Мир второго шанса - В.Руденко

очень крупных, не позволяла обходится одним сердцем. Также, в змеиной части находились желудок и кишечник, печень, почки, и прочие органы и железы, вроде желчного пузыря, поджелудочной железы, селезёнки, надпочечников. И заканчивается всё, как и у змей, клоакой. Которая у наг, в отличии от змей, относилась исключительно к выделительной системе.

Репродуктивная система наг также была полностью обособлена от остальных органов и систем. Внешне, у наг-женщин строение было как у человека, а вот у наг-мужчин гениталии прятались в кожной складке, что не создавало помех при скольжении по земле с опущенной человеческой частью.

Из раздумий его вывел вскрик Нешшары.

— Что-то не так? — Алексей посмотрел на тело ламии, с достаточно бледной кожей человеческой части, очень развитыми молочными железами (выводок в десяток голодных ртов кормить надо), и светло-серой чешуёй змеиной части, на которой контрастно выделялся тёмно-сизый ромбический рисунок, как у гадюки.

— Это… не ламия. — Прошептала Нешшара.

— А кто? Нага?

— Нет. Метис, полукровка, дитя нага и ламии.

— А… Нет. Как я понял, ламии могут иметь потомство от кого угодно, но… разве в этом лесу есть гнёзда наг?

— Нет. О наличии гнёзд наг местные не слышали, а то, могли-бы свалить вину на нас. И, я тоже не чувствую, что рядом есть другой матриарх.

Но, это точно полукровка. Окраска, и огромные груди как у ламии, но внутренности — наги. Конечно, яйца ламий меньше, но их больше. И потому они размещаются не только в человеческой, но и в змеиной части.

— А у неё?

— Как у наги.

— Знаешь… — Алексей задумчиво потёр подбородок. — Бежим. Надеюсь, её гнездо ещё не уничтожили.

— Ты что собрался…

— Да. Хочу узнать, кто вылупится. Если не только тело, но и разум?

— Это… — Нешшара замолчала. — Безумие. Но ты прав. Если это окажется разумное существо… я готова рискнуть.

Им удалось найти одно яйцо, тщательно спрятанное внутри кочки под гнездом. Нешшара сама начала его высиживать.

* * *

Эландрия Тальвекс стояла, стараясь не показать свой страх. Человек, что правил городом, да и всеми окружающими землями, был… Нет, не страшен, но, когда он выслушал доклад, его лицо стало напоминать маску. Наконец, он заговорил.

— Кайлиска, я очень надеюсь, что неправильно понял, но… эту эльфу, Эландрию, продали в рабство… соплеменники?

— Да милорд. — Подтвердила тёмная эльфа, что возглавляла спасательный отряд.

Человек замолчал, а Эландрия погрузилась в воспоминания.

Как она узнала, отряд проник в город частями, тёмные эльфы и некоторые орки — перебрались ночью через крепостную стену, люди и другая часть орков — прошли через ворота в открытую, люди под видом торговцев (так повозки, заполненные товаром, не привлекли внимания), а орки как нанятые для их охраны. Продав товар, они отогнали повозки в сторону, и «стали ждать окончания переговоров», на самом деле, готовя план спасения. И вот, когда часть работорговцев отсутствовала, находясь на переговорах, а другая пила и играла в карты и кости с охраной, они напали.

Потом, был прорыв из города, к тому времени, посланный отряд тёмных эльфов захватил посты стражи, и держал ворота открытыми, а мост опущенным. Удалившись за пределы видимости, они разделились, запутали следы сменив повозки, собрались вновь, и добрались до Хорагейта.

Человек шевельнулся.

— Казнить. — Решительно произнёс он.

— Что!?!

— Кайлиска, ты слышала про Торнкейл?

— Нет. Я не слышала, но поспрашивала, да, про город и живущих в нём тёмных эльфов слышали.

— Значит, туда отправляли посланника?

Эландрия заметила, как лицо Кайлиски исказилось.

— Да. И, он встретился с главами той общины.

— Они… отказались?

— Нет. Сказали, что обдумают приглашение, и…

— Эландрия, ты слышала, что в город приходил посланник?

— Нет… Господин.

— Тёмные эльфы Торнкейла получили приглашение, но проигнорировали его. Скрыли приглашение от остальной общины. Когда появилась опасность, они не бежали. Хотя могли, не обязательно ко мне, но просто, покинуть город. Хм.

Эландрия?

— Да! — Эльфа вздрогнула.

— Есть-ли у общины, нечто столь ценное, что ради него можно жертвовать жизнями, и что невозможно вынести за пределы города?

— Нет. Я про такое не слышала.

— Вот. Либо, это нечто очень тайное, либо… они просто цепляются за ту подземную помойку, где у них есть хоть какая-то власть. Я… могу понять, почему продали Эландрию, по мнению общины, она бесполезна. Но дети! Они продали своё будущее. Не больных, не увечных, не умалишённых. А тех, кто мог принести пользу.

Кайлиска упала на одно колено.

— Я поняла приказ.

— Только не увлекайся. Руководство общины, и тех, кто слышал о приглашении, и промолчал. Разберись, если этих детей отобрали насильно, то хорошо. Но, если родители сами продали их, то тоже казни. Эландрию бери с собой, её знают, надеюсь поверят. Уводи всех.

Эльфы поклонились.

— И, Эландрия. Если есть такая возможность, затопи казематы. Пусть другие думают, что община полностью погибла.

Девушки вышли. Человек задумался.

Был-ли отданный им приказ жестоким? Несомненно. Но оставлять подобное без наказания он не мог. Как следовало из допроса, инициатором работорговли были последователи Сияющего Света. Все рабы были или представителями презираемых ими рас, тёмными эльфами, орками, даже пара наг нашлась, или «упорствующими еретиками» из людей и светлых эльфов. К примеру, та беременная эльфа оказалась весьма уважаемой жрицей. Так что в уничтожении работорговцев он не видел ничего плохого, но, они были лишь вершиной пирамиды. Без тех, кто поставляет им рабов они исчезнут сами по себе. А значит, и община Торнкейла должна быть уничтожена.

Да. Пусть болезненные, но это только уколы. А нужен был удар. Хорошо, если это будет единичный, точный удар в самое сердце, но… скорее всего потребуется война. Огромная объединённая армия. Грамотные командиры.

Человек со стоном потёр виски.

— Давайте следующего.

В зал ввели светлую эльфу, по-прежнему закованную в кандалы.

— Что с ней? Почему в кандалах? Опасная преступница?

— Нет, Милорд. — Ответил один из сопровождающих её стражников. — Она Магическая Певунья.

— Кто?

К трону подлетела Сильфа, что до этого общалась с другими воздушными духами.

— Ты знаешь, что некоторые русалки очаровывают моряков своим голосом, завлекая корабли на скалы?

— Да. Сирены… Э? Певунья? Так её голос?

— Да Милорд. — Стражник поклонился. — Её голос очаровывает. Потому её лицо закрыто пластиной. Она может дышать и есть, но не говорить или петь.

Алексей встал, и подошёл к эльфе, заглянув ей в глаза.

* * *

Её деревня, расположенная у подножия гор, была тихой и мирной. Они многие века пасли скот, растили сады и урожаи, иногда торговали с заезжими купцами. И жили мирной счастливой жизнью. А потом, появились проповедники.

Их встретили приветливо, как и любых других путешественников. Но повели они