Девушка, изгоняющая духов - Эстер Пак

на голове… – Казалось девушка вот-вот заплачет, но она с трудом продолжила: – На самой макушке у неё раскинулась гортензия. Она была такой огромной, что даже накренилась. Я запомнила это навсегда. Цветок словно высосал из онни всю энергию.

Уголки глаз служанки покраснели.

– Она и без того каждую свободную минуту ухаживала за этими цветами и не могла уделить время себе. Неужели и после смерти… – Девушка закусила губу. – Честно сказать, когда я услышала, что старший сын хозяина утонул в том пруду, я обрадовалась и даже подумала, что небесная кара существует.

Служанка посмотрела на маленького мальчика в комнате за её спиной.

– Но младший, который сейчас лежит без сознания и страдает, не сделал ничего плохого. А другой человек, с которым тоже случилась эта беда, разве он не дорог вам? Я прекрасно знаю, почему вы пришли. Собираетесь изгнать призраков, которые здесь обосновались. Ведь только это нужно живым.

Бин ничего не сумела ответить.

– Я не стану просить вас исправить несправедливость, которая случилась с онни. Но, если вы её увидите, не могли бы вы сказать, чтобы она ушла с миром, а не осталась в ловушке в этом аду?

Мёртвым следует отправляться в загробный мир. Таков естественный порядок вещей. Призраки, не сумевшие туда попасть, остаются в мире живых, который для них подобен лезвию ножа и острым шипам. Однако если дух остаётся, он продолжает накапливать карму, не имея возможности получить искупление. Тот, кто не следует законам природы, неизбежно за это заплатит. Если дух не уходит из мира живых, даже зная о цене, значит, чувства, которые удерживают его, невероятно сильны. Не важно, что заставило призраков остаться, их кармический долг продолжает расти.

– Всё, чего я хочу, – это чтобы моей сестре было хорошо, хотя бы после смерти. Поэтому прошу вас!

Служанка низко поклонилась. Слёзы капля за каплей падали на её руки. Бин прекрасно знала, что она чувствует. Потому что сама потеряла младшего брата. Бин сожалела и корила себя, думая, что, будь она хоть немного внимательнее, и ей не пришлось бы прощаться с братом вот так. Но как больно узнать, что умерший бродит по миру живых, не имея возможности отправиться туда, куда должно.

Бин поспешила взять служанку за руку:

– Я приложу все усилия. Обещаю.

На заплаканном лице девушки отразилось потрясение:

– Никто… никто никогда не говорил таким, как мы, что приложит ради нас все усилия. Я и не думала, что услышу такое.

– Я прекрасно знаю это чувство, поэтому хочу помочь, чем смогу. Но для этого вы тоже должны помочь мне.

Служанка энергично кивнула:

– Я сделаю всё, что в моих силах.

– Тогда не могли бы вы найти семьи и друзей других женщин, которые пропали без вести в этом доме? Вы упоминали о них.

– Вы говорите о тех, кто, так же как я, потерял близких?

– Да, верно.

– Я постараюсь.

Взгляды Бин и служанки встретились. Девушка склонила голову и ушла.

С неба всё так же падала грязь. Бин глубоко вздохнула. Чтобы спасти призраков в пруду, а также младшего сына советника и Ынхо, надо…

– Есть лишь один путь.

– Где вы были так долго? – спросил Джину, держа в руке кисть.

На окнах комнаты, где лежали Ынхо и младший сын хозяина, были прикреплены талисманы, которые, видимо, написал Джину.

– Времени не так много. Юная госпожа, вы изгоните из пруда злых духов?

Джину говорил об этом, будто о чём-то само собой разумеющемся, и Бин на мгновение заколебалась.

Изгонять злых духов.

Она всегда так и поступала.

– Вы знаете, почему появился призрачный пруд?

– Ну, точная причина мне неведома, но я знаю, что такое происходит, когда множество духов собираются в одном месте. Духи людей остаются среди живых, когда не осознают, что они умерли, или когда настолько одержимы этим миром, что готовы нарушить естественный порядок, не уходя в загробный мир… Не так ли?

– Вы правы. Потому-то призраков людей сложнее всего изгонять. Особенно когда их так много.

– Вот поэтому нам и нужно поскорее начать. Чем больше пройдёт времени, тем сильнее призраки повлияют на мальчика и Ынхо. Они могут оказаться на краю гибели.

Бин вспомнила бледных призраков, которых видела через окно. Мокрые от воды белые лица, чогори, юбки, тэнги, волосы, ногти, брови… Каждая частица их тел выражала гнев. Как будто у них здесь остались дела, которые необходимо было завершить. Бин вспомнила рассказ служанки.

– Вас не интересует, почему появился этот пруд духов?

– А должно?

– Разве это не значит, что где-то умерло достаточно людей, чтобы появился целый пруд духов? Я только что узнала об этом. Очевидно, главным виновником был Ли Ильхак и…

Джину, прервав рассказ Бин, спросил:

– Юная госпожа, вы знаете, что среди дел, возбуждённых в столице, почти нет нераскрытых?

– Что? – От внезапного вопроса глаза Бин округлились.

– Как вы и сказали, погибло достаточно людей, чтобы образовался пруд духов. Однако дел из-за их пропажи возбуждено не было. Вы ведь понимаете, что это значит? – Джину, не дав Бин даже открыть рот, ответил: – Именно так. Положение и ценность погибших были невысоки. Это люди, которых никто не станет искать в случае гибели. К тому же они уже мертвы. Точнее, они умерли и обратились в призраков. Разве нам не следует их изгнать?

Люди без высокого положения, без ценности. Люди, которые могут умереть где и когда угодно, а их смерти никто не заметит. Эти слова пронзили сердце Бин.

Перед глазами возникло мокрое от слёз лицо служанки. Её удивление, когда Бин ответила, что приложит все усилия. Возможно, причиной ему было то, что повсюду к ним относились, как к «людям, не имеющим ценности».

– Призраки есть призраки. Живым незачем о них заботиться.

– Они встретили несправедливую смерть от рук повесы!

Но даже после этого заявления Джину оставался всё так же невозмутим:

– И что с того? Как странно. Юная госпожа, вы что, сейчас встали на сторону призраков?

– Я имела в виду не это.

– Что для вас сейчас важно? Конечно, вы можете видеть призраков и потому испытываете к ним больше сострадания, чем я. Но вы должны чётко понимать, в какой мы ситуации. Верно? – Следующие слова Джину лишили Бин дара речи: – Кроме того, мы сейчас вовлечены в дела семьи военного советника. Возможно, вы не знаете, но он – единственный из военных, который занимает сторону его величества. Но что случится, если поползут слухи, что в его доме творилось нечто жуткое? На кону стоит положение его величества. У нас нет права ни