Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

он любил всем сердцем, могла иметь какие-то сношения с негодяем Юленшерной, вселило в его сердце черную тоску. И пусть она в любом случае не могла изменить ему физически, но чем лучше измена духовная? Он надеялся встретиться с Карлом Юханом на корабле и лицом к лицу разрешить этот спор, утолив печаль кровью соперника, но ему опять не повезло. Впрочем, была еще слабая надежда на разрешение этого конфликта, и, отправив Клима на русское подворье к Филарету, он приказал Родионову:

– Вот что, сын боярский. Ты сегодня сослужил нашему государю большую службу, так что без награды всяко не останешься. Однако же сделай еще доброе дело – доведи дьяка Рюмина до своих, да поясни его высокопреосвященству и прочим, что за человек Клим Патрикеевич. А у меня тут дело еще есть.

– Не извольте сомневаться, сударь, – поклонился тот. – Все сделаю в лучшем виде!

– Вот и хорошо. Ступай, я на тебя надеюсь!

– Это… – помялся студент.

– Что еще?

– Не нашли злодеев?

– Не всех, – нахмурился от упоминания больного места фон Гершов.

– Беда-то какая…

– Послушай, ты ведь видел, как похищали принцессу?

– Ага. Все как есть видел!

– Вот и славно, завтра поутру осмотришь всех выживших. Есть там один человек непонятный.

– Как прикажете!

Барон пристально посмотрел на студента, затем, ни слова не говоря, развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел прочь. Родионов удивленно посмотрел ему вслед, но раздумывать над странным поведением стольника ему было некогда, и он, подставив плечо освобожденному из неволи дьяку, повел того к резиденции митрополита.

Было уже довольно поздно, но Регина Аделаида еще не ложилась. Сначала она попробовала читать Священное Писание, но при неровном свете свечи буквы расплывались перед ее глазами. С досадой отставив молитвенник, она с трудом присела в кресло и задумалась. В этот момент скрипнула дверь, и кто-то вошел в комнату.

– Это вы? – не поворачивая голову к вошедшему, тихо спросила она.

– Все зависит от того, кого именно вы ждете, баронесса, – глухо отозвался Кароль.

– Уж не думали ли вы, что кто-то иной может посетить меня в такое время? – медленно повернулась она к мужу.

– Я не знаю, что мне думать!

– Что вы имеете в виду? – невозмутимо спросила женщина, не спуская глаз с Кароля. – Что же вы молчите? Объяснитесь!

– Вы хотите, чтобы я объяснился? Извольте. Сегодня один наш общий знакомый похитил принцессу Марию Агнессу, но милостью божией мы успели спасти ее раньше, чем случилось злодеяние!

– Как похитил? – вздрогнула Регина Аделаида. – Я ничего не знала. В последнее время я сама никуда не выхожу. Вы же, сударь, навещаете меня не часто, так что мне совершенно ничего не известно…

– Но тем не менее у вас была возможность обмениваться с похитителями письмами!

– Что?! Вы полагаете меня причастной к этому?

– Я молю Господа, чтобы мои подозрения оказались беспочвенными, но…

– Молчите! Умоляю вас, замолчите, иначе мы наговорим друг другу такого, о чем будем потом сожалеть!

– Мне нет дела до ваших сожалений, сударыня! Я лишь требую, чтобы вы открыли все, что вам известно, о местоположении Карла Юхана Юленшерны! Иначе он опять сможет совершить какую-нибудь гнусность, и тогда это его злодеяние будет целиком на вашей совести.

Последние слова Кароль почти выкрикнул в лицо жене, но, спохватившись, сбавил тон и отвернулся, чтобы немного успокоиться.

– Но я не имею ни малейшего представления об этом!

– В это мудрено поверить.

– Послушайте, я видела его всего лишь один раз – в церкви. Он сам подошел ко мне и попросил разрешения объясниться. Принимая во внимание те давние обстоятельства, о которых вам хорошо известно, мне было неудобно отказать ему. Однако я сочла возможным принять только письменные объяснения графа и никогда больше не видела его лично.

– Это правда?

– Пресвятая Дева, ну конечно! А впрочем, прикажите позвать Кайсу.

– Я здесь, госпожа баронесса, – тут же материализовалась в комнате служанка, нисколько не стесняясь, что ее могут заподозрить в подслушивании.

– Кайса. Отдай немедленно господину барону письмо, которое я просила тебя передать!

– Извольте, ваша милость, – сделала книксен латгалка и протянула Каролю небольшой свиток, запечатанный печатью с гербом рода Буксгевден.

Нетвердой рукой тот принял послание и сломал печать. В неверном свете свечи было не так уж хорошо видно, к тому же буквы прыгали у него в глазах, но главное он все-таки разобрал:

«Граф, я согласна, что с вами поступили несправедливо, однако между нами это ничего не меняет. Я замужняя дама и дала клятву перед алтарем, а потому нахожу ваше предложение оскорбительным. Я никогда не стану вашей, даже если бы вы оказались последним мужчиной на свете… – дрожащими губами прочитал он и на секунду застыл, как бы пытаясь осмыслить прочитанное, – …прошу вас не искать более со мной встреч, ибо в противном случае я буду вынуждена сообщить о ваших домогательствах моему супругу, которого люблю и почитаю…»

На некоторое время повисло тягостное молчание. Муж и жена не могли взглянуть друг другу в глаза, чувствуя неловкость. Наконец, Регина Аделаида нарушила тишину:

– Скажите, это правда, что маленькой принцессе угрожала опасность?

– Да. Мы чудом успели найти ее на корабле, принадлежащем Юленшерне. Она была заперта, и одному Богу известно, чем это все могло кончиться!

– Вы полагаете, он мог решиться на крайние меры?

– Я уверен в этом. Мои доверенные люди побывали на месте бойни, которую подручные Карла Юхана устроили на границе Мекленбурга и Брауншвейга. Они никого не пощадили – ни слуг, ни женщин, ни старика-нотариуса. Лишь ее светлости и фройляйн Рашке удалось спастись. Да и то лишь благодаря помощи моего брата.

– Это омерзительно! – сжала губы в тонкую нитку баронесса. – Знаете что… Я сожгла письма этого человека, чтобы они не напоминали мне о нем… но в последнем была просьба… поставить свечу на окно, коль скоро я буду согласна, на… вы понимаете?

– Пожалуй… – неуверенно отозвался померанец.

– Кайса, – решительно велела служанке Регина Аделаида, – поставь свечу на окно!

– Слушаюсь, госпожа баронесса.

– И ступай за мной после этого. Я собираюсь ложиться, и мне нужна твоя помощь. – Договорив, она бросила быстрый взгляд на мужа, как бы говоря: «Вы знаете, что делать», и быстро вышла вон.

Латгалка, выполнив приказание, поспешно бросилась вслед за своей хозяйкой, оставив фон Гершова одного. В комнате стало совсем темно, так что не было видно выражения лица Кароля.

Увидев, как сквозь мутное стекло большого стрельчатого окна замерцал огонек свечи, Юленшерна с удовлетворением улыбнулся. Выйдя на пристань, он обратил внимание на обилие стражи и понял, что ищут похитителей принцессы. Однако кораблей