Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Элина поморщилась:

– Там каморки без окон.

– Мне подходит. Дроу видят в темноте.

– Ладно. Пообедаем и уточним у Меурига. Он у нас властелин кухни. А потом придётся сходить на поклон к Розе, пусть она тебе подходящую одежду подберёт. У неё к этому талант.

Элина подумала, что на этом следует остановиться, иначе насильственно осчастливленный Томори умрёт от счастья.

Глава 9

Шурх быстро добежал до хибары, где обитали они со Сныстом. Уж скорей бы Мягкие Ручки разрешила им переселиться в новый красивый дом! Никому не хочется жить в грязи, и Шурх не хуже прочих.

Сныст, как обычно, сидел в этой конуре: ставни захлопнуты, зеленоватый дым чиазы поднимается к потолку. Ну и гадость!

– Ну, что? – спросил Сныст, щуря глаза от дыма. – Чего прибежал в неурочный час?

Шурх, демонстративно кашляя и фыркая, рассказал обо всём, что произошло за сегодняшнее утро. Сныст притушил чиазовую палочку, но, к разочарованию Шурха, не стал его хвалить за быстроту и смекалку.

– Вот какого рожна ты сам таскаешься по этим ремесленным тупикам? Тебе чего там надо? Мы и сейчас не ремесленники, и после не будем!

«После» – это, наверное, когда переедут в богатый дом. Шурх вздохнул. Придётся подождать, пока Сныст поворчит. Только потом он скажет что-то дельное.

Так и случилось.

– И что теперь от нас хочет Эли? Наверное, чтобы мы установили слежку за этой кузней? Фу, там, небось, даже взять нечего!

– Но, Сныст, я пообещал! – Шурх сделал жалобное лицо. – Ведь Мягкие Ручки ждёт помощи!

Сныст расхохотался:

– Ждёт помощи? Она?! Тоже мне, барышня в беде! Запомни, мальчик мой, она помощи не ждёт, она её требует!

– Но ведь вы договорились! Ещё в купальне! – Шурх, не удержавшись, с обидой прибавил: – Ты мне тогда подсматривать не разрешил. Даже одним глазком.

Отсмеявшись, Сныст ухватил Шурха за вихор и жёстко сказал:

– Не надо слышать и, тем более, видеть лишнего. Я иногда жалею о том договоре.

– И ты не поможешь? – холодея, спросил Шурх.

Если Сныст откажется, это будет очень, очень скверно. Но Шурх уже придумал свой план: он знал множество беспризорников и малолетних воров, он попросит их по старой дружбе, и они не откажут…

– Так, о чём это ты задумался, стервец, а? Признавайся!

Сныст слегка потянул вихор, и Шурх, как обычно, притворился, что ему ужасно больно.

– Ни о чём, Сныст, правда!

– Так я тебе и поверил! Ты – самый наглый лжец на этих улицах с самыми честными глазами!

Шурх радостно засмеялся, потому что это была похвала. А получить похвалу от Сныста было важнее, чем заработать денег. А ещё он понял, что Сныст не отказывается от договорённостей. Он не меньше самого Шурха мечтает о новом доме.

* * *

Вернувшись к себе в «Коралловый Цветок» Талула заперлась в комнате. Девушки отдыхали, готовясь принимать гостей вечером, слуги прибирались в доме, начищали и намывали посуду и подсвечники, раскладывали кусочки ароматических смол в курильницы, вышибалы сидели на крыльце, ловя последние солнечные деньки, и потягивали дешёвое пиво.

Пиво! Талула дрожащими руками открыла дверцу большого шкафа – гномьей работы, прошу заметить! – и вытащила оттуда бутыль дорогого вина. Она держала его для особенных гостей, но сейчас такие гости были редкостью. После смерти Руфуса – к своему стыду, она вспоминала его теперь почти с нежностью – благородные гости перестали жаловать «Коралловый Цветок». Купцы, тайком от жён спускающие выручку, – были, удачливые воры с чужими кошельками – были, солдаты Ашкута, получившие жалованье, – были. А вот солидных, достойных людей не было. Куда они все подевались? Никто из города не бежал, Талула точно это знала.

Дрожащими руками она налила себе вина в стакан. По комнате поплыл аромат цветов и ягод. Талула отпила большой глоток, почти не ощутив вкуса.

Кто может помочь ей? Купцы? Эти даже своих жён боятся, ходят тайком. Они сделают вид, что не знакомы с Талулой.

Сныст и его мазурики? Талула уже слыхала о том, что Элина в открытую ездит к Снысту и ведёт с ним дела. А Сныст своей выгоды не упустит. Талула ему больше не нужна, слишком мелко для него. Он метит куда выше!

Про солдатню и говорить не приходится. Сам Ашкут сидит под замком и ждёт своей участи. Его «верные» люди оказались не такими уж верными: кому-то понравилась новая власть, кого-то перекупили, а кого-то переубедили теми способами, которые понятны всем солдатам, наёмникам и дроу.

Ох, как теперь жалела Талула, что когда-то вышвырнула с порога Квэддо и его приятелей, когда они искали работу! Прошло столько времени, и никому не нужных вояк подобрала эта бродяжка Элина! Кто же мог подумать, что она так крепко засядет в сердце Рэйшена!

Талула судорожно вздохнула и допила свой стакан. В голове слегка зашумело. Что ж, может, проклятая управительница учтёт, что Талула сдала ей подельника фальшивомонетчиков – купца Фелана.

Как вообще получилось, что Элине служат и дроу, – мысль о Рэйшене не выходила из головы у Талулы – и люди, и гномы? Талула схватила круглое зеркало. Это была очень дорогая безделушка, такие не у всякой аристократки есть. У Элины наверняка нет, иначе бы она следила за собой. В зеркале отразилась женщина, всё ещё красивая, но уже не молодая. Опытная, много повидавшая. Ничего, скоро и Элина постареет. Будет слёзы лить по своему Рэйшену, да только бесполезно. Он уйдёт и не обернётся. Уж Талула знает.

Нетвёрдой рукой она снова плеснула себе вина. Она подождёт. Может, рядом с Элиной найдётся тот, кому она не по нраву.

* * *

После обеда Элина устроилась у окна и с изрядной долей злорадства наблюдала за Тикаэлой, которая неумело тыкала лопатой в землю. Эльфийка, непривычная к такой работе, уже устала и еле шевелилась.

«У неё наверняка руки в кровавых мозолях от лопаты, – думала Элина. – Так ей и надо. Пусть побудет в шкуре Томори. На себе прочувствует».

В саду Харлен, как и было велено, присматривал за работой Тикаэлы. Время от времени он покрикивал на неё, но без злобы, а скорее, для порядка.

– Эй, чего остановилась? А эти ветки с листьями кто убирать будет? Наломала – наводи порядок!

Надо отдать Харлену должное, он и сам перетаскивал охапки листьев и разбитых яблок в какой-то укромный угол сада.

Вечером