затем наги ударили им в спину.

* * *

Лекари оказывали помощь раненым. Командиры отрядов собрались на совещание.

— Всё кончено? — Спросил Алексей.

— Да. Теперь можно посадить Сердце, и потом строить гнездо. Но… — Нешшара замялась. — Была одна странность.

— Какая?

— Одна ламия… защищала кладку.

— Это… странно?

— Да. Очень. Я ведь уже говорила, о потомстве они не заботятся. Кормят, пока им требуется грудное вскармливание, но как только выводок подрастает и у них начинает выделятся яд — они становятся самостоятельны. А уж защита кладки, это что-то невозможное для них.

— Понятно. А это точно ламия?

— По окрасу — да. И, я хочу изучить тело.

— Конечно. Сейчас найдём чистую ровную площадку.

* * *

Нешшара взялась за нож, а Алексей начал вспоминать всё, что он знал про наг.

Они были яйцекладущими (пупок наг — след того места, где эмбрион соприкасался с желточным мешком), теплокровными и млекопитающими. Жили довольно долго — не менее 150 лет, что больше людей и орков, но меньше, чем гномы и тем более — эльфы. Матриарх сохраняла способность к деторождению до глубокой старости, но прекращала размножаться лет в восемьдесят, вполне осознанно, ибо почти все жители гнезда были её потомками, а значит возникала опасность близкородственной связи. После этого, за новые кладки отвечала её дочь или внучка, но, не всегда производящая самка наследовала пост матриарха. Другие наги имели право оставить потомство, но не более двух кладок, что позволяло отслеживать родственные связи, и решать, что кого-то из молодых наг можно использовать для обмена с другим гнездом, или вообще, отпустить, чтобы они сами основали новое гнездо.

Анатомической особенностью наг было то, что их человеческая часть, по сути, отвечала только за воспроизводство потомства. В грудной клетке были сердце и лёгкие, более крупные чем человеческие, и всё, брюшная полость вмещала только аорту, нижнюю полую вену, и пищевод, который подобно трахее был укреплён хрящевыми полукольцами. У наг женского пола остальное пространство брюшной полости занимала увеличивающаяся во время беременности матка. У наги-мужчины живот был вместилищем запасов жира, хотя внешне это было совершенно незаметно. Этот аналог верблюжьего горба позволял удалятся от гнезда на значительные расстояния, в поисках места для нового гнезда, или нового источника необходимых ресурсов.

А вот в змеиной части находились жизненно важные органы. Клапанная система, с усилением стенки сосудов между клапанами гладкой мускулатурой, формировала своеобразное «второе сердце», позволявшее доставлять кровь в самые отдалённые части тела, без необходимости поддержания крайне высокого артериального давления, как это было реализовано у жирафов. Да и теплокровность и высокая активность, в отличии от обычных змей, даже